Потоп-блюз

Что такое хрень, мамми? Это политика нашего государства: внутренняя, внешняя и социальная, оууу, вот просто полная хрень! Что такое всра, мамми? Это лыба крокодила Женуария, когда он стал папой, мамми! Оууу, папой восьми летающих крокодильчиков, и куда, вашу мать, мне их теперь пристроить? Что такое хуйня, мамми? Это проебавшиеся соседи, мамми, проебавшиеся по самые гланды и уши, по самую глубокую глотку, вот такая вот божья всрань! Ооооо, вот такая божья всрань! Моя сестра с мужем уехали в отпуск и попросили выпасывать старшего племянника, чтобы он ходил на учебу и не курил травку! Оууу, парню восемнадцать лет, у парня мама — боевой вертолёт, с опытом в Ираке и Афганистане, а ещё в городском морге нашей тримудоблядской Каркозы. Парню восемнадцать лет, он спортсмен и отличник, но мама — это всегда мама, хочешь ты или нет! Мама вечно придумает себе всяких ужасов, а виноват в этом всегда ты! Я, конечно, над сестрой поржала, я всегда так делаю, мамми, чужая тревожка — не своя, но племянника исправно пасу. Я ведь тётя ему, мне тоже было восемнадцать, оууу, где мои мини-юбки, рэгги и танцы на кладбищах, почему же я сейчас грустная старая швабра? В общем, мамми, дело было так: варю я бальзам мирового спокойствия, мамми, это такой антидепрессант, только лучше, мамми, заливаю ложку коньяку! Да, вот так, заливаю ложку коньяку, без него бальзама не выйдет, двадцать пять вращений по часовой стрелке! И на двадцать пятом вращении у меня как завопит телефон! Вопит, верещит, летит, орёт, а под конец читает рэп, как Эминем! Оооо, как белая задница Эминем, очень талантливая белая задница Эминем, хоть он местами и всратый! «Срочно проверьте трубы! Вы заливаете соседей! Свяжитесь с управляющей компанией! Позвоните собственнику жилья!» Мой котёл улетает в окно, мамми, я прозевала добавить зиру и львиный зев, мамми, я звоню племяннику, мамми, дома ведь чёрте что! «Ушел плавать, — висело в вотсапе, — утонул и не вернусь». «Где тебя носит, придурок, Чарли, где ты шляешься, божье наказание, опять твои шуточки, Чарли, мать вернётся — глаза на жопу натянет, дурень, сейчас же ответь!» Тишина в трубке, мамми, тихо, как в могиле, мамми, я хватаю метлу и лечу, как врач на заёбистый вызов, как сбежавший на волю дракон! Ооооу, как заебатый дракон посреди ебучего семнадцатого века в ебучем Лондоне посреди того самого пожара! Я прилетаю, и что же я вижу, мамми? Я вижу срач, мамми, вульгарный, обыденный срач! Пустые бутылки из-под молока и из-под пива, мамми, чьи-то использованные гондоны, мамми, кожуру от яблок и бананов, мамми, трусы на люстре, мамми, джинсы уныло висят на двери, мамми, но самое главное, чистый пол! Чистый и сухой пол! Чистый и сухой, без следа малейшей протечки пол! Как я орала от облегчения! Оууу, как я орала от облегчения! Через час мне перезвонил племянник, сказал, что виноват и накосячил, обещал всё убрать, а потом приволок бойфренда! Оууу, мамми, очень классного бойфренда, пацан, конечно, хороший, но у меня два вопроса. Первый: что скажет Джеки, когда вернётся из отпуска? А второй: знает Чарли, что его бойфренд не только команчи, но и оборотень? Оуууу, вот такой чёрный и блохастый сукин сын — оборотень. Оууу, вот такие теперь восемнадцать!