Слёзы и улыбки

Тихие всхлипы и тоскливые завывания привлекли монохромного призрака, Мистера Маску, который время от времени скитался по коридорам и комнатам здания, ища того, кому можно показать свои таланты в фокусах. Этот услышанный им плач, этот вой, эти стенания были наполнены болью, которая острыми шипами впивалась в сердце Маски, заставляя его кровоточить. Не в силах выдерживать натиск отчаяния, отражавшегося от холодных стен, Маска растворился в воздухе, как сахарный песок растворяется в горячем чае, чтобы появиться прямо в том коридоре, где плакало существо. Маска внимательно посмотрел и пришёл к выводу, что им оказался простой человек. Человеческая девушка, если быть точнее. Она сидела на холодном сером бетоне, поджав тощие ноги и уткнувшись лицом в острые коленки. В той позе, в которой она сидела, кончики её длинных волос волочились по полу, собирая на себя крупицы пыли. Она рыдала, а солёные капли падали и сталкивались с шершавой поверхностью пола, навсегда запечатывая внутри себя её безмолвное горе. В этих рыданиях Маска чувствовал весь спектр серой тоски, которую испытывало существо. Эта тоска, эта печаль, это горе были словно осязаемы — ложились на плечи пыльной крошкой. Его сердце сжалось. Ещё одно обречённое существо, случайно забредшее в этот мир. Ещё одно существо, которое никогда отсюда не выберется. Ещё одно существо, чей разум и тело навсегда останутся заперты в клетке — так меланхоличные мысли заняли ум монохромного существа, пока он разглядывал женский силуэт.   Сколько таких он уже повидал? Сколько таких он больше никогда не находил в стенах здания, словно они растворялись в воздухе? Словно стены комплекса были живыми и плотоядными и сжирали каждого, кто попадёт сюда. Он не считал. Хрупкое бледное существо не заметило чужого, едва уловимого, присутствия и всё так же продолжало пронзительно плакать. Маска подумал, что ей повезло, что на её плач откликнулся он, а не кто-то другой. Кто-то менее добрый, менее дружелюбный, менее сострадательный. Кто-то, кто проглотит человечка, обглодает его кости, которые навсегда останутся пылиться в тёмном углу. Их не найдут даже собаки. Тихий приглушённый вздох вырвался из груди мужчины в маске, и девушка резко вскинула голову. Её глаза были серы, как бесконечные стены и коридоры этого мира, а осунувшееся лицо было красным, раздражённым солёной жидкостью, которая струилась дорожками по щекам и подбородку. Оторвав голову от колен, перед глазами девушка увидела высокую монохромную фигуру мужчины в странной маске, странной шляпе и странном одеянии. Он весь был странным. Она видела достаточно обитателей этого мира, но его — никогда. Белоснежная маска смотрела на неё с тревожной улыбкой и плакала чёрными слезами из прорезей. Этот удивительно странный контраст заставил страх пробраться в душу девушки и сковать сердце ледяными цепями — она не знала, чего ожидать от существа с необычной внешностью. Она не видела ни клыков, ни когтей, ни оружия, поэтому по внешним факторам не могла определить намерения мужчины. Хотел ли он ей помочь, как это сделал Мистер Худ? Хотели ли её сожрать, как Мистер Стич? От незнания девушка напряглась и вжалась в стену. Маска увидел в серых глазах испуг и удивление — существо не ожидало появления кого-то в этом коридоре. Он почувствовал укол обиды и разочарования: неужели он так страшно выглядел? Мужчина думал, что его улыбающаяся маска вместо лица говорит сама за себя. — Привет, — поспешил проявить дружелюбие монохромный мужчина, показать хрупкому существу, что он безопасен. — Я не опасен. Слова на странном языке донеслись до ослабленного долгими рыданиями слуха девушки. Она попала в этот мир относительно недавно и не без помощи Мистера Худа научилась понимать язык его обитателей. В красивом звонком голосе незнакомца, слегка приглушённом из-за улыбающегося фарфора на его лице, она распознала знакомые фразы и нотки, свидетельствующие о том, что он не причинит ей вреда. Её плечи слегка расслабились. — Кто… кто ты? — спросила тихо девушка на новом языке, вытирая лицо тыльными сторонами бледных ладоней, отчего кожа её щёк стала ещё краснее, словно от ледяного колючего ветра. Маска удивился, что существо его правильно поняло и даже ответило. Значит, она провела тут достаточно времени и встретила кого-то, кто научил её понимать этот язык. — Знаешь язык, — сказал он, продолжая стоять на том же месте, где появился. Он не спешил сокращать дистанцию между ним и бледной девушкой, чтобы не спугнуть последнюю. Хоть Маска и предупредил, что он не опасен, существо всё равно могло испугаться — люди пугливы и осторожны. — Да. Меня научил кто-то, — начиная расслабляться и доверять существу, девушка начала показывать руками жест, словно она накидывала капюшон на голову, и Маска сразу всё понял: он был знаком с бестелесным существом в плаще и капюшоне. Мужчина подумал, что девушке повезло дважды. — Понятно, — ответил Маска и приглушённый звук голоса стал действовать на девушку расслабляюще, — почему ты плачешь? Мужчина с сожалением отметил, что после этого вопроса серые глаза девушки обесцветились ещё больше. В них снова начала скапливаться прозрачная жидкость, которая тут же заструилась по коже, которая только-только начала приобретать привычный оттенок. Он совершил ошибку, задав этот вопрос, заставил её снова почувствовать грусть, которую она начала забывать, охваченная беспокойством из-за появления незнакомцы. — Я совсем не помню себя... Как меня зовут? Где я? — один за другим вопросы вырывались из бледных, словно обескровленных, губ существа. Эти вопросы были больше заданы самой себе, чем служили ответом на вопрос незнакомца. Они рвались из её души, и Маска снова пожалел, что спросил о причине её слёз.  Поток жидкости из глаз девушки не прекращался, и мужчина решил, что пора с этим что-то делать. Нужно постараться, чтобы человечек перестал плакать, ведь он может привлечёт кого-то страшнее, чем Мистер Маска. Он в несколько шагов преодолел дистанцию между ним и сидящим на полу хрупким силуэтом и остановился прямо перед ним. Маска протянул человечку руку в галантном жесте, словно кавалер, приглашающий даму на танец. Девушка непонимающе посмотрела на монохромного мужчину и неуверенно приняла ладонь, обтянутую в чёрные перчатки. Маска мягко потянул невесомое тело вверх, безмолвно прося девушку встать. — Не плачь, — мелодично сказал Маска. Его голос был плавным и спокойным, словно озёрная гладь. — Ты — человек. Ты попала в другой мир. В этом мире все люди забывают себя и свою прежнюю жизнь, но они обретают новую. Как я. Ложь соскальзывала с языка легко, но Маска просто хотел сделать всё возможное, чтобы хрупкое существо перед ним перестало плакать. Однако это сложно было назвать полноценной ложью – он солгал лишь в том, что люди обретали здесь новую жизнь. Правда в том, что чаще всего они обретали тут смерть. А ещё он солгал про себя — он не помнил, пришёл в этот мир сам или являлся плодом чьих-то фантазий или кошмаров. Откинув задние мысли, Маска решил, что нужно поднять девушке настроение. Сделать так, чтоб она улыбнулась. И он даже знал как. — Смотри, я покажу тебе кое-что. Убедившись, что существо твёрдо стоит на тонких ногах, Маска отошёл на шаг, давая человеку свободное пространство. Он спрятал руки за спину, а затем вернул их обратно, показывая девушке внезапно появившиеся предметы: разноцветный кубик-рубика и белоснежный платок. Девушка слегка приоткрыла рот от удивления и посмотрела на мужчину. Он что, пытался так её приободрить, показывая фокусы? — Накрываю предмет тканью, — комментировал свои действия монохромный мужчина. Когда он дёрнул ткань, накрывшую кубик Рубика, в сторону, то девушка обнаружила, что предмет пропал. — Нравится? — спросил Маска, ожидающей склонив голову набок. Девушка почувствовала тепло в груди. Она хотела бы улыбнуться в ответ на эту милую попытку приподнять её настрой, но не могла. Скромно ответила, что ей понравилось, но её лицо не выражало никаких эмоций, кроме замешательства и тоски. Тогда Маска решил действовать по-другому. Он помнил, что существо лило слёзы из-за того, что не знало своего имени. — Хочешь, я дам тебе новое имя? — спросил мужчина и его белоснежное лицо с улыбкой на тонких губах внимательно вглядывалось в черты заплаканного лица. Мужчина слегка нагнулся и поднёс руку к лицу девушки, отчего испугалась и отстранилась, опасаясь, что мужчина ударит её, но Маска лишь нежно провёл облачённой в чёрную ткань ладонью по её лицу, смахивая с каждой щеки слезинки. Параллельно Маска продолжал мягко держать одну её ладонь в своей руке, поглаживая большим пальцем кожу в успокаивающем жесте. Девушка стояла неподвижно заворожённая заботливыми касаниями. Она не понимала смысла действий со стороны существа, боялась подвоха. Однако его действия вызвали странный трепет в груди. Это было похоже на сеанс гипноза, и она начала чувствовать, что тоска и печаль покидают её сердце, освобождая место для благодарности к дружелюбному существу перед ней. Её истерзанная от грусти душа и сердце не могли не потянуться к Мистеру Маске, который проявил заботу по отношению к ней. В конце концов, Мистер Худ, существо в накидке и без тела, помогло ей лишь научиться понимать язык этого мира, но не научило выживать в нём. Она не знала, кого ещё может встретить в этом неизвестном мире, полном загадок и опасностей, поэтому цепляться за доброжелательность и обходительность Маски было единственным и логичным её вариантом. — Новое имя, новая жизнь… — тихо сказала девушка себе под нос, — … Хорошо. — Тогда я подумаю, какое имя тебе подойдёт, — ответил Маска и в его голосе слышалось облегчение. Дорожки слёз на коже её щёк высохли, и они стала бледнеть от холода здания. Пустота и отчуждённость из серых глаз начинали исчезать, и Маска был рад, что смог помочь этому существу. Он хотел позаботиться о ней лично, не дать исчезнуть в лабиринте коридоров и комнат. — А как зовут тебя? — она спросила так резко, словно боялась спугнуть ускользающую из её головы мысль. Маска опешил от резкости вопроса. Его имя? Его никто никогда не называл. Существа в этом мире не обращались к друг другу по имени. Имена были только у людей. Он просто был кем-то. Или никем. — Я не знаю, — честно ответил он и растерянно склонил голову на бок, отчего полы его шляпы коснулись плеча. Девушка ощутила прилив смешанных чувств по отношению к существу перед ней. Она видела, как он хотел помочь ей, приободрить и что странно — предложил дать ей новое имя, а ведь у него даже не было собственного. Она запрокинула голову и посмотрела на мужчину, вглядываясь в белый фарфор. Он был гораздо выше её, отчего тонкая шея напряглась от такого телодвижения. Девушка зацепила взглядом две чёрные дорожки слёз и с грустью подумала о том, что он тоже плачет. — Мы похожи: у нас нет имени и мы оба плачем, — сказала она, вставая на носочки и кладя ладони на прохладную гладкую поверхность «лица» монохромного существа. Большим пальцем провела по тёмным дорожкам, идущим из чёрных прорезей — они не сдвинулись с места, не стёрлись, не исчезли под напором её пальцев. — Только мои слёзы перестанут бежать, а твои — нет. Тихие слова, сказанные с примесью скорби, выстрелили в сердце Мистера Маски хрустальной стрелой, которая, попав в цель, рассыпалась прозрачным звонким дождём. Он забыл про то, что его маска не только улыбалась, но и плакала. Мистер Маска молчал, потому что не знал, что ответить. Девушка убрала руку и опустила взгляд в пол, смутившись. Она не знала, как мужчина отреагирует на её наглый жест. Она помолчала некоторое время, пока, наконец, не выдала: — Я назову тебя Мистером Маской! — её серые глаза восторженно уставились на собеседника. Она хотела отплатить на добро добром, поблагодарить существо перед ней за то, что он не проигнорировал её рыдающий силуэт. Однако затем она нахмурилась, потому что Мистер Маска явно не понял, что значат последние слова. Она не знала, как назвать его Мистером Маской на его языке, но помнила, как это звучит на её. Девушка показала рукой на лицо, акцентируя внимание на губах, глазах и щеках, показывая дорожки слёз. Параллельно она медленно проговаривала слово по слогам: — Мас-ка. Мужчина неуверенно повторил. Его язык пытался привыкнуть к необычным звукам, и он радостно подумал, что повезло, что слово короткое. Исходя из активной жестикуляции девушки, он решил, что это слово обозначает предмет, скрывающий его лицо. — Маска, — тихо сказал он, наблюдая за выражением лица собеседницы. — Меня зовут Маска. — Да, всё правильно, — кивнула она в ответ и её тонкие бледные губы растянулись в улыбке. Его сердце на мгновение замерло. Эти странные чувства ему были не знакомы. Он вдруг подумал, что впервые видит эту эмоцию на её лице. Он решил, что улыбка украшает девушку больше, чем слёзы. Маска хотел, чтобы человек улыбался почаще. — Тебе нравится? — она спросила с надеждой. — Да, — тихо ответил Маска, — нравится. Только Маска не знал, что ему нравится больше: имя, придуманное ей специально для него или она сама? Он окинул взглядом тощую фигурку перед ним, облачённую в белое тонкое платье, местами запачканное в саже и пыли. Её длинные волосы падали на грудь и доходили до талии. Они были грязноватыми и спутанными — явно нуждались в расчёске. Серые глаза всё ещё были красноватыми и воспалёнными, а ресницы слипшимися от долгих горьких слёз. К коже лица уже почти вернулась природная бледность — лишь небольшие участки оставались розовыми, напоминая о пролитых слезах. Девушка стояла босиком на холодном бетонном полу и на её тонких ногах, с едва просвечивающимися венами, были заметны царапины. Весь этот вид отзывался печалью в груди Маски, но в то же время он был очарован существом перед ним. Девушка была тонкой, хрупкой, маленькой. Таких он не встречал в этом мире. Она напоминала ему брошенную хозяйкой любимую куклу. Маска вдруг подумал, что хотел бы спрятать существо ото всех, чтобы ни один обитатель этого мира не нашёл её и не навредил. — Кукла, — тихо прошептал Маска, кладя ладонь на заднюю сторону девичьей шеи и пропуская пряди её волос через пальцы. — Я буду называть тебя Куклой. Рука в перчатке от волос прошлась осторожно, почти невесомо, по ключицам, плечам и рукам девушки, останавливаясь на ладони. Она тихо и трепетно вздохнула, не ожидая таких жестов и посмотрела на улыбающийся фарфор. Девушка ощутила, как другая рука мужчины нашла место на её тощей талии, касаясь большим пальцем тазобедренной косточки. Маска пригнулся, а затем поднёс кисть девушки к своему «лицу», прикасаясь холодными фарфоровыми «губами» тыльной стороны бледной ладони. — Тебе нравится? — спросил Маска плавным тягучим голосом, похожим на расплавившийся шоколад. — Нравится, — согласно шепнула Кукла прежде, чем они вдвоём растворились в пространстве, оставляя пропитанные тоской серые стены коридора в одиночестве.