***
25 ноября 2024 г., 15:10
Приятное, летнее солнышко ласково убаюкивало всех беззаботных путников, отдыхающих от городской суеты на скромной полянке, а шелест листвы тихо шептал странникам забытые песни. Лежать и бездельничать — что может быть занятием наиболее подходящим для такой безмятежной погоды? Конечно же, ничего! Жаль, что не все в мире такого мнения.
— Орфей! Чего ты опять уткнулся в свои стишки? Пошли драться, я устал мутузить дерево!
Раздражённый, но такой озорной мальчишеский голос в который раз нарушил тишину, и Орфей недовольно цыкнул, не отрывая взгляда от потрёпанной тетрадки. Спокойное чириканье сверчков только-только подсказало ему следующую строчку для новой баллады, как этот негодяй сбил всю мысль! Чего он не уймётся, почему не может помолчать хоть пять минут? Вот бы просто этот куплет дописать, дальше всё должно попроще пойти!
— Тебе надо, ты и дерись, — угрюмо буркнул Орфей, показательно отворачиваясь от нарушителя порядка. — Отстань, я почти дописал, почти-почти…
Орфей стал с ещё большей выразительностью пилить взглядом лист, надеясь, что строчка сама придумается и появится на законном месте. Но стихи не хотели самостоятельно складываться, надоедливый вояка — униматься.
— Опять ты про своего Короля забвения басни пишешь? — Назойливый мальчонка с деловитым видом отстранил тетрадку от Орфея, заглядывая в содержимое. — Это всё детские сказки, ты слишком взрослый для этого!
— Ничего не сказки, — надул губы Орфи, пиная товарища ногой в колено, — он существует! Говорят, он следит за нами из зазеркалья и живёт вечность. Убивает людей, стирает из мира все следы их существования и живёт за счёт этого! Представляешь? А ещё говорят…
— А ещё говорят, что он пиво в квас превращает! А знаешь, о ком не говорят? О нас! И я считаю, это проблема. И исправлять её надо тренировками!
Одно ловкое движение, и заветная тетрадка быстро испарилась из рук юного поэта — какая дерзость!
— Ты совсем со своего дуба рухнул? Отдай!
Раз, два — Орфей вскипятился как чугунный чайник лишь за долю секунды и стремительно попытался выхватить ценную вещицу из рук вора! Но в ответ забияка лишь засмеялся, ловко отступая и задирая руку с тетрадью как можно выше:
— Ага, как же, уже отдаю… Упс, нет! Попробуй забери, лентяй!
Как он смеет?! Ох, не на того нарвался, Орфей ещё как попробует! Поэт с тонкой душевной организацией не может позволять каким-то драчунам его задирать, верно? Чёрта с два эта выходка сойдёт негодяю с рук!
Не сильно думая о том, что своими действиями лишь потакает неугомонному вору, Орфей резко дёрнулся вслед за тетрадью. Он зашёл с козырей: со всей силы попытался ухватить свою законную балладу и пихнуть в бок противника — но не тут-то было. Тетрадь, будто пёстрая пушистая птичка, элегантно выпорхнула из рук и в своём изящном полёте чуть не достигла небес. Поэт попробовал ещё раз, ещё — но вор лишь нахально смеялся, перекидывая клад из рук в руки и мешая законному владельцу достичь цели каменным мечом. Эта бандитская физиономия только и умеет, что суету наводить! Посмотрите на него: какая нахальная лыба на потрёпанном, вечно в ссадинах лице — нахал, одним словом нахал!
— Ну, Орфи, это всё, что ты можешь? Как-то слабенько, так мы настоящими героями не станем!
Меткий, но несильный удар рукояткой по животу, и Орфей с грохотом повалился на землю под огненный блеск сверкающих глаз своего соперника.
— Да ты достал! — запыхтел поверженный поэт. — Сам напросился!
Щелчок пальцев, и прямо в воздухе вокруг мальчишек появились большие, но совершенно неопрятные и неровные капли. Этот драчун хотел серьёзного боя? Пусть получает! Одна команда Орфея, и вот уже вор вынужден отступать, защищаясь от многочисленных водяных лезвий, летящих на него со всех сторон. Пронзительный свист атак, разрезающих воздух словно стрелы, и противный лязг удара каменного меча о воду — всё быстро завертелось в круговороте событий.
— Во-от, это уже другое дело! — Но раззадоренный воришка умело уклонялся от всех заклятий и только радовался тому, что желаемый уровень сложности оказался достигнут. — Но если ты даже по мне попасть не можешь, как мы будем добиваться всемирной славы, а?
Мечник с лёгкостью разрубил одно водяное лезвие, и то быстро распалось на сотню серебряных звёздочек. Разбил и второе, и третье, и вскоре практически все атаки Орфея оказались исчерпаны — а поэт только и успел, что подняться на ноги! Орфей попытался сконцентрироваться на своём сбившемся дыхании: если он хочет утереть нос воришке, нужно просчитать его движения, чётко заколдовать атаки. Орфи не может ударить в грязь лицом! Но какой же этот драчун, чёрт его дери, быстрый: всего пара мгновений, а практически все атаки и вся мана Орфи оказались израсходаваны. Как же быть? О ужас, вор уже празднует, вон как задорно смеётся и машет всё ещё нетронутой тетрадью! Но стоило мечнику лишь на секунду расслабиться, Орфей сыграл последний туз в рукаве:
— Попался!
Громкий хлопок, и лазурные, прозрачные, но крепкие кандалы протянулись от земли и заковали обе руки юркого мечника. Тот удивлённо попытался вырваться, дёрнулся, но безуспешно застыл на месте в одной позе. Осталось только ошарашенно хлопать озорными глазками — победа за Орфеем! Это ли не повод позлорадствовать? Орфи ехидно, медленно зашагал в сторону проигравшего, специально растягивая момент триумфа.
— Слава, слава. Ты всё бурчишь об этой славе, а даже я могу тебя остановить, — напущено уверенно заявил Орфей, празднуя лёгкую победу. — Если мы встретим Короля забвения, он в два счёта тебя прихлопнет!
И Орфи уже почти-почти забрал свою несчастную тетрадь из рук воришки, но вдруг его слова приняли слишком близко к сердцу. Честно ли это, принимать всё всерьёз? Они ведь просто дурачатся, разве нет?
— Да не существует твоего Короля. Это очередная фантазия, из которой ты не можешь выбраться, — сплюнул мрачный, как грозовая туча, мечник. — Зато существует другая реальная нечисть, и чтобы её одолеть, нужно тренироваться. Чтобы доказать всем, на что мы способны, нужно тренироваться. А ты, Орфей, всё время пасуешь и только и делаешь, что прячешься в выдуманных мирах!
Запыхавшийся, уже уставший Орфей не смог сообразить, как огрызнуться в ответ. А огрызнуться хотелось — его друг, знающий его как облупленного, бил по самым уязвимым местам. И, может, отчасти был прав. И эта чёртова истина тонкой иголочкой колола самый потаённый кусочек сердца! Но мечник на этом не остановился:
— Если всё-таки слухи про Короля правдивы, мы одолеем его вместе, — хмуро цыкнул драчун. — Слышишь? Мы! Мы всё сделаем вместе!
Что-то вспыхнуло. От неожиданного огненного удара кандалы на правой руке мечника причудливо зашипели, испаряясь. Всё произошло слишком быстро для того, чтобы Орфей сумел среагировать: яркое пламя окутало меч, и вор высвободил сначала одну руку, затем чётко разрезал горящим лезвием оковы на другой. Последний, завершающий удар — и Орфей вновь лежит на земле, а в пяде от его лба опасно сверкает раскалённое оружие.
— Зачем ты… — понуро проронил Орфей, рассматривая, как огонь с лезвия жжёт ладошки того, кто не должен был его использовать.
О нет! Дела приняли опасный оборот, и Орфей быстро сообразил, что нужно сдаваться: он тоскливо раскинул руки, принимая поражение. Огонь тут же погас, а остывший меч тяжёлой ношей грохнулся рядом с мальчишками: мечник откинул оружие и больно схватился за обожжённую кожу. Несуразный забияка легонько бросил на мягкую траву не пострадавшую тетрадку, рухнул на колени и прижал к груди раненую руку, больно прикусив губы.
— Видишь? Я могу тебя победить, — хрипло просипел драчливый мальчонка. — А вместе мы так вообще всех на свете победим. Мы ведь можем это сделать, можем прославиться. Можем заявить всему миру о том, кто мы такие! С нами начнут считаться. Слава… Она стоит этого.
— Не стоит, тебе же больно!
Орфей взволнованно присел возле друга, уверенным движением отдёрнул его руку от груди и быстро осмотрел новую рану: помимо ожога, по хиленькому предплечью кровоточащими порезами тянулся след от неправильного использования колдовства. Капельки багряной крови сочились из многочисленных ранок, и, когда герой происшествия мужественно отвернул голову, чтобы не показывать подступающие слёзы, Орфей вытряхнул из карманов злосчастные, вечные наготове бинты.
— Зачем ты продолжаешь использовать чужую магию, если она вредит тебе? — начал журить друга Орфей, крепко перевязывая его руку. — Это огненное заклинание от того кузнеца? Ну ты даёшь, куда тебе до него! Сам не умеешь колдовать, только чужую магию горазд красть. И вот, к чему это вечно приводит. Вечно только и делаем, что переводим на тебя лекарства!
— Ой, ну простите, ваше величество, что я ваши ценные тряпки трачу! Нужны они тебе, так подавись ими! — Мечник попытался вырвать руку из хватки «целителя», но его упорно удержали на месте.
— Стой смирно! — Орфей со злости затянул последние повязки покрепче. — Дурак ты, полный. Когда-нибудь убьёшься так.
— Ни за что! Не умру, пока мы не станем настоящими героями!
Тунеядец возмущённо запыхтел как маленький котелок и вновь боязно прижал руку к груди. Он окинул взглядом свои проклятые повязки, понуро потупил голову и грозно нахмурил брови, задумавшись о чём-то своём.
— Вот увидишь, Орфи, — уверенно заявил мальчишка, — я стану сильнее и смогу нас защитить, прославить. Мы им всем покажем, на что способны. Да ведь?
Помятая мордашка драчуна засияла так чисто и невинно, что и Орфи расплылся в скромной, но радостной улыбке. Как можно долго злиться на этого задиристого мечтателя? Он ведь прав, вдвоём им весь мир по колено! Никто из них не один — и от этого на душе всегда так светло. Орфей, может, не знает, точно ли хочет быть магом. Но то, что они должны всегда держаться вместе — в этом потерянный по жизни поэт уверен.
— Да, покажем, — смущённо буркнул Орфи, присаживаясь на тёплую траву рядом с другом. — Я буду стараться и не подведу тебя. Только и ты аккуратней будь с чужой магией, ладно? Серьёзно, я понимаю, что ты тоже хочешь колдовать, но красть чужие заклинания очень опасно.
Орфей попытался заглянуть в глаза своего друга, но тот лишь обиженно отвернулся, услышав очередной укор в свою сторону. «Я же о нём беспокоюсь, он просто человек», — тоскливо подумал Орфей, неловко хватаясь за шею. Орфи не слишком его опекает? Хотя, это ещё кто кого защищает.
— Эй, слышишь меня? — Орфей легонько дёрнул друга за плечо. — Договорились, да, …. ?
Стоп, погодите. Это странно. А как хотя бы зовут друга Орфея?
Память всё никак не могла найти знакомое имя: оно вертелось на языке, кололо висок, отзывалось радостными нотками в сердце, но не обретало отчётливых очертаний. Лишь Орфей пытался произнести его, голову заполнял плотный млечный туман. Как же оно звучит? Да что ж это такое! Орфей недовольно нахмурился: что за ерунда, как он мог забыть настолько простую вещь? Как стыдно! Орфей не может позволить этому драчуну узнать, что на пару секунд забыл его имя, иначе вечность будет терпеть несносные подколы!
Но Орфей поднял взгляд на человека рядом с собой и не увидел в нём ничего знакомого. Тёмные волосы, шутливые глаза и разбитый нос — всё почудилось чужим и далёким. Забавный мальчишка словно сидел по ту сторону зеркала: их с Орфеем разделяла недосягаемая призрачная стена — её сразу захотелось разбить. Но как можно дотянуться до того, чего нет? Орфей ещё раз пригляделся к своему другу — тёплый свет спокойно проходил сквозь его блеклый силуэт. Словно дух, укутавшийся в телесную оболочку, мальчик существовал из чего-то небесного: может, воспоминаний, может, чувств. Но не из плоти и крови. Он сидел, не присутствуя в этом мире, и выглядел так беспечно, как живые люди не могут. И от этого насупленного, обиженного, но расплывчатого вида призрачного мальчика Орфею так захотелось поверить, что его друг на самом деле существует.
— Прости, что-то я … — сумбурно буркнул под нос Орфей и протёр усталые веки. — Только не смейся, что-то я забыл, как …
Но стоило ему вновь открыть глаза, рядом с собой Орфей не обнаружил никого. Такая необъятная светлая поляна — и в её центре сидит он, один. Как и всегда.
— А… Конечно. — Орфей обнял себя за колени, скорчившись как брошенный комок бумаги с недописанными стихами. — Опять сам себя убедил в какой-то чепухе. Ну конечно! Друзья? Бред, такого не бывает, не в моей жизни. Не было у меня никогда друзей, это всё почудилось. В последнее время я стал чаще путать фантазии с реальностью…
В груди что-то с глухим треском рухнуло, и Орфей обессиленно расслабил плечи. Захотелось испариться, провалиться под землю. Как стыдно. И как обидно на весь мир: почему он позволил Орфею так злобно подшутить над собой? Да ну всё к чёрту. Руки опустись, ровное дыхание перешло на тяжёлые вздохи. Весь мир показался тёмным, чужим и отстранённым: вот существует отдельно вся вселенная, а вот отдельно Орфей, и не суждено им когда-нибудь пересечься.
Орфей медленно завёл пальцы в уродливую траву и случайно задел маленькую незабудку, выглядывающую из-под картонной короны. Давно она здесь? Такая кроха, а сияет ярче самых светлых звёзд. Красивая, лёгкая, беззаботная — тяжёлому и загруженному разуму человека никогда не стать таким. Орфей легонько толкнул лазурный лепесток пальцем, но и незабудка не составила ему компанию — сразу испарилась, словно призрачное видение.
Призрачное… Как же хорошо живётся призракам. Нет тела и всех страданий, что приносит тяжёлая телесная оболочка. Их прозрачное сердце не может чувствовать одиночество, а грудь — болеть от тоски. Им не нужно убегать от поганых эмоций. Может, и не так уж плохо быть привидением? Почему Орфей не может навсегда остаться здесь, во сне, потерять бренное тело и бродить по светлым полянкам вечно? Было бы здорово всегда жить в беззаботном детстве, придумывать верных друзей и не видеть осточертевшей бесполезной реальности. Почему это невозможно?
Тяжёлый вздох, и Орфей уже по-настоящему открыл глаза, проснулся.
Ну привет, знакомые серые стены с облезлыми и выцветшими обоями. Здравствуйте, трещащая как осенний лёд голова и песочно сухой рот. И тебе доброе утро, онемевшая от целой ночи, проведённой лёжа на столе, щека. Привет, реальность! Можно уже от тебя уходить?
В воздухе стояла пыль и плесень, по окну монотонно постукивал мелкий дождь. А в маленькой комнатушке, чем-то напоминающей старый гроб, как обычно царил бардак: книги с заклинаниями лежали тут и там, разбитые зельевые склянки уже срослись с полом, а скомканные листы оказались запиханы от глаз подальше в самые тайные углы. Неужели так сложно хоть немного прибраться? Пожалуй, сложно. Пожалуй, это кажется непосильно тяжёлым занятием. Пожалуй, просто отрубиться проще, чем смотреть на всё это.
Орфей устало отлепился от стола (на нём не осталось куска размякшей плоти?) и рассеянным взглядом быстро отыскал причину столь несуразных снов: на краю стола бездельно красовались пустые бутылки.
— Вот оно что… Значит, перебрал и опять придумал себе чего-то. Запомнили, — вяло цикнул Орфей, лениво расшатывая и опрокидывая одну из стекляшек на стол. А чего она позволяет себе стоять? Непорядок.
Как же не хотелось двигаться, вставать, что-то делать. Голова разрывалась от похмелья, глаза болели так, словно их вырезали и обратно пришили. Орфей аккуратно потрогал их — нет, ничего такого, просто синяки от бессонных ночей дают о себе знать. Как же это надоело! Кто придумал, что людям нужно бодрствовать? Гадость. Орфей сейчас себя чувствовал кем угодно, но только не живущим человеком. Кучкой пыли или соплёй, размазанной по полу? Да. Реальным человеком с бьющимся сердцем? Нет.
Но от безделья лучше не становится. Орфей дал себе пощёчину, помахал головой и вытянул из груды хлама на столе кусок разбитого зеркала. Стряхнул грязь, протёр рукавом мантии, взглянул в серое стёклышко и почти сразу отложил — не захотелось видеть это разочарование. Ведь в отражении хмурился не бойкий, полный надежд на светлое будущее юный поэт, а бледный, больной, оживший мертвец. Противно. Как же надоела собственная тоска и убогость. Сколько ещё всё может так продолжаться? Пара таких весёлых вечеров, и однажды всё прекратится.
— Нужно взять в гильдии что-нибудь от бессонницы, — наконец опомнился Орфей, закидывая в грязный стакан воды пару шипучих травинок и тут же залпом выпивая живительную настойку. — Видимо, надо проветриться.
Орфей тяжело поднялся, чуть не запутавшись в одеревеневших ногах и дряхлой мантии, и дёрнулся в сторону обшарпанной двери. Там, осторожно и бережно уложенная на специальную стойку, стояла самая важная и светлая в его жизни вещь. Блестящий и чистый, со сверкающей лазурной сферой на наконечнике и стёртой подписью на рукоятке — если Орфей всё ещё чем-то дорожил, так это своим единственным колдовским посохом.
Странная это штука, привязанность. Вроде, на себя и мир плевать, а на родную вещь — нет. Что-то было в этом посохе, что раз за разом заставляло Орфея продолжать заниматься магией. Если бы его кто-то подарил, было б ещё понятно — приятно заниматься любимым делом, зная, что твои близкие тебя поддерживают. А так, непонятно, чего им Орфей дорожил? Сам ведь купил год назад для одного заклинания. Ещё и по скидке урвал, так как предыдущий владелец зачем-то вырезал неразборчивую подпись на ручке. Что хоть там написано? Не понять, только портит хорошее дерево эта клякса. Впрочем, Орфею это стёртое пятно не мешало — любил он свой посох, несмотря на все недостатки, и сам не знал, почему. И вот сейчас привычным движением схватил его под мышку и принялся подрагивающими руками разбираться с замком.
Наконец, уставший маг вырвался наружу, хлопнув шаткой дверью. Вырвался и что-то очень, очень важное забыл внутри. Орфей ушёл, а разбитое зеркало осталось в серой, пропахшей пылью и плесенью комнате — остался здесь и тот, кто уже не мог существовать в реальности.
В отражении осколка очертился новый, потрёпанный, но такой же задиристый силуэт — он медленно коснулся перебинтованной ладошкой обратной стороны стекла и окинул понурым взглядом пустующую комнату. Одна полуразрушенная кровать, один корявый стул и стойка у двери только под посох, не под меч. Как всё изменилось за год… И только стены помнят, кто на самом деле тут жил и о чём мечтал.
Парень из отражения вяло улыбнулся, разглядывая скомканные листы тут и там. Значит, он ещё не бросил писать? Это хорошо, стихи всегда помогали ему оставаться на плаву. Над своими заклинаниями тоже ещё работает? Здорово, что не бросил магию после случившегося. «Только вот мне всегда предъявлял за бардак, а сейчас посмотрите, чё сам устроил! Шарлатан! Я хочу возмещение за все часы, что я чистил сковородки в наказание за разбросанные носки», — тихо буркнул парень, небрежно вытирая разбитый нос. Хотя он бы запросто согласился вечно драить самые грязные сковородки, если б это означало, что он может хоть на пару мгновений вернуться на ту сторону реальности. Всего несколько секунд на той стороне, этого хватило бы… Но короли не драят сковородки.
Отражение в последний раз осмотрело комнату, хмуро прижало руку к груди и вновь исчезло в темноте.
Тусклая улица встретила Орфея назойливым дождём и забирающимся под кожу ветром. Как обычно. В этом проклятом городке вообще бывает другая погода? Орфей недовольно накинул капюшон, закутался в мантию поплотнее и раздражённо зашагал по старому тротуару, пытаясь унять дрожь во всём теле. Осень, зима — этот город постоянно в дождях. О ком всё время плачет погода? Эта унылая тоска уже начинает сводить с ума. Орфея уж точно — вон, эти убогие дни так прочно вписались в подсознание, что он уже сны придумывает с тёплым летом и друзьями! Разве это не смешно? Орфей нервно усмехнулся под нос. Впрочем, тут же словил странный взгляд от прохожего, скукожился, спрятал лицо получше и ускорился.
Безнадёжно мутные, одинаково тоскливые домишки словно корабли плыли друг за дружкой по мокрым дорожкам, а кучера подгоняли лошадей как ни в чём не бывало: обольёшь прохожего водой из лужи, так и ничего страшного ведь. Тут все с такими рожами ходят, будто уже привыкли к подобному обращению. Сначала окунут в грязь тебя, потом ты кого-то попустишь — так и работает мир, разве нет? Вот она, настоящая справедливость. А несут эту справедливость, наверное, чугунные фонари? Они от грязи выглядят как щупальца морского дьявола, а дьявол точно управляет этим миром. Проклятая грязь! Она везде, а все куда-то спешат по делам даже в непогоду. Чего людям не сидится дома, куда всем надо? И все идут, и все уже привыкли к этому треклятому ветру, и всем давно всё равно на весь мир.
— Салага, чё упёрлась? Тащи давай из этого болота! — внезапно донёсся с другой стороны дороги грубый голос.
Домики-корабли и щупальца-фонари растворились, и Орфей нехотя поднял взгляд: очередная повозка застряла в яме, и бедный старичок всё крутился вокруг неё, безуспешно пытаясь вытащить колёса из грязи. А дряхлая кобыла только и делала, что била копытом о лужу и не двигалась с места — за это её и ругали. И неудачливого мужика периодически проклинали проезжие кучера, у которых из-за его надоедливой телеги дорога оказывалась наполовину перекрыта. Неудобно, знаете ли!
— Да что б тебя! Чё, мы тут на весь день? — отчаянно забубнил старик, всё подталкивая несчастную телегу из трясины. — Ну же, эй… А?
Вот те нате! Старик рассеянно наступил в лужу, когда надоедливая повозка внезапно сдвинулась с места. Да не просто сдвинулась — приподнялась над землёй, вознесённая в воздух изящными, кристально чистыми водяными шариками. Сияющими, ровными и красивыми.
Орфей осторожно очертил посохом нужный символ, и тележка, заставив кобылу сделать шаг вперёд, с лёгкостью опустилась на участок дороги без ям. Вы посмотрите-ка! Голова не соображает, а руки помнят — идеальное ведь заклинание только что было! Чёткое, плавное и быстрое — ни к чему не придраться. Как приятно видеть, что навыки тебя не подводят даже в таком состоянии.
— Ох ты, мил человек, благодарствую! — Орфей еле заметно вздрогнул, когда прямо перед его носом нарисовался тот самый мужичок. — Вы кто будете? Не знавал таких магов как вы! Как вас отблагодарить-то? Коль деньги нужны, так у меня ничё и нет.
О нет… Люди.
Старик засуетился — зашевелились тараканы в голове Орфея. Так. Как разговаривать с незнакомцами? Как вообще разговаривать с людьми? Вроде, нужно улыбаться и казаться приветливым. Ну-ка, Орфей, сделай физиономию попроще, а то ты что-то слишком сильно на похмельного и депрессивного алкоголика похож!
— Да нет, это вы мне! В смысле, меня? В смысле- Ох… — начал Орфей и тут же захотел провалиться под землю. — А сколько… Кхм, а сколько у вас имеется? Медяков…
— Так, так, щас… — Старик пошуршал по карманам и вытащил всё, что было при себе. Сплюнул, покряхтел, пересчитал монеты и взволнованно огласил: — Только десять медяков. Я ж только продавать всё ехал, а тут это!
Орфей выдавил из себя кривую улыбку и панически вцепился ногтями в деревянную рукоятку посоха. Спокойно, нужно просто представить вместо старичка сказочного персонажа, и всё должно пойти попроще! Орфей скромно поднял взгляд на незнакомца и увидел перед собой уже не пожилого купца, а маленького, зелёного гномика. Самого настоящего! Как старик и вправду на него похож: белая бородка, коренастое телосложение, ещё и бурчит очень забавно. Ну трудолюбивый гном, не взять, не отнять! А чего гномов бояться, верно?
— Тогда можете дать мне один? — Орфей уже более уверенно вытянул руку. — Медяка хватит сполна.
Гномик недоверчиво зыркнул на своего спасителя и подозрительно нахмурил брови. Умелый маг, посох вон какой дорогой, стоит пару-тройку золотых. А парнишка просит всего-то медяк? Да этого только на бутылку дешёвого пойла хватит! Развод какой-то. Впрочем, дарёному коню в зубы разве смотрят? Старик ещё немного покряхтел, скептически пожал плечами и всё-таки вложил монету в ладошку.
— Спасибо вам, выручили.
— Да не за что, — облегченно протараторил Орфей. — До прощанья- То есть, до свидания? Хорошего вам дня…
Вот ужас-то.
Орфей умер безжалостной и жестокой смертью в своих мыслях, и, лишь гном-старик кинул последний странный взгляд на него, моментально смылся с места происшествия. Ой, вот зачем он попытался помочь? Надо было просто пройти мимо и не обрекать себя на эти непосильные муки общения! Почему у него вечно мозги отключаются, когда рот открывается? Орфей раздражённо шлёпнул себя по лбу и понуро обнял посох. На этот раз скинем всё на похмелье. Да, у него просто голова не варит, вот он и несёт всякую чушь. Но даже такой простой разговор запороть! Это невероятно. Новый день — новое пробитое дно. Молодец, так держать.
Но времени долго терзать себя не нашлось — наконец, знакомое здание гильдии замаячило на горизонте. Орфей быстро юркнул в тёплое, залитое мягким светом помещение и ненадолго застыл у входа, отжимая забрызганную мантию. Что ж, добро пожаловать… На поле боя. Намётанный взгляд тут же невзначай принялся изучать обстановку: обеденный зал украшали незнакомые Орфи волшебники (по всей видимости, новички), а за стойкой регистрации копошилась, наверное, самая приветливая администратор из всех, кто здесь работал. Отлично, горизонт почти чист! Орфей быстро возьмёт то, что нужно, не пересечётся с незнакомцами, и всё — можно обратно бежать в свою прогнившую берлогу. В ней всяко лучше, чем в публичных местах.
— Эм, Марта, можно тебя на секунду? — тихонько позвал девушку Орфи, осторожно подойдя к её стойке. — Нет ли у тебя каких-то рецептов от…
— О, Орфей! — Марта тут же встрепенулась, вскочила, выпрямилась и с сияющей улыбкой ухватила Орфея за руку. — Ты-то мне как раз и нужен! У тебя же нет никаких заданий сейчас, да?
Подозрительный вопрос. Такие вопросы не задают, когда не хотят озаботить сложными проблемами. Орфей недовольно нахмурился, уже наблюдая, как его план «схватить рецепт и пойти пропивать позорно доставшийся медяк» рушится на глазах. Он же не за работой сюда пришёл…
— Нет, — недовольно буркнул маг, чувствуя, как попадает в липкую ловушку переработок.
— Тогда возьмёшься за очистку маны озера? — с совершенно невинным и очаровательным видом затараторила Марта. — Дело срочное, нужно выполнить до завтрашнего утра! Могу дать тебе список других магов без миссий, чтобы ты набрал себе команду. Но выполнить всё нужно быстро-быстро!
Эх, прощай, сон. Марта, Марта — вечно говорливая и простая, с тобой легче всего вести диалог. Но кто бы мог подумать, что ты окажешься сиреной, увлекающей путников в переработки своими сладостными речами? Предательница! И как теперь отказываться от этого задания? Орфей ведь только что признал, что ничем не занимается. Но ему это озеро даже во снах не сдалось!
— Слушай, не думаю, что подхожу для очистки маны, это не моё. — Орфей угрюмо вытащил руку из цепкой хватки сирены и немного отстранился. — Я так-то пришёл за…
— О, что тут происходит? Марточка, а кому это ты поручаешь задание на озеро? — Со стороны обеденного зала послышался очередной слишком громкий и оживлённый голос, и кто-то возник совсем рядом. — А это…?
К компании присоединились двое магов из обеденного зала, и Орфей как по команде уставился в пол. Только незнакомцев ему не хватало!
— Это Орфей, — представила хмурого и кислого Орфея Марточка, в лоб проигнорировав его недовольную физиономию. — Он один из самых опытных магов воды у нас.
— Опытных, говоришь? А я впервые о тебе слышу, Орфей, — удивлённо пробубнил один из новичков. — Ну да ладно, значит, нужна будет помощь? Мы уже занимались очисткой озера под руководством другого мага. Вряд ли твои заклинания сильно отличаются от его? Если скажешь, что и как делать, все вместе быстро управимся.
Орфею даже не дали шанса что-нибудь буркнуть, как положение быстро оказалось безвыходным. Отказаться от задания перед согильдийцами? Да это же всё равно, что признать свою профнепригодность и ударить в грязь лицом! Нет, нет, это же ещё страшнее, чем возиться с дурацким озером. Нужно просто из двух зол выбрать меньшее.
— Нет, я… — Орфей поднял взгляд и попытался сделать выражение лица попроще. — Мне ничего от вас не нужно. Я и один справлюсь.
— Ты уверен? — вновь встряла Марта. — Если мана не будет очищена до завтрашнего утра, она может нарушить магические потоки всего города. Обычно мы посылаем команды очищать её каждые три месяца, но тут только пришло сообщение, что уровень загрязнения резко поднялся. Ситуация серьёзная, тебе точно не нужны помощники?
— Мы можем подсобить, — вновь заулыбался один из магов. — Ты только поясни, как.
— Всё в порядке, я всё сделаю сам, — процедил Орфей, отворачиваясь. — Успею до полуночи.
Это правильный выбор. Никогда ещё командные миссии не заканчивались успехом, лишь потраченными нервами. Лучше Орфей в одиночку приложит больше усилий, чем будет пытаться с кем-то наладить контакт — так всегда было проще. Он всегда работал один, и эта схема никогда не сбоила. Ему не нужны напарники или компания.
— О, ну раз так, если освободишься пораньше, придёшь к нам вечером на застолье? — слегка присвистнул другой новичок. — Мы тут всё как раз готовим! Уже год, как эти странные незабудки перестали появляться, хотим это отпраздновать.
— Разве это повод для праздника? — скептически пробормотал Орфи. — Исчезли цветы и исчезли, чего с них взять.
— Ты их не застал, что ли? — задумчиво пролепетала Марточка, весело заглянув в глаза Орфея. — Мне казалось, ты приехал в город совсем незадолго до того, как они прекратили появляться. Эти цветы состояли из непонятной магии, гильдия долго изучала их природу. Даже ходили слухи, что это кто-то крадёт людей из реального мира и вместо пропавших душ оставляет незабудки.
— Но слухи не подтвердились! — перебил её больно разгорячённый маг. — Никто ничего не смог доказать, ни одного случая пропажи человека, связанного с незабудками, не было зарегистрировано. А раз эти стрёмные цветы уже год как не появляются, значит, и беспокоиться уже не о чем! Какая разница, почему именно они пропали? Так что приходи на вечер, Орфей. Выпьем, отпразднуем. Разве нужен более хороший предлог для выпивки?
Орфей задумчиво скосил взгляд в бок. С одной стороны, находиться в толпе неприятно. С другой, выпивка-то на счету гильдии будет. Да и, наверное, выпивать в компании веселее, чем в одиночку? Хотя нет. Это всё глупости, главное, что алкоголь халявный. Чтобы напиться, не нужно много с кем разговаривать! Орфей может просто прийти, сесть в дальний угол, и никто его трогать не будет. Верно? Верно. А план по посещению публичных мест окажется перевыполнен на месяц вперёд! Значит, решено. Орфей просто придёт ради выпивки и не будет пытаться ни с кем заводить знакомства — ему это и не надо! Идеальный план.
— Я подумаю. Может, приду, — объявил свой вывод Орфей, неуверенно хватаясь за затылок. — Хорошего вам празднования, если что.
Орфи неловко улыбнулся, махнул рукой товарищам и поспешил покинуть ужасное, страшное и многолюдное здание гильдии.
— Что за странный парень? — лишь стоило Орфею скрыться, возобновил диалог один из новичков. — С озером в прошлый раз мы втроём за неделю управились, а он один за полдня это хочет сделать.
— Во-о, — поддержал его второй, лениво опёршись на стойку. — Раз он очень опытный, почему до сих пор ничего выдающегося не сделал? Я слышать не слышал о нём, пока он не пришёл сюда, а все маги чем-то известны. Этот дурной, что ли?
— Творческий, — раздражённо цыкнула на сплетников Марта. — С чем-чем, а с фантазией у него дела явно хороши. Он в тихую продал гильдии за гроши много собственных полезных и удивительных заклинаний, кто б до таких додумался. Да и каждый раз, когда я его вижу, он сам в себе, в одиночку обитает в своём выдуманном мире. Как бы однажды он реальность с фантазиями не перепутал. — Марта тревожно вздохнула. — В общем, не нужна ему слава.
— А что нужно тогда?
— Не твоего ума дела, иди работай! — отрезала Марточка, быстро взбодрив бездельников.
Какая досада! Новички хмуро поплелись дальше украшать зал и пересчитывать выпивку, Марта вернулась к обязанностям администратора.
А в отражении окна вновь очертился призрачный силуэт.
Парень довольно осмотрел интерьер: какое тут всё светлое и живое, так и манит отправиться в приключение! Вот бы набрать разных заданий, уйти на целую неделю шастать по полям да деревням, а затем изнурённым вернуться в тёплое помещение и ка-ак хлебнуть квасику с зажаренным поросёнком на вырученные деньги! Это ли не идеал? Точно идеал! Только вот жаль, что тут все предпочитают пиво квасу. «Теперь вообще перестали даже заказывать его сюда», — раздражённо пробурчало отражение, рассматривая огромные бочки с хмельным напитком. Хоть воды тут всё ещё можно отпить, и на этом спасибо!
Отражение щелчком пальцев стукнуло по стеклу, и сразу одна из кружек с пивом перевернулась. Парень победно усмехнулся, в последний раз махнул Марточке и вновь исчез, поспешив вслед за Орфеем.
А Орфей же уже вышел из жилой части города и бодрым шагом мчался к озеру сквозь темнеющий лес.
Солнце медленно опускалось на землю, сырость проникала в лёгкие и разрасталась там грязной, серой плесенью. Чёрные, словно обугленные деревья закрывали небосвод, а распухшие, мокрые листья противно хлюпали под ногами — какая же земля вязкая после дождя. Куда не ступишь, везде тоска и муть. Мрак, гниль и чернота. Мерзость.
Орфей пробирался сквозь тусклый лес как сквозь плотный, непроглядный туман. Шёл по распухшему торфу, который наровил проглотить мага с головой, подскальзывался, и всё равно не обращал на окружающий мир никакого внимания. Вроде пытался думать о задании, о том, что очень важно успеть сделать всё вовремя, но мысли опять и опять утекали в сторону приглашения на застолье. Интересно, какое первое впечатление произвёл Орфей на тех новичков? Вроде, он держался очень даже собранно! А какие маги придут на вечер? А будет ли ещё кто-то водной стихии? Было бы круто поговорить с ними о том новом заклинании, что недавно спроектировал Орфей. Хотя… Наверное, Орфи слишком уныло будет о нём рассказывать, и все уснут. Или вообще подумают, что он занимается чем-то пустяковым! Может, не надо тогда ни с кем говорить? Орфей как всегда посидит в сторонке. Или всё-таки рискнуть? Сложно!
Только когда в лицо ударил лёгкий, свежий бриз, Орфей вынырнул из мыслей. Ого! Мелкая рябь гуляла по мутной воде, млечная пелена покрывала бескрайнюю лазурную гладь. Перед маленьким магом открылся необъятный океан из страшной сказки.
Чёрные, обугленные столбы по периметру сливались в могильные кресты, а мёртвая бездна в сердце озера словно хранила ужасную, хрупкую тайну. Здесь пахло опасностью, а бескрайний пейзаж водной глади походил на поле кровопролитной битвы. Как неуютно. Мерзко. Холодно… И красиво. Даже здесь намного лучше, чем в старой, прогнившей каморке Орфея.
Орфи вдохнул свежий воздух полной грудью. Та-ак. Значит, это то самое озеро? Вот так размерчик. Орфи, конечно, слышал, что оно большое, но чтобы настолько? Лёгкая дрожь пробрала всё тело, но Орфи тут же сжал руки в кулаки. Что за пустяки! Да Орфей целый океан за час очистит, а тут какое-то озеро! Он успеет с ним разобраться до полуночи, ведь ему так нужно попасть на тот праздник в гильдии. Нужно просто поднапрячься.
Орфей вдохнул, выдохнул. Спокойно. Он присел на корточки и окунул наконечник посоха в воду, оценивая ситуацию.
— Интересно, почему мана этого места вообще загрязняется? — пробурчал под нос Орфей, начиная медленно водить посохом по воде. — Наверняка какой-то предмет со дна отравляет воду. Неужели гильдия до сих пор не смогла его найти? Наверное, большая площадь и трудно проходимое дно затрудняют поиски, но… Ай, впрочем, это не моё дело и не моя задача.
Ловкое движение, и вода засияла. Мелкие звёздочки сформировали круг под посохом Орфея, и когда маг резко встал и отступил назад, настоящий водоворот медленно поднял значительную часть воды в воздух. Орфей напряг всё тело, чтобы не сорваться, не упасть и выдержать такую нагрузку, и умело очертил нужный символ для заклинания: постепенно мутная вода по всему озеру стала обретать прозрачный оттенок.
— Ну что ж, — проскрипел Орфей сквозь сжатые от напряжения зубы, — сейчас в два счёта управимся!
И он уверенно вцепился в посох, сконцентрировавшись на магии.
***
Но когда пробил дьявольский час, Орфей успел очистить лишь половину озера. Спешить уже было некуда. Водная сфера, застывшая в воздухе, с громким плеском разлетелась на тысячу капель, и Орфей обессиленно упал на спину. Он только недавно понял, как быстрее всё сделать, он закончит задание до утра, успеет, но все в гильдии уже наверняка разошлись. Он не успел на застолье… Ну и ладно. Орфей устало принял сидячее положение и, сжавшись в помятый комок, вяло уткнулся носом в колени. Неужели он на что-то надеялся, чего-то ожидал? Он ведь не хотел идти на этот тупой праздник. Ребята там неприятные, пиво наверняка кислое, да и повод глупый — подумаешь, какие-то незабудки исчезли! И что с того? И что с того, что Орфей и в этот раз остался один? Это ведь такой пустяк. Ему одному лучше, он всё равно не рождён для того, чтобы иметь близких людей. Может, кому-то нужны друзья, но не ему. Ему и так хорошо. Ему и так прекрасно. Вдалеке тихо шептались сверчки, ветер бесшумно гулял по глади озера. Ночной холод волшебными узорами покрывал округу, плавными иголками вонзался в кожу. А на воде отражались пустые, бесчувственные и далёкие звёзды — их свет то и дело заострялся, преломлялся, и вместо пустых точек на прозрачной глади уже танцевали вальс нежные, хрупкие и живые незабудки. Интересно, о чём они думают? Орфей уныло поднял взгляд и сразу замер от испуга. Там, в воде… Отражался не он. Из-под озера на него смотрел совсем другой парень. С растрёпанными волосами, лицом в ссадинах и железным мечом на поясе. Весь в бинтах, он выглядел так тоскливо и понуро, что и Орфей быстро поник, ощутив, как внутри всё падает в тёмную бездну. Как странно: для незнакомца призрачный парень выглядел слишком по-родному. Словно потерянная частичка собственной души, к которой хотелось прикоснуться. И это ужасное чувство дежавю лишь усилилось, когда Орфей медленно перевёл взгляд на меч и, не дыша, прочитал аккуратную выцарапанную надпись на рукоятке: «Брату, от Орфея». И ладно бы, сколько в мире Орфеев! Но свой почерк Орфи ещё не забыл. Невидимая сила тут же потянула его к озеру. Орфею жизненно необходимо потребовалось обнять отражение, легонько ударить его в плечо и скорчить глупую рожицу, чтобы увидеть доброе раздражение на дурашливом лице. Ему резко захотелось просто побыть рядом с незнакомцем, несмотря ни на что. И он потянулся к водной глади — но стоило Орфею лишь коснуться воды, отражение вздрогнуло в причудливых кругах и тут же снова восстановило прежний вид. Конечно. Это же просто отражение, далёкое и неосязаемое. — Ты ещё кто? — на одном дыхании прошептал Орфей, не отрывая взгляда от незнакомца. — Никто, — без раздумий заявил парнишка, озаряя ночь звонким, радостным голосом. — Давно не виделись, Орфи! Он уверенно помахал рукой, и Орфей невольно хихикнул, в момент заразившись весельем. Какая дурацкая физиономия у этого парня! Он ещё так глупо прищуривается — это вообще оборжаться можно! — Я тебя вижу впервые, — язвито фыркнул Орфей. — Да что ты? А чего тогда искал со мной встречи? Просто так, в гляделки поиграть и разойтись? Вот дела! Он сам пришёл, а теперь заявляет, что это Орфей его позвал. Нет, ну не наглец ли? — Ничего я не искал! — шутливо обиженно заявил Орфей, усаживаясь поудобнее у самого края берега. — Я тебя не знаю. И не знаю, что ты такое, раз разговариваешь из зазеркалья. — Бу, зануда, как всегда. — Парнишка показательно закатил глаза, чтобы нудный Орфей точно (точно!) увидел его недовольство. — А я тебя знаю. Спорим, что даже лучше, чем ты сам? Ставлю… — Он оглянулся в поисках того, что можно было б предложить. — Пять колечек на воде, что я знаю то, чего не знаешь ты. — Ого, играем по-крупному! Не разоришься? — Орфей уверенно сложил руки на груди. — Ну давай, удиви меня. Чего я могу не знать о себе? — Ты не знаешь, что я твой лучший друг, Орфи. Всегда им был и навсегда останусь, даже если рядом меня нет. Что… Друг? Какой ещё друг, у Орфея нет друзей! Или… Или это он? Но как тогда? Стоп, погодите! Голова загудела, задрожала, разорвалась на тысячу осколков. Что-то не так. Орфею резко не хватило воздуху, чтобы нормально дышать. Друг, друг. Тот, кто всегда рядом, даже если далеко. Тот, кто поддержит, даже если не может сказать и слова. Тот, кто не станет осуждать и поймёт любое решение. «Друг… У меня был друг?» — ошалело попытался осознать реальность Орфей, согнувшийся в три погибели от скрипучей боли в сердце. Но голова быстро опустела, и в ней не осталось ни одной мысли, кроме как: «Я не один». Переключатель щёлкнул в разуме, и Орфея накрыло волной океана. Потерянные воспоминания, реальные фрагменты, ощущение реальности и ностальгия — всё поплыло перед глазами, настоящий мир смазался. Орфея шатнуло. Это очередной сон? Нет, Орфей слышит своё шумное дыхание. Но что тогда с ним происходит? Его лихорадило так, как живых не трясёт. Слишком сильная рана разрывала грудь, заставляла сердце обливаться кровью — та, о которой проще забыть. Которую лучше никогда в жизни не принимать за реальность. От которой лучше спрятаться во снах, где всё хорошо, всё как прежде. Во снах ведь всё возможно: даже разлучённые души вновь могут увидеться. Орфей медленно схватился за волосы. Чувства потихоньку восстанавливались, жестоко отравленная внешним участием память приходила в себя. Орфей обрывками вспоминал всё так, как было на самом деле — не всё полностью, но отдельные части возвращались к нему, или так ему казалось. — Друг… Да, я помню. — Орфей зашипел, хватаясь за дрожащую по швам голову. — Такой же потеряшка с улицы… Точно! Мы же вместе поступили в гильдию, вместе пришли сюда. Но… Но как? Почему? Беспорядочная волна боли наконец отступила, и Орфей смог продышаться. Он кинул сожалеющий взгляд на воду, и внутри всё сжалось от дикой, но радостной тоски — его друг не исчез, он всё ещё отражался там, ждал, пока Орфей придёт в себя. И Орфею стало жутко стыдно. За своё положение, за свою память, за то, что прямо сейчас показывает слабость. Орфей совсем потерянно, почти без сил прикоснулся к родному посоху, ища в нём помощи, но и тот не сумел полностью вернуть затерявшиеся воспоминания. — Я не помню даже твоего имени, — жалобно прошептал Орфей, задыхаясь от кома в горле. Но на мягком лице его друга не отразилось ни грамма обиды. Наоборот, парень снова успокаивающе улыбнулся — каждая его улыбка озаряла тёмный небосвод всё больше и больше. И этот свет, исходящий из самой глубины его души, казался таким чистым. И Орфею было до боли стыдно, что в его-то душе гнила лишь одна чёрная, мутная, похмельная грязь. — Хорошо, что не помнишь, — беззаботно пожало плечами отражение. — Это значит, всё сработало правильно. Да и ты сейчас дышишь, значит, я не напортачил. — Дышу? Да и что с того, ты ведь тоже, — озадаченно пробормотал Орфей. — Так и разве это не прекрасно? Отражение весело гоготнуло и дунуло на водную гладь со своей стороны — по озеру тут же хрупкой рябью разошлись причудливые кружочки. Что за детская глупость, радоваться тому, что дышишь! Хотя… Рядом с этим дураком действительно хотелось радоваться любой мелочи. Дышать. — Слушай, это всё не важно, — быстро перевело тему отражение. — Важно то, что мы победили Короля забвения. Ты всегда верил, что он существует. Ты верил, что победа над ним принесёт славу, о которой я мечтал. И… И у нас получилось его победить! У нас двоих! Слышишь, Орфи? Мы сделали это! Орфей озадаченно нахмурился, изо всех сил пытаясь осознать, что ему говорят. И, вроде, он понимал реальность. И, вроде, видел мир перед собой. Но что-то всё равно не складывалось в голове, кусочки пазла не вставали на свои места. Что-то не так… Друг Орфея был людского рода, не магического. Но сейчас Орфи разговаривал не с человеком — Орфей чувствовал это, знал. И не мог понять, почему от отражения веет чем-то королевским. — Я помню, как исследовал магию Короля забвения, — протянул Орфей, — её следы привели нас сюда. Он скрывался здесь… Прямо здесь. Орфей взглянул на реальность вокруг себя, и она ослепила его яркими вспышками, новыми образами и страшными открытиями. Как Орфей мог не замечать столько всего вокруг? Вот, допустим, эти обугленные столбы — это ведь последствия огненных заклинаний! Почему раньше Орфи не чувствовал в них знакомую магию? А призрачное озеро? От него тошнотворно сильно пахнет мертвецким морозом. Такое холодное, тяжёлое и пустое — почему так тяжело находиться рядом с этим бескрайним океаном? — Это ведь мы сражались здесь с Королём год назад, — удивлённо пробормотал Орфей, осматривая новые окрестности. — Мы заманили его в ловушку, почти убили, я помню мгновение незадолго до того, как ты вонзил меч ему прямо в сердце. Но что пошло не так? Что произошло, почему всё так? Орфей, словно на иголках, придвинулся ещё ближе к отражению и с детской надеждой и искренней тревогой взглянул на старого друга. Но тот лишь стыдливо опустил взгляд и промолчал. — Эй, почему ты не расскажешь мне? — забурчал Орфей, жалея о том, что не может потрясти отражение за плечи. — Чем закончилась битва? Парень загадочно поднял руку и ногтём провёл по новым, но уже не кровоточащим следам, выглядывающим из-под старых заляпанных бинтов. — Я всегда был тем, кто наворачивается и огребает, — спокойно протянуло отражение. — Сам лез на рожон, а ты делал всё, чтобы меня прикрыть, ещё и сам ворчал, что мне не нужно себя ранить. И твои слова казались такими весомыми, ты ведь всегда выходил с поля боя нетронутым! Ха-ха, я думал, ты бессмертный и недосягаемый. Что мы никогда не будем серьёзно ранены. А оказалось… Парень замолчал, понуро взявшись за рукоятку меча. Помолчал, собрался с силами и уверенно отрезал: — Ты всегда твердил, что я не должен так сильно рисковать своей жизнью. Твердил, а я не слушал и в тот раз не послушал. Прости. Я подвёл тебя, а потому принял такой выбор. Орфей тоже притих, не найдя слов для ответа. Как всё сложно… Говорить с незнакомцами тяжело, а с родными людьми, которые стали далёкими, почти невозможно. И всё же Орфей не хотел прекращать их разговор, ему так хотелось узнать всё о своём друге. Но почему он этого не знал? Почему Орфей до этой встречи ничего не помнил о почти что брате, почему весь город даже не подозревал о его существовании? Это странно. Очень странно. И только одно объяснение приходило на ум Орфея: «Что, если он научился не просто красть чьи-то заклинания, а чью-то сущность? Судя по его словам, он оказался смертельно ранен. Тогда он мог выжить, став…» По коже прошлись мурашки. — Какой бы выбор ты не сделал, это уже в прошлом, — вдруг отрезал Орфи. — Сейчас ведь главное вернуть тебя сюда как можно скорее! Глупая улыбка растеклась по бледному, изнурённому лицу Орфи — в один момент он словно ожил, в его душе включили свет! Мысль, что ему больше не нужно сражаться против всего мира в одиночку, бурной искрой зажгла камин в сердце. Всё вдруг показалось таким лёгким, простым и выполнимым — он ведь теперь не один! Не один, представляете? Теперь всё наладится! Орфей быстро вскочил на ноги и принялся наматывать круги вокруг берега, взволнованно размышляя вслух: — Если ты разговариваешь со мной из отражения… А именно за отражением жил Король…. Значит, ты там же, где раньше был он? Но оттуда есть выход! — Орфи радостно стукнул кулачком по ладошке, пытаясь сдержать свой ребячий восторг. — Там может существовать только Король забвения, но оттуда его можно вызвать! Мне просто нужно вспомнить, какое заклинание мы использовали, чтобы выманить его наружу. И всё, ты будешь свободен! — Орфей, ты не понимаешь, — хмуро откликнулось отражение. — Ты всё ещё не помнишь, что случилось со мной. Орфей покорно остановился, озадаченно уставившись на воду. Его друг явно не разделял его восторга. Оу, но… Почему? — Ты… — Орфей неуверенно схватил себя за затылок. — Ты ведь стал новым Королём забвения, да? Гробовая тишина вновь повисла над озером. — Это объясняет, как ты можешь со мной разговаривать из зазеркалья, — лихорадочно пояснил Орфей, вновь присев прямо к самому краю. — Но это неважно, ты ведь не будешь использовать силы во зло. Главное, что ты жив! Пока никто не умер, всё можно исправить, и мы вытащим тебя! Всё будет хорошо, мы снова будем вместе. Мы расскажем всем про наш подвиг, прославимся, твоя мечта сбудется. Как только мы вернём тебя на эту сторону, всё будет хорошо. Просто… Просто мне нужно ещё немного времени, чтобы вспомнить заклинание! Орфей больно вцепился в волосы, сильно зажмурился, напрягая мозги. Ну же, ну! Ещё немного, и должно всё получиться. Нужно продержаться ещё немного, чтобы всё исправить! Спасти и вернуть друга, исправить его жизнь, исправить своё тухлое, прогнившее существование. Ещё немного! — Король забвения не… — Отражение прижало руку к груди, потупило взгляд. Но потом снова заговорило: — Он умел стирать из мира абсолютно все воспоминания о людях и использовать их для продления жизни. Любой жизни, не только своей. Понимаешь? Его заклинание могло залечить смертельную рану любого другого человека. — Да, да, чего тут не понимать? — Орфи быстро отмахнулся от отражения и снова забурчал о чём-то своём: — Круто, что теперь и ты так можешь. Я помню, что мы открывали проход прямо на озере. Моих сил должно хватить, чтобы самостоятельно призвать тебя на эту сторону… — Да нет же, подожди! — нетерпеливо рыкнул парень, но его тут же прервали. — Чего подожди? — быстро взорвался Орфей, резко поворачиваясь к другу. — Зачем подожди? Нельзя ждать! Нужно вернуть тебя как можно скорее. Не волнуйся, я смогу тебя спасти, ты можешь на меня положиться! Я прикрою тебя, как всегда. Сейчас моя очередь помогать тебе, так позволь же! Орфей вцепился в мантию на груди и подошёл как можно ближе к озеру, больно посмотрел на отражение свысока. Так не должно быть, всё нужно исправить. — Пойми же! — Отражение злобно ударило кулаком по воде, до боли сжав зубы. — Я остался в прошлом. Наша дружба осталась в прошлом. А у тебя всё ещё есть будущее, тебе нужно жить дальше. Орфей застыл. — Дальше давай без меня, — повторило отражение, и у Орфея вновь всё рухнуло. В одно мгновение Орфи оказался маленькой, ненужной и брошенной игрушкой. Он понуро опустился на колени, обнял себя за плечи и скорчился. В глазах что-то зарябило. — О чём ты говоришь… Я слишком ограничиваю тебя? — тоскливо прошептал Орфей. — Я тебе больше не нужен? Но это ведь нечестно. Ты не можешь дать мне надежду и тут же забрать её. Отражение грозно нахмурилось, отведя взгляд. — Тебе просто нужно очнуться, всё гораздо проще, — холодно заявил парень. — Прикоснувшись к мане озера, ты вспомнил всю правду и то, что видел своими глазами. Ты ведь знаешь, что меня невозможно вернуть. — Что за бред? — недоверчиво процедил сквозь сжатые зубы Орфей. — Ты так близко! Я открою проход, вытащу тебя и всё исправлю. Всё будет вновь хорошо. Мы снова заживём как в старые добрые, снова будем дурачиться весь день напролёт и тренироваться, сколько хочешь! — Это уже невозможно. — Да почему?! — Орфей мгновенно вскипятился, яростно вскочил на ноги и злобно ударил по воде ботинком, да так, что брызги разлетелись во все стороны. — Почему ты не хочешь, чтобы тебя все знали? Почему оставляешь меня одного?! Это нечестно! Просто позволь мне вернуть всё как было, сделать всё правильно! Почему не хочешь этого?! — Потому что я мёртв! Отражение одним ударом разбило стеклянную поверхность воды. Или нет, это разбился мир Орфея? Или ничего не билось… — Я не Король, — уже потише добавил парень, — я просто умер, исчез из этого мира навсегда. Понимаешь, Орфей? Умер! А мёртвых не вернуть. Всё смешалось. То ли всё происходило слишком быстро, то ли тянуче медленно. Что-то рухнуло: может, Орфей, может, его надежды на лучшее. Млечная пелена накрыла глаза, а голова предательски опустела. Грань между реальностью и миром подсознания размылась, и Орфей уже не смог определить, что есть явь, а что фантазия. Орфей точно прекратил своё существование. Умер. Не телом, а душой так точно. Он не чувствовал ничего вокруг себя, не думал, не ощущал холодный ветер и даже не смотрел в сторону озера. Как он мог смотреть на озеро? Как он мог находиться в реальности? Даже связать два слова в голове казалось непосильной задачей. Но разве Орфей виноват? В том, что ему слишком больно принять правду. — Нет, как… — Орфея странным образом перекосило, он схватился за глазницы. — Он ранил не меня, а тебя, — поспешно пояснило отражение, быстро успокоившись. — Очень сильно. Я не мог позволить тебе умереть из-за моей глупой мечты. — Ты мечтал о славе, а я лишь помогал… — Орфей пустым взглядом уставился в какую-то точку на озере, хотя сам ничего не видел. — Я был просто рад путешествовать с тобой… Нет, нет… — Я украл магию Короля лишь на пару мгновений и сделал выбор. Слышишь, Орфи? — Отражение взволнованно прилипло к грани между водой и реальностью. — Это был мой выбор, ты не виноват. Я стёр все воспоминания о себе и нашем подвиге, чтобы ты мог жить дальше. Орфей медленно перевёл взгляд на воду, глупо посмотрел на своего друга. Ха-ха! Какой он дурашливый, как и всегда. Такой добрый, говорит что-то на геройском. Что он пытается втолковать Орфею? Опять какую-то чепуху, наверное. Вроде, он говорил, что умер…? — Нет! — Орфей панически вцепился в волосы, чуть ли не разрывая кожу до крови. — Нет, нет, нет, я не хочу так жить! Я не хочу жить такой ценой, не хочу этого. Не надо так поступать, не надо! Орфей отшатнулся от озера, но тут же запнулся в одеревеневших ногах и вновь повалился на землю. Он перевернулся лицом к траве, сжался в комок и собрал чёрную грязь под ногти, озлобленно впившись в размокшую землю. Хотелось убежать как можно дальше от озера и проклятого серого города обратно на родину, на их тайную светлую и тёплую полянку, где они детьми постоянно дурачились и не думали о будущем. И встретить там своего друга, живого, обнять его и с размаху дать хороший подзатыльник за то, что так сильно напугал своими вечными выходками. Здесь же находиться было просто невыносимо. Кто придумал эту ужасную, страшную муку под названием жизнь? Кто дал людям возможность чувствовать, как их сердце изнутри разрывает чёрная дыра? — Но это ведь бред. — Орфей вытер нос и немного приподнял голову. — Мы же сейчас говорим. Как я могу разговаривать с тобой, если ты заявляешь, что тебя никак не вернуть? — Опять ты придумываешь для себя удобную фантазию. — Парень недовольно скрестил руки на груди. — Ты талантливый поэт, но Орфей… Меня здесь нет. Я всего лишь воспоминание, которое всплыло из глубины твоей души из-за контакта с маной озера. Как никак, именно здесь лежит - — Ничего здесь нет! — разгневанно прервал его Орфей. — И раз я тебя вспомнил, остальные тоже смогут! Хотя бы выполнить твою мечту, прославить тебя, я всё ещё могу. — Ага, как же. Никто других жертв Короля не вспомнил, а со мной случится чудо! — Отражение издевательски хмыкнуло. — Ты сам видел, Король даже после поражения всё ещё считается мифом. Так что если ты начнёшь про него свои стишки всем впаривать, все сочтут тебя ещё более чокнутым, чем ты есть на самом деле. — Мне плевать, что обо мне подумают другие, — озлобленно прошипел Орфей, до боли впиваясь ногтями в сырую землю. — Мир должен вспомнить тебя. Я этой реальности не нужен, ей нужен ты. Отражение тут же тоскливо потухло и скромно приложило ладошку к водной грани. — Орфи, я ценю это, но правда. Я не хочу, чтобы ты так убивался из-за меня. Забудь про всё и двигайся дальше, я давно смирился. — Парень попытался успокаивающе улыбнуться. — Слушай, я знаю, какой ты крутой. Зануда тот ещё, но крутой! Я хочу, чтобы и другие это узнали. Чтобы ты жил дальше, с новыми соратниками, а не гнил в этой тоске… Так что не терзай себя из-за меня и двигайся дальше. Орфей, просто - — Просто заткнись! — Орфей разодрал ногтями кожу на щеках, не чувствая физической боли. — Я один даже с людьми поговорить не могу, какое дальше! Я только с тобой мог найти общий язык, какое к чёрту без тебя! Мне не нужно двигаться вперёд или жить без тебя, если я могу всё вернуть. Это всё ложь. Ты жив, ты никогда не отдавал свои воспоминания и свою жизнь в обмен на мою, а потому тебя можно вернуть! — Посмотри на реальность, идиот! — Отражение внезапно дёрнулось на встречу Орфею, и тому даже показалось, что его схватили за отвороты мантии. — Если не веришь, что я использовал именно то заклинание, посмотри, что на дне озера! Орфей раздражённо, нарочно отвёл взгляд куда-то в сторону, но сдержать фокус на чём-то одном не смог: глаза быстро забегали туда-сюда, тело вновь задрожало в судорогах и лихорадке. Хватит, хватит этого всего. — Неужели ты настолько трус, что тебе проще жить в своих фантазиях, а не в реальном мире? — Отражение разочарованно отступило. — Орфей, которого я знаю, нашёл бы в себе силы хотя бы проверить, что лежит на дне. Хватит! Голова совсем разломилась пополам, и Орфей, зашипев от боли, резко вырвался из этой трясины и дёрнулся с места. Один взмах посохом — и его ботинок твёрдо ступает по воде. Орфей даже забыл про то, что до этого испытывал проблемы с дыханием: он ринулся до сердца озера с такой скоростью и отдачей, будто весь мир мог исчезнуть через пару секунд. Он бежал так, как в жизни никогда не бегал, и ни о чём не думал. Наверное, его нёс ветер: сам-то он уже даже не знал, как управлять телом. Лишь центр оказался в видимой близости, Орфей на ходу очертил знак для нужного заклинания — яркая вспышка, и тут же светлый магический шар помчался под воду. Сердце выбивалось из груди, гулкие удары заменяли мысли в голове, и в этом совершенно опустошённом и не совсем вменяемом состоянии Орфей смотрел на водную гладь, ожидая результата своего заклинания. Бежал, не думал и ждал. Но ничего не произошло. В центре озера действительно ничего не оказалось — Ха! — Орфей еле отдышался, наконец добравшись до нужной точки. — Вот, видишь? Усёк?! Тут ничего нет! Ничего… нет… Лишь запыхавшийся Орфей принялся праздновать победу, из-под воды в воздух всплыла незабудка. Необычная, сияющая, хрупкая и в то же время дерзкая. Огранённая водной сферой, она казалась чьим-то застывшим сердцем. Вздрогнув от холода и неприятного ветра, Орфей зачарованно взял волшебный цветок в руки. — Это же… Тот, кто мечтал о славе, но отказался от всего, лишь бы спасти своего друга. Тот, кто всегда так сильно надоедал своими королевскими амбициями. И тот, с кем ни за что в жизни Орфей не смог бы попрощаться. Его так сильно не хватает. Его звали… — Аид. Моего друга звали Аид, — околдовано прошептал Орфей. — Я помню, я всё помню. Я помню, как меня ударили в спину и как больно было терять столько крови. И я помню, как ты исчез на моих глазах, как совершенно тупо ты улыбался. Какая совершенно дурацкая улыбка у тебя была! Весь в грязи измазался, один глаз как слива, нос перекошен! Ну совершенно идиотский, не геройский вид. А ты улыбался! Орфей безмятежно улыбнулся светлым воспоминаниям, что заполнили сердце. Нежное тепло разлилось по телу, осенний мороз перестал так сильно капать на расшатанные нервы. Орфей задышал ровно и глубоко, ощутил неимоверную уверенность в том, что твёрдо стоит на ногах, а вся боль вдруг показалась такой незначительной и несущественной. Душу окутало белое, мягкое спокойствие. Как же давно Орфей не позволял себе расслабиться. — Исчез… Я помню, как ты исчез, когда использовал то заклинание. Неужели ты правда? Орфей взволнованно обернулся, но в отражении увидел лишь себя. Рядом никого не было. — Значит, ты прав, а я веду себя как эгоистичный дурак. — Орфи тоскливо улыбнулся, разглядывая сияющую незабудку. — Всё так. Ты умер, Аид, отдал свою славу и все воспоминания о себе ради того, чтобы я мог жить. Но я… Без тебя… Орфей шмыгнул носом и аккуратно прижал цветок к груди, чтобы согреть его. Но лишь лепестки коснулись тёплой мантии, незабудка рассыпалась на сотню маленьких, но светлых искорок, осветивших собой весь мир. Сразу озарилось и озеро: волна мерцания быстро разошлась по тусклому и мутному океану, и вся чернота начала медленно исчезать. Орфей смотрел на скромный спектакль света, что разворачивался вокруг него, и ощущал себя частью белоснежного балета. Частью мира, частью реальности. Ветер игрался с его волосами и щекотал замёрзшие мокрые щёки. Звёзды танцевали вокруг, и Орфей мог до них дотронуться дрожащей рукой. А небо, осветлённое чистыми мыслями и сияющими воспоминаниями, укрывало душу тёплым одеялом. И от этого на сердце было так легко и светло, что слёзы сами текли по красным щекам. Лишь понял, что плачет, Орфей тут же попытался остановиться: поспешно вытер щёки, но лишь размазал солёные слёзы по раздражённой, красной коже. Горло сдавило сухим спазмом, сердце вновь заныло: только на этот раз иначе, по-настоящему. Он вытер нос рукавом, нахмурился и сделал пару глубоких вдохов, но и это не помогло: когда очередная громадная волна чувств накатила на Орфея, он уже молча зарыдал, прекратив обращать внимание на то, как слёзы монотонно падают и сливаются со спокойной гладью озера. — Прости меня, Аид, — прохрипел Орфей, сглотнув ком в горле. — Прости, что вёл себя как идиот и не хотел признавать, что тебя уже нет. Что кричал на тебя, доставал тебя. Просто… Просто мне так тебя не хватает. Орфей опустился на колени, судорожно хлюпая носом и поспешно вытирая глаза, чтобы видеть, что вокруг происходит. Ведь мир достоин того, чтобы его видеть! Ведь он такой красивый. Родной, знакомый и светлый. Несправедливый, неидеальный, приносящий боль, но светлый. — Я бы всё отдал, чтобы ещё раз в шутку сразиться с тобой, — улыбнулся Орфей, сдерживая дрожь в голосе. — Я бы всё отдал, чтобы ещё раз тебя по-настоящему увидеть, хоть на минутку. Хотя бы один раз обнять тебя, я был бы так рад… Прости меня, дурака, за всё прости. Орфей слабо рассмеялся, вытер слёзы и осторожно прилёг на озеро, тоскливо обняв посох. Через пару часов заклинание рассеется, и Орфею придётся вернуться на берег. Вернуться в серый дом с пониманием того, что раньше там жил ещё и вечно беснующийся Аид. Вернуться в действующую на нервы гильдию и отчитаться об очищенном навсегда озере перед Мартой, посмотреть в лицо соратникам-магам. Когда настанет утро, придётся вернуться к проблемам и тоске, снова придётся сражаться с собой, чтобы жить дальше. Но пока можно расслабиться. Опустить плечи, дать волю эмоциям, побыть слабым. Можно поплакать. А потому Орфей закрыл глаза и, легонько улыбаясь, принялся вспоминать их с Аидом приключения. Пока он жив в воспоминаниях, он рядом, хоть и ушёл навсегда.
