Учитель и ученик
28 ноября 2024 г., 08:00
Аказа не собирался обзаводиться падаваном.
Для него наставничество звучало так же скучно, как и дипломатические миссии. Нет, он не считал себя недостойным передавать знания, просто не видел смысла в том, чтобы становиться чуть ли не родительской фигурой незнакомому ребенку о котором придется заботиться чуть ли не до совершеннолетия.
Поэтому когда Кейзо — его бывший учитель — строго сказал: «Аказа, пора бы тебе стать учителем», рыцарь посчитал, что сядет в ближайший же звездолёт и скроется на несколько стандартных месяцев на какой-то поисковой миссии, позволяя выпуску юнлингов завершиться. Да, потом пришлось бы немного приврать своим братьям по оружию и учителю, что он был безумно занят, но маленькая ложь во спасение славных беззаботных деньков — не такое уж и зло. В конце концов, он уважаемый рыцарь-джедай, заслуживший своё положение несколькими убийственными миссиями по спасению пары аристократических задниц.
Как оказалось в очередной раз, пути Силы неисповедимы.
Началось всё с того, что Аказа слепо доверился своему бывшему учителю, который попросил более сообразительного бывшего ученика разобраться с парой странных аномалий в картографии. Аказа любил космос, так что с удовольствием согласился. И его слепая вера бывшему наставнику вылезла, как обычно, молодому забраку боком, потому что не успел он опомниться, как уже стоял в толпе других рыцарей и мастеров.
Тут были как новички, желающие поскорее стать мастерами, успешно закончив обучение падавана, так и более опытные мастера, подготовившие уже не одного замечательного рыцаря. В воздухе витала какая-то благоговейная атмосфера, будто свершалось какое-то таинство. По сути, так оно и было, но трепет испытывали лишь юнлинги, их эмоции легко можно было считать в Силе.
— Поверить не могу, что ты был таким же десять лет назад. — Кейзо стоял рядом с Аказой, с мягкой улыбкой наблюдая за тем, как дети показывают результаты своего обучения.
— Двенадцать, — поправил рыцарь. — и я всё ещё на тебя обижен. Зачем мне ученик? Я и сам неплохо справляюсь.
— А кто сказал, что я тебе выбираю? Я, может, готов вновь делиться знаниями. А тебя взял, чтобы хвастаться каким рыцарем станет мой падаван. — Кейзо безбожно врал, но Аказа притворился, что верит каждому слову и согласно кивнул.
— Договорились, я тогда буду внушать им страх и ужас, чтобы знали, какой ты ужасный учитель.
— У тебя сердца нет! — Мастер-джедай показательно вздохнул, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу.
— Я забрак, чувства — это не ко мне. — Аказа повертел головой, показывая свои синие полосы на бледной коже и небольшие рога, прикрытые розовыми волосами.
— Об этом я и говорю! Падаван это не только ученик, это и учитель, это…
— Как закончишь, пошли выпьем, я тебя в баре ждать буду.
Слушать очередную лекцию о том, что «Падаван — это счастье. Все себе падавана хотят. Дала Сила падавана, даст и силы его растить. А ты чего падаваном не обзавелся? Часики-то тикают» он не собирался, лучше провести это время, занимаясь чем-то более полезным.
И Аказа действительно собирался уйти, когда шальной солнечный луч больно ударил по глазам, заставляя забрака прикрыть глаза рукой и в этот же момент по ушам ударил громкий детский голос:
— Нет эмоций — есть покой! Нет невежества — есть знание! Нет страсти — есть безмятежность! Нет хаоса — есть гармония! Нет смерти — есть Сила!
Кодекс, который каждый юнлинг вызубрил ещё до того, как научился завязывать собственные шнурки. Истинный же смысл даже не каждый рыцарь-джедай сможет объяснить.
Аказа с каким-то трепетом смотрел на человеческого ребёнка, залитого солнечным светом, что любовно играл в золотых локонах, переходящих в алый на концах. Мальчик просто сиял в Силе, будто сама звезда решила найти себе человеческое вместилище. Каждый ответ — правильный, каждое рассуждение — верное. Аказа на миг прикрыл глаза, но под веками по-прежнему стояло ослепительное сияние. Из лёгкого транса его вывело мягкое прикосновение к плечу. Кейзо был рядом и по его взгляду было понятно всё. Аказе порой казалось, что он закончил своё ученичество слишком рано, ибо он всё ещё открывал для себя что-то новое, но наставник в такие моменты был рядом.
— Почувствовал? — Старший джедай понимающе улыбнулся.
— Почувствовал. — Аказа перевёл взгляд на ребёнка, что вернулся назад на свое место.
Мальчик не увидел реакции джедая и забрак искренне благодарил Силу за это — первое впечатление очень важно, не хотелось потерять авторитет перед падаваном.
Было как-то непривычно. Его ученическая связь с Кейзо давно оборвалась и тепло, что Аказа ощутил лишь от взгляда на мальчика, ощущалось странно, но не неправильно. Джедаи всегда позволяли Силе вести их, некоторые даже лишившись зрения, могли полностью довериться её замыслам. Кейзо говорил об этом своему ученику, всегда добавляя: «но сотни лет эволюции не значат, что нужно полностью отключать свой разум. Думай, Аказа».
Аказа и думал, но думал слишком много. Будет ли он хорошим учителем? Может, стоит уйти и позволить мальчику расти под присмотром более опытного джедая? Да тот же Кейзо подошёл бы юнлингу больше, чем молодой рыцарь, который больше времени проводил в сражениях, чем за переговорами.
— Подойдёшь к нему? Церемония почти закончилась.
Кейзо в открытую забавлялся тем, как бывший ученик мнётся перед своим первым падаваном. О, Сила, неужели джедай так же выглядел, когда брал Аказу себе в ученики? Ладно, он-то был опытным мастером, что увидел в забраке огромный потенциал, но рыцаря вела сама Сила.
— Не денется он от меня никуда. Пошли, мне нужно выпить.
Джедай спрятал руки в рукавах накидки, стремительно покидая зал, будто сбегал с поля боя. К сожалению, он не заметил заинтересованный взгляд пары глаз цвета мёда.
С того момента Аказа несколько раз посещал залы юнлингов. Некоторых детей забрали под наставничество в тот же день, большинство же ожидало, пока их выберет джедай. Мальчик — Кёджуро Ренгоку — оказался из последних. В отличии от тех, кого длительное ожидание уже начало ломать, ребёнок продолжал учиться и тренироваться. Аказе нравился такой подход и восхищала внутренняя стойкость.
С каждым посещением забрак подходил всё ближе и ближе к Кёджуро, будто пробовал то, нравится ли ему ощущать мальца в своём окружении. Как оказалось, очень нравилось. Ребёнок не ощущался чем-то странным, но Аказа по-прежнему не позволял наставнической связи формироваться. Натренированным глазом забрак видел, что Кёджуро ждёт ослепительно будущее, ему суждено стать великим джедаем.
Но готов ли Аказа стать учителем великого джедая? Обладает ли он уже той мудростью, которая сделает Кёджуро достойным звания рыцаря? Одно дело, когда ты учишься, матер всегда прикроет твой тыл, точно так же, когда ты сам отправляешься на миссии. Никто не может сказать тебе, как вести себя и за свои поступки приходится отвечать самостоятельно. Но ведь наставничество это абсолютно другое. Появляется возможность вкладывать свои идеи и суждения в неокрепший разум, но обязанностей становится в два, а то и в три раза больше. Готов ли Сояма, лишь пару лет назад ставший рыцарем, к такому? Ответственность давила на плечи так невыносимо, что от неё не избавляли ни тренировки на мечах, ни длительные посиделки в баре, ни медитации, ни разговоры с Кейзо, но Аказа её не боялся, скорее пытался понять, как с ней жить. Потому что Кёджуро заслуживал самого лучшего во всей галактике учителя.
К своему будущему ученику Аказа явился тёплым и мягким вечером, солнце ещё даже не коснулось горизонта. Юнлинги лишь закончили свои дополнительные занятия и вежливо кивали, расступаясь перед джедаем.
Забрак с какой-то мечтательностью смотрел на небо, это был последний день его одиночества, следующие несколько лет рядом будет ученик. «Нет эмоций — есть покой». С этой строкой у рыцаря всегда были проблемы, покой редко навещал бурлящую юношеским пламенем кровь. Так что Сояма несколько раз вдохнул и выдохнул, позволяя Силе забрать его волнение. Двери плавно разъехались перед джедаем, пропуская его в небольшой тренировочный зал, что утопал в зелени. Хорошая тренировка определения живой и неживой Силы, плюс единение с природой, ведь хороший джедай стремится к прогрессу, но должен следить, чтобы тот не навредил окружающему миру.
Забрак мягко и тихо ступал по плиткам, чуткий слух уловил жужжание тренировочного светового меча и тихие комментарии наставника-твилека. Оба джедая обменялись глубокими поклонами и Аказа на миг замер, наблюдая за тем, как мальчик усиленно взмахивает мечом, увлеченно проходя виртуальную тренировку. Напор ребёнка был настолько сильным, что он скорее навредил бы себе, порвав все мышцы, особенно если бой шел на выдержку. Оба взрослых ничего друг другу не сказали, но было ясно, что мастер пришел за своим падаваном, поэтому твилек, вновь поклонившись, оставил пару наедине. Отныне забрак будет учить ребёнка тому, как стоит трактовать Кодекс, как вести дипломатические миссии, как становиться лучше.
«Да прибудет с нами Сила»
— Если ты немного расслабишь запястье, взмах выйдет более плавным. — Аказа еле сдержал улыбку, когда мальчик вздрогнул, услышав чужой голос. Кёджуро обернулся к забраку, снимая тренировочный шлем и внимательно смотря на него своими большими глазами.
— А вы кто?
— Меня зовут Аказа Сояма. Я слышал, как замечательно ты отвечал во время выпуска. — Джедай подошёл к ребенку и присел перед ним, дабы их глаза были на одном уровне.
— Спасибо. — Мальчик вежливо кланяется старшему. — Моё имя Кёджуро Ренгоку.
— Кёджуро, не хочешь… — забрак сглотнул ком в горле, — не хочешь стать моим падаваном? — Аказа почувствовал, как наставническая связь тонко натянулась, готовая или оборваться или стать крепким канатом. Да, джедай выбирает себе ученика, но лишь последний решает, будет ли обучаться.
— А вы… — Кёджуро немного замялся и его щёки тронул очаровательный румянец, — покажете как делать правильный взмах, учитель?
— С удовольствием, падаван.
Аказе на миг показалось, что Сила взорвалась разноцветными искрами, получая официальное подтверждение связи.
Почему он не обзавёлся падаваном, как только увидел юнлинга? Почему он ещё несколько недель терзал себя мыслями о наставничестве? Столько времени было утеряно! Потому что Кёджуро оказался замечательным. Мальчик чуть ли не в рот Аказе заглядывал и впитывал знания, будто губка. Он был вежливым, внимательным, послушным, старательным и до того очаровательным, что забрак спустя несколько недель своего наставничества, пошёл к Кейзо и искренне попросил прощения, ибо своё ученичество рыцарь начал с драки.
Кёджуро следовал всем правилам своего учителя и если учитель говорил «мы можем просыпаться не в семь, а в десять», ученик послушно спал до десяти, но только на выходных, в другие дни у него всё ещё были занятия. Их связь быстро крепла и Аказа чуть ли не нежился под солнечными лучами, получая столько неподдельного восхищения, особенно когда джедай рассказывал мальчику истории со своих миссий или соглашался показать несколько хитрых приемов владения световым мечом. Пока что учитель и ученик притирались друг к другу, но джедай поражался тому, что нахождение ребёнка в его комнатах не казалось неправильным, будто недостающий элемент мозаики наконец-то встал на законное место.
К сожалению, эйфория Аказы прервалась спустя несколько недель с начала его наставничества, с оповещением о миссии, которую рыцарь-джедай должен был исполнить. На одной из планет дальнего кольца нужна была помощь. Там разрастался бунт, могло пострадать много беззащитных граждан и Аказу посылали в качестве того, кто более способен успокоить всех силой, нежели словами.
Оповещение о миссии пришло джедаю ранним утром, Кёджуро мирно спал в соседней комнате — связь молчала, ощущаясь приятной тяжестью где-то под сердцем. Нужно было собираться незамедлительно — лететь долго, даже с гиперпрыжками. Сояма поднялся и тихо прошел в комнату к ученику, присев перед кроватью мальчика.
— Кёджуро, — тихо позвал забрак, будя ребенка. Ренгоку сонно похлопал ресницами, растирая глаза маленькими кулачками.
— Мастер. — Падаван поднялся, зевая. — Что-то случилось?
— Да, мне нужно будет оставить тебя. — Аказа пальцами расчесал короткие пряди ученика и быстро заплёл ему короткую, тонкую косичку за правым ухом — символ ученичества. — Сможешь протянуть без меня пару недель?
— Если стандартных, то да. — Кёджуро снова зевнул и упёрся лбом в бок учителя, всё ещё дремая. А после, видимо осознав то, что учитель его оставляет, встрепенулся, окончательно проснувшись. — Вы улетаете? А куда? А там не опасно? А можно с вами?
Аказа еле сдержал улыбку, видя такой неподдельный восторг. Как и любой падаван, Ренгоку поскорее хотел покинуть стены храма, желая увидеть внешний мир, встретить новые культуры. Такое стремление — похвально, но нужно понимать, что такая жажда к знаниям может привести и на Тёмную сторону.
— Тебе предстоит ещё более серьёзное задание, чем мне, мой юный падаван. — Аказа легко заправил несколько непослушных прядок за ушко ученика, обращая того в сплошное внимание к своим словам. — Мне нужно, чтобы ты заполнил свой журнал медитаций. Это очень и очень важно, потому что когда я вернусь, мы начнём усиленно учиться владению мечом, договорились?
Горящие восторгом медовые глаза и широкая улыбка сделали первое расставание не таким тяжёлым. Падаван провожал своего мастера чуть ли не до взлётной площадки, с важным видом обещая, что он исполнит задание учителя и тот может полностью сосредоточиться на миссии. Аказа же пообещал, что вернётся так быстро, как только возможно и обязательно победителем.
Возможно, скоро нужно будет начать объяснять мальчику, что нет в мире абсолютного зла и абсолютного добра. И хоть Кейзо объяснял, что придерживаться серой морали сложно, Аказе она была ближе всего. Корабль мягко зажужжал, астродроид бодро отрапортовал готовность на бинарном коде и забрак мягко поднял судно в воздух.
Что же, миссия обещала быть интересной.
