Всë началось со взгляда.

                   «Я ненавижу в себе всë                    и в ненависти утопаю,                    а ты прекрасна, словно сон,                     в который я попал случайно.»        Нил шел по улице, накинув капюшон своей застиранной толстовки на голову. Было не холодно, нет, просто хотелось скрыться от глаз всех окружающих. Нил устал. Он так устал. Его начальник в магазине снова был чем то недоволен, заставив его отработать двойную смену. Вот черт. Нил ненавидел эту работу. Он бы предпочел повеситься, лишь бы больше никогда не приходить обратно.       Взгляд падает на ромашку, которую ласкают лучи солнца. Красиво. Нил достает фотоаппарат и быстро щелкает эту картину. Конечно фото не передает всю красоту, но хотя бы создает ее очертания. Нил очень любил запечатлеть эту красоту. Будь то капли дождя на стекле, роса на траве, закат, восход, переливы цветов, почерк и так далее. Нил много чего считал красивым. Его сильно бесило, что другие люди не понимали этой красоты и чаще всего смеялись над ним.       –Это глупость, прекращай. – сказал ему однажды близкий человек, которого уже нет в живых. Нил до сих пор видит его в кошмарах и пытается забыть его слова. Его треклятые слова, которые съедали Нила изнутри. Было очень одиноко. Нила злило, что он чувствует это, а еще больше его злила его беспомощность в этой ситуации.                                      Он проходит по мосту и идет дальше. Здесь старые дома, но можно увидеть красивый закат. Нил вздохнул, прислонившись к белым почти сломаным перилам. Он посмотрел на небо, которое сегодня было без единого облака, а потом перевел взгляд в сторону, заметив, как парень дарит девушке цветы. Они явно знакомы недавно или не знакомы вовсе, если судить по их реакциям. Нил достает фотоаппарат и щелкает и это, ведь это тоже красиво.       –Что ты делаешь? – раздается голос почти рядом с ухом, заставляя Нила подпрыгнуть на месте от неожиданности и рефлекторно двинуть локтем, но парень, который его "поймал", ловко увернулся и перехватил его. Нил недовольно кривит губы и вырывается, отходя на дистанцию.       –Ты кто и чего тебе надо? –без церемоний и грубо спрашивает Нил. Парень перед ним – кареглазый блондин. Его левая бровь проколота, на губе пирсинг, а в ухе маленькая серьга-гвоздика. В целом он был очень даже красивым. Особенно под лучами заходящего солнца. Нилу захотелось его сфотографировать несмотря на их недавние разногласия.       –Ты заинтересовал меня. –парень склоняет голову набок. На его лице ни единой эмоции, но вот в глазах действительно виднеется капля интереса. Не зря говорят, что глаза– зеркало души.       Нил кривит уголки губ, снова прислоняясь к перилам.       –Я фотограф. Это хобби. Утолил твое любопытство? –сухо споашивает Нил, с вызовом выгибая бровь. Парень напротив усмехается.       –Ты слишком агрессивный, Кролик. Я не собираюсь убивать тебя.       Нил тупо моргает и хмурится в замешательстве. Кролик? Не собирается убить? Безусловно парень перед ним был красивым, но Нил все равно не питал к нему доверия. Его взгляд опускается ниже, и он замечает черные повязки на руках блондина. Нила трогает легкое любопытство, но он все равно не собирается спрашивать. У него между прочем все еще плохое настроение. Блондин не делает ему замечаний, ведь так же рассматривает Нила.       Наконец Нил снова язвит:       –А у самого в повязках ножи? –удар в слепую, но кажется все равно меткий, так как блондин замирает, а потом достает два ножа из двух повязок.       Нил рассматривает их без особого интереса. Он уже давно избавился от фобии перед ними и даже начал с ними сосуществовать. Ведь ножи не всегда означали смерти и желание кого-то убить. Это могла быть и защита.       –Прекрати пялиться на них, как на диковинку, Кролик. –фыркает блондин, за одну секунду снова убирая ножи. Нил вздыхает и поднимает взгляд к небу. Парень следует его примеру.       Между ними наступает тишина. Не напряженная, спокойная и на удивление даже комфортная. Та тишина, которой возможно им обоим не хватало. Нил снова бросает взгляд на парня рядом с собой: лучи солнца играют с его волосами, создавая впечатление ореола над его головой, глаза будто становятся ярче и все цвета в них переливаются. Красиво.       –Как тебя зовут? –нарушает тишину Нил. Блондин переводит на него скучающий взгляд.       –Эндрю. Ты? –он будто бы незаинтересованно выгибает бровь. Нил мягко улыбается.       –Нил. –говорит Нил, продолжая откровенно любоваться Эндрю. Он был в действительности очень красив. И Нил только сейчас заметил, что Эндрю был ниже него на пару дюймов. –Могу я тебя сфотографировать, Эндрю?       Эндрю не выглядит впечатленным, но в его глазах мелькает любопытство. Глаза у Эндрю медные, с вкрапинками зеленого. Солнце делает их еще ярче, создавая из молодого человека какого-то ангела. Который машет Нилу рукой в жесте: "мне все равно, делай, что хочешь". Нил улыбается и отходит на нужное расстояние, включая свой фотоаппарат. Он подходит к работе со всей ответственностью, создавая такие настройки, чтобы даже через фото было видна красота Эндрю.       Нил фотографирует Эндрю и снова подходит к нему, показывая фотографии. Эндрю скучающе склоняется над фотоаппаратом, разглядывая самого себя в лучах заходящего солнца. Фото действительно получилось красивым. //       На следующий день Нил обнаружил, что с нетерпением ждет вечера. Он не знал, с чего вдруг решил, что Эндрю придет, но его это и не сильно заботило. Нил был взчинчен и взбудоражен с самого утра, чуть ли не подпрыгивая на месте от не терпения. И Эндрю действительно пришел. Он стоял у тех же самых перил с сигаретой между зубов. День Нила стал еще счастливее, когда он подлетел к нему, улыбаясь и начиная рассказывать что-то про свои новые фотографии. Эндрю курил, но по нему было видно, что он внимательно слушает. Они говорили почти до ночи, прежде чем нехотя разойтись. Весь разговор Нил глупо улыбался.       Такие их встречи стали ежедневным занятием. Нил каждый раз ждал их с нетерпением. Они были в одном месте и в одно время. У тех самых уже потрескавшихся от краски перил. Жизнь Нила приобрела смысл, краски и значение. Хоть он был неверующим, но было ощущение, что он действительно попал в рай. Ангелы пели над его головой, деревья цвели, а Эндрю быд рядом. Из-за этих встреч фотоальбом Нила пополнился на огромное количество фотографий, из которых одна треть – фото Эндрю. Нил был счастлив, он действительно был счастлив.       Он думал, что так будет всегда, но... Он ошибся. В один момент Эндрю просто перестал приходить. Он не предупреждил Нила, что куда-то уйдет или будет занят, поэтому Нил волновался. Он прождал Эндрю почти до двух часов ночи, пока наконец не сдался. На следующий день Эндрю опять не явился, как и на все последующие. Нил чувствовал, как его беспокойство нарастало, он начал мрачнеть, жизнь снова становилась тусклой. Нил ждал, Нил надеялся до последнего, что Эндрю снова придет, но... Все тщетно.       Прошло уже две недели с тех пор, когда Эндрю перестал приходить. Нил захлебывался в своих слезах, сползая по стене. Он не плакал с тех пор, как Натан бил за это. Он не плакал с тех самых пор, как Мэри говорила, что слезы–слабость. Но сейчас посмотрите на него! Нил хватался за горло, пытаясь заставить себя дышать. Он хрипел на полу и задыхался. Паника охватила его с головой, обволокла, как черная дыра: без шансов выбраться и без шансов спастись.       Нилу было очень больно. Эта боль была сильнее, чем когда его резали, в него стреляли, пытались утопить или придушить. Сейчас было намного больнее. Сердце Нила сжималось в груди от отчаяния, от безысходности и беспомощности. Нил был готов вырвать свое сердце и принести его к Эндрю на блюдечке, лишь бы тот снова пришел к нему. Но это была лишь хрупкая надежда, мечта, которой не суждено сбыться. Но Нил все равно тянулся к ней, как мотылек к огню.       Такие панические атаки преследовали его уже несколько дней, но сейчас все было по другому, сейчас было сложнее. Нил пытался дышать, но не мог. Он просто не мог сделать нормальный, чëртовый вдох. Панически бегая глазами по помещению собственной съемной квартиры, взгляд падает на нож, который Нил уронил сегодня утром в спешке на работу и так и не поднял.       Нил подполз к нему, взяв дрожащими руками, и закатал рукава. Он приставил нож к собственной коже, на которой и так уже было несколько шрамов. Но такие будут впервые – такие Нил делает сам. Он устал бояться, поэтому сейчас смело делает первый шрам, глубокий и длинный. Потом еще один и еще. Он занимается этим, пока дышать не становится легче, пока паника не уходит и пока слезы не перестают течь по его щекам. Он заменяет одну боль другой, пытаясь выбраться из болота, в котором уже погряз.       Уже полностью спокойный, Нил сидел в своей тихой и пустой квартире и тупо смотрел на свои предплечься, которые были в засохшей или еще свежей крови. Кровь стекала по его рукам, но Нил не думал, что чувствует что-то по этому поводу. Он вообще не думал, что еще что-то чувствует. Последний луч света в его жизни погас. Для Нила больше не было смысла существовать. Он в шаге от того, чтобы умереть. Просто взять и покончить с собой. //       Его жизнь возвращется снова на круги своя: куча подработок, из которых основная – в магазине с бесячим начальником, скука и тоска. Ничего нового. Нил снова шел по старому пути, через его когда- то любимое место. Он не желает тут задерживаться, но видит красивую пару: парень дарит девушке большой букет роз. Нил невесело усмехается, испытывая дежавю, но все равно достает фотоаппарат и щелкает парочку.       Он вздрагивает, когда его кто-то хлопает по плечу, резко оборачиваясь и замирая, когда к его груди прижимают букет белых лилий. Их белые лепестки будто хрустальные, чистые и красивые. Нил неосознанно перестает дышать, медленно переводя взгляд с цветов в своих руках на человека перед собой. Эндрю. Все такой же, как и всегда. Он выглядит слегка зажатым и... Сожелеющим? Бред, Эндрю никогда не жалеет ни о чем. Но прямо сейчас он избегает смотреть Нилу в глаза и неловко прочищает горло.       –Тебе. –кивает он на цветы в руках Нила. Нил переводит взгляд снова на цветы.       «Как хрусталь–дотронишься и сломается» проносится в голове у Нила, когда он осторожно подносит цветы к носу, вдыхая их запах. Он проводит дрожащей рукой по лепесткам, наслаждаясь их мягкостью под своими пальцами. Нилу никогда не дарили цветы и он не думал, что подарят. Тем более такие, которые означают чистоту, любовь и невинность. Но вот он здесь, стоит с букетом белых лилий в руках, а перед ним Эндрю–тот, кто подарил ему цветы.       Цветы, даже такие красивые, как лилии, не мешают Нилу вспомнить, как Эндрю просто исчез из его жизни, бросил и выкинул, как не нужную игрушку. Сердце снова болезненно сжимается и пропускает удар.       –Ты буквально пропал из моей жизни и сейчас пытаешься откупиться? –глухо говорит Нил. Конечно Нил не считает, что Эндрю бы даже пытался так сделать, но самая лучшая защита – это нападение.       Эндрю снова прочищает горло и сглатывает.       –Нет. И ты знаешь это.       Нил болезненно морщится. Даже сейчас Эндрю читал его как открытую книгу. Он молчит, решая что на этом разговор окончен, ведь Эндрю не любит оправдываться, но на удивление именно он и прерывает тишину между ними. Теперь не такую комфортную и умиротворенную, а тяжелую и давящую.       –Я не люблю оправдываться, поэтому не думай, что я сейчас буду делать это. –начинает Эндрю, будто прощупывая почву или ступая по минному полю. Нил все так же молчит, поэтому он продолжает. – Я рассказывал тебе про своего близнеца Аарона. Он попал в автокатастрофу. Я не знал, что так будет, а у тебя нет телефона, чтобы я предупредил тебя.       По мере того, как Эндрю говорит, Нил сжимается все сильнее и хочет провалиться сквозь землю. У Эндрю был тяжелый период в жизни, а Нил–идиот!– надумал про себя всякого. Эндрю не выбрасывал его и он не надоел Эндрю. Просто у Нила нет телефона, а больше связаться с ним никак нельзя. Когда Эндрю продолжает говорить, вырывая Нила из своих мыслей, Нил вздрагивает, возвращая свое внимание к нему.       –Я хотел приехать к тебе и сообщить об этом, но врачи сказали, что ситуация ухудшилась и Аарон может умереть в любой момент. –Голос Эндрю сбивается в конце. Он как то раздраженно прочищает горло и уже дальше говорит твердо. – Ники очень переживал. Аарон пролежал в коме четыре недели и только недавно снова проснулся.       Нил кивает, показывая, что больше не нужно. Достаточно. Нил пытается найти, что сказать, но в горле встал предательский ком. Теперь он не может смотреть Эндрю в глаза. Но приходится, так как Эндрю замечает его замотанные бинтамм предплечья, хмурится и приподнимает его подбородок двумя пальцами.       –Что с руками? –напряженно спрашивает он, хмуро глядя на Нила. Нил хочет исчезнуть под взглядом этих внимательных глаз или наоборот раствориться в них.       –Прости... –наконец говорит Нил, но это больше похоже на слабое бормотание. –Я тебя неправильно понял, я думал, что надоел тебе, что ты больше не придешь. У меня были панические атаки, я волновался и так получилось, что...       Нил вываливает на Эндрю все сразу, сбиваясь в конце, чтобы протереть глаза. Плечи Эндрю напрягаются, взгляд становится жестче. Между ними снова повисает тишина.       И Эндрю снова ее прерывает.       –Мы оба идиоты. –Нил слабо улыбается и кивает.       –Но мы могли бы попытаться все исправить? –он неуверенно снова поднимает взгляд, встречаясь с твердым и уверенным взглядом карамельных глаз.       Эндрю подходит ближе, подцепив подбородок Нила двумя пальцами. Они смотрят друг другу глаза в глаза, душа в душу. Все невысказанные эмоции и слова сейчас передаются между ними взглядами. Они говорят глазами намного больше, чем сказали бы словами. Они чувствуют себя и друг друга гораздо лучше, чем могли бы сделать. Наконец Эндрю наклоняется еще ближе, заставляя Нила задержать дыхание.       –Да или нет? –выдыхает Эндрю почти в губы Нила. Нил отвечает тут же, сжимая букет белых лилий в руках.       –С тобой всегда да.