Имбирный чай

Холодный ветер, что изредка гонял своими потоками опавшие листья по каменной дорожке, доносился до ушей сидящего на ней парня приятной мелодией, трудно было сказать, холодно ли ему. На губах отчётливо виднелась лишь тёплая улыбка, балансирующая на совсем тонкой грани с грустью. Армин, чуть ссутулившись, пытался спрятать лицо от светлых прядей, щекочущих щёки. Всё же нет, ему совсем не было холодно. Горячая чашка согревала замёрзшие пальцы, тонкая керамика почти обжигала, но это тепло было приятным, живым, будто заменяло прикосновение, которого ему сейчас так не хватало. Имбирный чай обжигал губы, пробуждая в памяти голос дедушки — тёплый, чуть хрипловатый, как терпкий напиток, столь ненавистный ему в детстве. Запах мягко обволакивал, пряный, с нотками медовой сладости, и будто бы обнимал тёплыми, старческими руками, оставляя на сердце горьковатое послевкусие. Каждый глоток был как прикосновение прошлого, острый, проникающий до глубины. Воспоминания разливались по венам вместе с теплом, возвращая те моменты, когда его взгляд был совсем другим, детским, невинным. Теперь этот вкус и запах были почти невыносимы — они не просто грели, а раздирали внутри, как тихая тоска по тому, кого уже нельзя вернуть, как тихая тоска по тому дому, кто медленно стирался из его воспоминаний под яростными порывами времени. И всё же он в нём нуждался. Как нуждался в тех моментах, когда его нежно обнимали, спрашивали, как прошёл день, узнавали, как дела у Микасы и Эрена. Сейчас каждое такое мгновение казалось просто детской выдумкой перед сном, а единственное, что припоминало о том, что это когда-то было правдой имбирный чай и расплывчатый образ лица, укрытого морщинками.