Открой свое сердце

***

Дело было на корабле. Кёрли как главный капитан часто зависал в кабине пилота и ни у кого не было вопросов. Джимми же, так как у него ответственности меньше, часто прогуливался по судну, но почему-то сегодня главный капитан приказал тому сидеть за штурвалом. Странно, но вполне нормально. У Джимми вопросов не было, хотя это было довольно подозрительно. Ах, мечта разъебать корабль... Сидя в кресле и смотря на панель управления, брюнет о чем то думал и задумался так, что не заметил как хитрый блондин подошел сзади и накрыл своими ладонями его глаза. Джимми испугался, чуть не подскочил с кресла. – Блять, Кёрли, ты меня напугал! – грубым голосом воскликнул он. Глаза его все еще были закрыты, но он слышал, как тот тихонечко смеётся. Когда тот открыл глаза, кресло быстро повернулось и вот Джимми уже смотрел на Кёрли, который уверено стоял напротив. – Хочешь, поцелую? – спросил капитан. Ему нравилось дразнить его и смотреть, как тот погружается в раздумья. – Это вопрос с подвохом? – ответил Джим. Они с Кёрли старались не показывать нежности на корабле и особо не взаимодействовать, ведь это опасно. То Гинт случайно коснется руки Джимми, то его друг сверлит мужчину взглядом за обедом. И оба думали об одном. – Ну почему же с подвохом? Просто захотелось тебя поцеловать, а ты не хочешь? – с наигранной ноткой грусти ответил блондин. – Хочу!...Кхм, хочу. – слишком уж он соскучился по нежным губам Кёрли. – Хорошо, но я сам выберу для него места. – спорить с Кёрли себе дороже, особенно сейчас, поэтому брюнет выдохнул и просто ждал. Руки Кёрли переместились с кресла на шею мужчины, частично перекрывая доступ к воздуху. Джимми же сопротивляться не стал и сидел ровно, наблюдая за движениями рук хитро ухмыляющегося блондина. Капитан, изучая, блуждал по телу мужчины поверхностно, не сжимая, и в этом было что то своё, особое. Изгиб ключиц, частые родинки вдоль по рёбрам, мелкие шрамики из прошлого. Прекрасная картина. Опустив руки на живот Джимми, блондин испепелял взглядом, приказывая спустить одежду. – Чего смотришь? – не понимая, чего друг от него хочет, мужчина всё же потянулся к замку. Молния комбинезона плавно поползла вниз, оголяя уже знакомое тело. Спустя мгновение Джимми уже сидел в расслабленной позе, раздвинув ноги. Он точно был в себе уверен, но явно прогибался под любым видом Кёрли. Готовый подчиниться любым приказам. Готовый спрятать гордость далеко в глотку. Голубоглазый хитро наклонился к уху Джима, щекоча кожу словами. – Если ты переживаешь, что сюда кто-то зайдёт, то оставь тревоги. Ты сли-ишком нервный в последнее время… – с заботой спрашивал Кёрли. Большую часть времени он проводил вместе со всеми членами экипажа и старался следить за всеми, как это и следует капитану. Как приятно на языке ощущается это столь горделивое звание... Но в добавок к этому довольно сложно заставить других чувствовать такую же гордость. Джимми молчал, он хотел бы сосредоточиться на одном, но пошлые мысли заползали всё глубже, отчего мужчина прерывисто вздохнул. Ответственность. Сильные руки. Будущее. Крепкая шея и хитрая улыбка. Хватит. – Я не переживаю. Просто соскучился. Как бы странно это не звучало, это было фактом. Они были близко, но так далеко. Сейчас бы коснулся желанного, страшно споткнуться об свои же установки. Гинт оторвался от Джимми и присел на корточки, обнимая напряженные бёдра мужчины. – Вот как, так чего же ты ждал? Пока я сам возьму всю инициативу в свои руки? – ... – Что-ж, у тебя это получилось. Не желая что либо слушать, Кёрли окончательно ослабил ширинку, скрывающую самое главное. В этот момент Джим заволновался, и хотел было убрать его руки, но пульсирующий член выдавал его. Так нельзя. Неслыханно. Но хочется. Всё катилось в бездну с такой силой, что уже и монтажная пена не удержала бы второго пилота от трещин по телу. Всё, чего он хотел, находится прямо перед ним. Рот наполнился слюной, а ум – безостановочной тревогой. Тёплые руки нежно держались за края боксеров. Аккуратно отодвигая плотную ткань от кожи, Гинт обхватил набухший до неприличного член, отчего брюнет просто не знал, куда себя деть. Старался сидеть аккуратно. Ничегошеньки не происходит. Только один светловолосый бесстыдник что-то творит с душой и телом мужчины. – Кёрли, что ты чувствуешь? – как бы их двоих не захлёстывал момент и возбуждение, Джимми было важно знать, что не только его голова вскружена надвигающейся близостью. Ему очень хотелось разделить этот момент на двоих, укусить, облизнуть, поцеловать. Быть одним целым и больше никогда не расставаться. Мужчина дышал тяжело и прерывисто, и это все только лишь от одних прикосновений блондина. Умелый дьявол знал, что делал, до чего коснуться, как вести себя так, чтобы прокуренному летчику стало не по себе. В хорошем смысле, конечно. – Я чувствую тепло. Ведь я рядом с тобой. Как же я скучал по этому чувству... Хоть эти слова и звучали воодушевляющее, но маленькое чувство вины в груди, которую только что осыпали прикосновения, оседало на плечах. Когда он преподнес член к своим губам, Джимми затаил дыхание. Не хотелось рушить столь важный момент. Хотелось, чтобы весь мир заткнулся. Стены не дребезжали, вой космоса в голове тоже замолчал. Но это невозможно. Кёрли кончиком языка провел головке возбужденного органа, от чего сидевшему в кресле мужчине полностью и окончательно снесло башню и тот застонал, прикрывая рот одной рукой. Только бы не услышали. Только бы не увидели его таким уязвимым. Кёрли начал неспешно, с тонких движений языка, смачивая слюной член внушительных размеров, а после того как Джим привык к темпу и потом начал судорожно кивать головой, прося большего, начал ловко работать языком. Слегка надавливая на член, оголяя нежную розовую плоть, которая в данный момент была самой чувствительной точкой на теле мужчины. К слову, получалось у него превосходно. Где он этому научился? Как я заслужил этого мужчину? В знак поддержки Джимми положил свою руку ему на голову поглаживая его золотистые волосы. С ускорением темпа поглаживания превратились в хватание за кудри и мягкие надавливания на голову. Неконтролируемая сила заставляла ноги второго пилота вытягиваться и потрясываться. Когда блондин решил повысить ставки, то полностью взял член в свой рот. Сквозь упавшие волосы Джим поглядывал за реакцией своего "друга". На глазах того выступили небольшие слезинки, но хитрый вид не покидал прекрасного личика. Ощутив на себе коварный взгляд Кёрли, пилот ещё сильнее опьянел от химии, что была между ними. Это было крепче чем водка. Несокрушимей метала. Живее, чем любой на этом борту. Не успел он перевести дух, вновь ловкие движения капитана заставили тяжело выдохнуть и снова судорожно набрать воздух. Смесь стонов с тяжелым дыханием и всхлипов что доносились из рта Кёрли заполнили комнату. Слишком громко. Слишком хорошо. – Ох, черт… Слова сами вырывались из уст Джима с неприлично громким стоном, который больше напоминал молитву о пощаде. Или о большем наказании. По мере ускорении движений, по тому как ловко мягкий язык очерчивал уздечку, слизывал предэякулят и наслаждался происходящим, он чувствовал, что скоро дойдет до пика. Джим хотел бы предупредить его, но внезапно, когда напряжение достигло предела и что-то тёплое обволокло пах, пилот сжался и сильнее потянул за волосы Кёрли. Внутри все трепетало, кожа была прохладной, на лбу выступила испарина, а сердце бешено колотилось. Дыхание перехватывало. Сперма разлилась горячим потоком в уста мужчины. Проглотив дар своих стараний, он отпустил пенис и с приоткрытыми губами смотрел на Джимми. Ублажённый член опал и теперь мирно покоился на бедре владельца. Сделав решительные вздохи, Джимми потянулся к нему. Кёрли, сидя как послушный пёсик, ждал, что скажет брюнет, но ответа не последовало. Кареглазому всё еще нужно было отдышаться. Златовласый неспешно поднялся с колен и упёрся руками в плечи все ещё сидящего и частично нагого Джима. Кёрли без капли стыда облизнул нижнюю губу с остатком прозрачной жидкости и, тихо смеясь, слился в поцелуе с ошарашенным мужчиной. Запахи, ощущения, трения кожи о кожу, звуки губ – всё это переплелось в одну кашу приятного безумия, в котором хотелось прожить всю оставшуюся жизнь. Прижавшись лбами и нежно улыбаясь, мужчины просидели так полчаса, не меньше. Спустя время тишину разорвал Кёрли. – Какая же странная любовь.