Леденцы

      Дорогая Анна, я очень рад получить твоё письмо, оно пополнит альбом нашей переписки, который я перечитываю в самые тёмные времена. Горжусь твоими успехами в освоении родовой магии как своими, думаю, не за горами то время, когда фамилия Краун будет ассоциироваться в первую очередь с твоим именем. Продолжай писать мне, звёздочка моя, ангел мой, только ты поддерживаешь меня в это непростое время, только твой свет озаряет мой путь в этой серости… Береги себя.       P.S. Какой леденец в прошлый раз тебе понравился больше?       Любящий тебя брат       Лэнс       Выбрав симпатичную круглолицую совушку, которая непременно порадует его сестру, Лэнс Краун привязывает к птичьей лапе письмо и отправляет в город. Проводив удаляющуюся птицу задумчивым взглядом, Лэнс медленно идёт в общежитие, пользуясь любой возможностью и каждой тайной тропкой, чтобы удлиннить себе путь. Если бы за самое большое количество шагов вокруг Истона давали монеты, их факультет озолотился бы его стараниями.       Лэнс озадачен. Внешняя угроза от Невинного Истока и его безумной семейки миновала, но как быть с тем, что терзает его изнутри? День за днём одно и то же, мысли возвращаются к сражению с Эпидемом, к моменту, когда он забыл свою цель, забыл про свои приоритеты — ох, прости, прости брата за этот порыв, Анечка! — и бросился прикрывать Дота. Но это же естественно в среде благородных духом волшебников, похожий на Анну юноша из Лана тоже кинулся между врагом и своим лордом. Конечно, до лорда лохматому недоразумению по фамилии Барретт далеко, но Лэнс не задумываясь сделал бы это для любого из их компании — для Мэша, для Лемон, для Финна… Он готов на многое для каждого из своих друзей, на твоего брата можно положиться, Анна!       Вот только ему совсем не хочется целовать Мэша, и даже не потому, что Лэнсу дорог его нос. Ему не хочется целовать Лемон. Даже милашку Финна целовать не хочется.       А шумного выскочку Барретта — хочется.       Первый раз осознав это, Лэнс сначала немного бьётся головой об стену — после той битвы у него появилась такая странная привычка, — а затем проверяется на все возможные заклятия. Конечно, ни в какие лечебницы он не обращается, просто спрашивает у Ло-Яна, не хочет ли тот поизучать его кровь на предмет интересных воздействий. В безжизненных глазах Карпаччо загорается огонек исследователя, и Лэнс надеется, что этот маньяк будет ему полезен, но увы, результат не радует. Кровь как кровь. Даже на вкус ничего особенного, говорит Ло-Ян.       Интересно, помнит ли Дот вкус его крови? Брызнуло тогда знатно… Лэнс приходит в себя, когда понимает, что искусал все губы. Чтобы избавиться от ржавого привкуса, он закидывает в рот осколки мятного леденца. Купил для сестры — Анечка любит конфетки — но случайно раскрошил, не дарить же ей такой.       Некоторое время спустя Лэнс уже не может без леденцов. Теперь он покупает двойную порцию — Анне и себе, и в магазинчике сладостей его уже узнают в лицо. Однажды, выбирая между мятными и мятно-анисовыми, Лэнс видит, как из овощной лавки напротив выходят тот самый склонный к самопожертвованию третьекурсник и его лорд — Абисс и Абель, кажется. Позже он застаёт их во время очередного наматывания кругов вокруг замка: стоят среди кустов и целуются. По земле раскатились из упавшего пакета помидорки, но парни так увлечены друг другом, что ничего не замечают. Не особо понятно, что делает тихоня Абисс, но таким эмоциональным бесстрастного обычно Абеля вряд ли кто-то знает.       Лэнс не может оторвать взгляд. Ноги словно врастают в землю, щёки розовеют, а уж мысли лезут — одна другой неприличнее.       — Братик Лэнс, что тебя так заинтересовало? — перекрывая всё, раздаётся в голове звонкий голос сестры.       — Гравиоле, — шепчет Лэнс, разлепляя липкие после дегустации леденцов губы, и помидорки притягиваются друг к другу, пока сам он тихонько пятится назад в заросли можжевельника, даже не думая, есть ли там жуки.       …Я спас Барретта, потому что он мне нравится, или он мне нравится, потому что я его спас?..       Философские рассуждения в коридоре общежития прерывает появление Барретта собственной персоной. Герой своего романа идёт в приподнятом настроении и что-то напевает — знает ли он, какой поворот готовит ему сюжет? Лэнс спешно глотает остаток леденца, чтобы не мешал, чувствуя, как ментоловый холодок замораживает все его мысли — кроме одной, самой горячей. Выждав, пока Дот поравняется с ним, Лэнс уверенно вжимает его в стену.       И наконец-то целует.       Лэнс осваивается быстро. Сначала он прижимается к губам Дота, погружаясь в исходящее от него тепло, которое мгновенно охватывает его и устремляется в район живота, но это похоже на самое простое заклинание, а Лэнса манят следующие уровни — всё-таки он высокоранговый волшебник! Секондс! Лэнс ещё немного притягивает Дота, чуть склоняет голову, язык скользит вперёд, атакуя уверенно и в то же время нежно. Дот вспыхивает, не знает, куда пристроить руки, возмущается, и наконец затихает. Лэнс в восторге от этой магии. Бесцеремонный задира Дот становится податливым и расслабленным. Он сам проводит языком по губам Лэнса, которые кусал до этого, а затем нерешительно вклинивается между ними. Ему нравится? Вспомнив эпизод с помидорами, Лэнс сдвигает повязку Дота куда-то вбок, гладит красные вихры, а затем слегка проводит ногтями по шее Дота, спускаясь к воротнику. Хорошо, что этот разгильдяй не застегивает рубашку до конца.       Дот стонет, иначе, чем когда жалуется на несправедливость жизни или на тяжких испытаниях Мадла-старшего. Ни страдания, ни раздражения, сплошное удовольствие. Лэнс понимает — Доту нравится.       Отлично.       Лэнс наконец-то расслабляется. А сёрдз он прибережёт на потом.       Дорогой братик! Мне кажется, или в твоих письмах изменился тон? Что же так сильно на тебя повлияло? Очень жду каникул, когда вы с Дотом приедете в гости, я выучила столько новых заклинаний!       P.S. Спасибо за конфетки и чай, мне очень понравился земляничный, и с лепестками тоже!       С любовью       Анна