die Ewigkeit – Вечность

— Ты наконец-то пришел. Голос у Силко мягкий, непривычно мурчащий; в последний раз, когда Вандер его слышал, голос резал. Ледяной сталью, металлом несгибаемым. Ненавистью. Руки осторожно касаются лба. Волосы убирают назад, пальцами осторожно проводит по коже. Вглядывается Силко внимательно, но не цепко, как раньше – тепло. В глазах родных – смешинки прыгают, искрят задорством и лаской. — Я тебя заждался. Вандер тяжело приподнимается, оглядывается – не понимает, где и когда. Почему. — Ты заставил меня ждать, — мурлыкают в холку, оставив нежный, совсем невесомый поцелуй. — Где... "...я?" — Дома. Вандер осматривается – правда. Дома. Углы и прямые искрятся золотом разноцветным – красным, голубым, розовым. Переливаются. Светятся мягко, ненавязчиво. Все такое... Светлое, будто на грани с белым. Он дома. Где тепло физически и глубоко внутри под мышцами, чуть выше солнечного сплетения; где Силко ему голову на плечо кладет и чуть наклоняет ее. Любуется. Это так на него не похоже. Это так похоже на... — Я присматривал за девочками, пока тебя не было. Точно, девочки... Девочки. Они-... — С ними все хорошо, — успокаивающе, — я присматривал за ними. Я и... Еще парочка людей, наших знакомых. Руки осторожно оплетают грудь, после – к животу спускаются, чтобы сцепить пальцы с его – Вандера. ...Так похоже на него до инцидента. — Ты... "...давно здесь?" — Слишком давно, но в реалиях бесконечности... Нет, — виском о чужую линию челюсти трется. — Я заждался тебя. Вандеру так непонятно. Так неясно, что во рту привкус противный, горько-перечный. Все это – все-все-все – нелогичное, где-то на грани со странностью. Ненастоящее... — Я настоящий. Не живой, правда, но... Настоящий. Улыбка у Силко мерцающе-добрая. Он сам – мерцает. Золотом переливающимся. Вандер верит ему. И всегда бы верил, на самом деле, сложись все... Иначе. Если бы они тогда не пошли или пошли врознь, если бы не коктейль Молотова, если бы не пелена красная перед глазами, если бы... — Эй. Не думай об этом. Все уже кончилось, все уже глубоко-глубоко в прошлом. И мы... Тоже. — Призраки прошлого? — хрипло спрашивает Вандер, чуть склонив голову. Усмехается. В ответ угукают, прикрыв глаза. — Знаешь, я не верю в судьбу, но... — негромко мурлычет Силко, вздохнув. Хмурится немного, и становится похожим на того, кого Вандер видел в последнюю встречу. — Возможно, просто теоретически, где-то в другой вселенной, далеко отсюда, у нас все получилось. И независимость Зауна, и чистые улицы, и добрые люди, и... Дети даже, возможно. Приемные, конечно, но... — Силко смеется негромко,— все же. Бар, но вместе. Вместе. ... — Жаль, что не в этой. — И правда, — Силко открывает глаза, смотрит наверх – нежно-нежно, совсем дружелюбно, смотрит и... — Прости меня. ... — О, Вандер... Он приподнимается и тянется ближе, в плечо целует невесомо. Силко сам, будто бы, невесомый – ощущается покалыванием, электричеством и лёгким запахом озона. Мерцает. — Глупец... И ведь как-то дожил до своих дней, а? Силко усмехается и тепло вновь целует в плечо. Руками теперь плечи оплетает, опирается на Вандера. Невесомый. — Я давным-давно простил тебя.