Почему вся эта Жизнь так несправедлива ко мне?!

Два белесых пятна, отдаленно напоминающие по форме чьи-то пустые глаза без зрачков, впиваются взглядом в маленькое, хрупкое девичье тельце, сжавшееся в отчаянных попытках скрыться от жадно изучающего взгляда. Девушка чуть морщится, сжав зубы до едва заметного скрежета, но не прерывает зрительного контакта с существом. Белые линзы, что почти светятся от какого-то дикого, животного предвкушения, чуть сощуриваются и голова существа угнетающе приподнимается, этим мимолетным движением еще больше закрепляя позиции охотника и жертвы, жертвы, что сейчас позорно сжимается под натиском хищного взора, и охотника, заставшего добычу врасплох.  Двое еще долго бы прожигали друг друга взглядами, но черной жиже уже порядком наскучили эти гляделки, и оно начало предпринимать более активные действия. Черная, чуть шевелящаяся масса медленно, едва заметно шевельнула чернильно-черными ложноножками и стала медленно, но верно надвигаться, тихо чавкая и причмокивая, изредка ловя хрупкие лучики света далеких фонарей, что подсвечивают изящные, гладкие формы щупалец монстра, который уже начал проявлять некую активность, заставляя жертву еще больше сжиматься и дрожать как побитый щенок, понимая свою беспомощность в происходящей ситуации. Каждая секунда нахождения в том злосчастном переулке растягивалась как плавленная резина, заставляя невольно запоминать каждое движение, каждый резкий вздох и тяжелый тихий выдох, каждый тихий шорох, что с гулом, не хуже чем у барабана отдавался в черепной коробке, приводя к осознанию того, что это могут быть последние звуки, услышанные в этой маленькой, но такой дорогой жизни, висящей сейчас на волоске, который какая-то жуткая тварь собирается сейчас как бы отрезать ножницами, словно играя в парикмахера. Было страшно. Очень страшно. Сердце билось как птица, болезненно ударяясь о клетку ребер, дыхание давалось с трудом, обжигая легкие и глотку холодным и полным запахов воздухом, витающим между домов, залетая в каждую трещину домов, окружающих место преступления, что как на зло не повернули в ту сторону ни единого окна. - Вот так встреча, паучонок~ - Щупальца уже начали касаться согнутой под неестественным углом ноги, «пришивая» ее черной смолой к грязно-серому бетону, этим движением заставляя девушку сдавленно простонать от боли. - Мы уже было заволновались! Куда же ты так долго пропадала?~ - в хриплом и певучем голосе, наполненном издевкой совершенно отсутствовало то переживание, о котором тот утверждал. Взгляд девушки был насквозь пропитан ужасом, болью и неверием во все происходящее, что очень нравилось существу и оно в ответ на эти действия довольно заурчало, чуть прикрывая и закатывая «глаза» на это. - Но мы были очень удивлены! Ты так долго бегала от нас, да еще и с такими ранами! Кажется, наша маленькая «игра» довольно таки вымотала тебя! - существо резко приблизило свое «лицо» к жертве и широко распахнув «глазницы», смотрело на нее с таким нереальным, черт возьми, восхищением! - Мы были поражены твоей проделанной работой, ты нас знатно развлекла, так что… Да, мы решили за твое хорошее поведение дать тебе выбор: Умереть медленно и мучительно или быстро, без боли?~ - монстр чуть склонил голову на бок и прикрыв один «глаз» принялся, жадно пожирая взглядом ждать ответа. Размыкать плотно сжатые челюсти не хотелось, не то что отвечать этому чудовищу. Но девушка понимала, что, если она сейчас же не ответит, тот кто сидит перед ней начнет пожирать ее уже не только взглядом. - Я… мгх… - челюсть, зубы и губы вновь плотно сжаты, не давая хриплому полукрику-полустону боли вырваться наружу.  Гребаный утырок, сломанная нога не любит таких обильных «ласок». Глаза уже застланы слезами, так и грозящимися вытечь, залив лицо соленой влагой, хочется хорошенько проморгаться, но взгляд ни на секунду не отрывается от уже расплывчатых очертаний мучителя, что сейчас так удовлетворенно прикрывает глазницы, упиваясь чужими страданиями. - Ах, да, ты не можешь сейчас ответить... Но нам кажется, что ты выберешь второй вариант, не так ли, дорогуша?~ - Хватка на теле после этих слов усилилась, в особенности на треснувших ребрах и сломанной ноге, что сейчас как на зло не хотела регенерироваться. Скудное питание и плохой сон негативно сказывались на способностях. - Или же ты, все таки первое?~ Девушка из последних сил, покидавших ее, в отчаянии замотала головой, давая волю остаткам слез. Лучше быстро... Липкий, холодный страх медленно полз по спине и уже касался шейных позвонков, слегка оплетая их, заставляя мелко дрожать от боли и такого мерзкого ожидания неминуемого. Шею резко довольно сильно сжали смолисто-черными щупальцами. Значит, не только страх. - Признаемся честно, мы все устали друг от друга. Ты, мы... Все вокруг устали от наших постоянных "догонялок" и нам тоже пора отдохнуть. Дамы вперед, так что... - Черное существо бросило на девушку многозначительный взгляд, которого нужно было бы испугаться, но лимит страха был уже давным давно превышен. - Мы принесем на твою безымянную могилку хотя бы один цветок, не беспокойся об этом, человечек-никто~ - глаза монстра чуть сощурились, пытаясь состроить печальное выражение. - Хм, мы даже не знаем что тут и сказать дальше... Давай просто закончим это быстро, хорошо?~ - Умирать совершенно не хотелось, сердце билось с такой силой, с какой оно не стучало даже под завалом, под который паучка кинул стервятник, глаза были широко распахнуты и во взгляде читалась немая мольба, которой никто не внимал, впрочем, как обычно... Резкая темнота. Хм, и в правду. Быстро. Не больно. Резкий судорожный вдох приводит в сознание, глаза быстро раскрываются на все сто десять процентов, рот искажен в немом крике. Так, стоп. Она дома. В своей квартире. Девушка уже более осознанно осматривается и подмечает некоторые вещи Она дома, рядом больше нет двух белых пятен, нет щупалец, обвивающих ноги, руки и шею. Нога цела, не сломана, ребра тоже... В комнате нет никого, кроме перепуганной девушки и бешено колотящегося сердца, нарушающего гробовую тишину дома.