Рабыня поневоле

      Дальнейшие события Эвтида помнила смутно, находясь в бреду, между сном и явью, она слышала лишь обрывки фраз и ощущала странные прикосновения к себе. Вначале девушка чувствовала, как сильные руки обхватив её, понесли куда-то, далее она услышала испуганный голос родителей.       Он привёл меня домой, — подумала Эва и провалилась в небытие.       Мягкие подушки и пуховое одеяло следующее, что она ощутила, когда пришла в себя. Глаза несчастная открыть не смогла, все тело ныло, голова трещала, во рту же было словно как в пустыне, сухо…       — Я уже вызвал лекаря, у неё жар, — послышался вдалеке голос отца.       — Кого вызвали? — уловила она второй мужской голос.       «Амен? Он все ещё здесь? В ее доме? Сколько вообще прошло времени?»       — Томаса — гласил ответ Фрэнка.       — Он никудышный, — зло проговорил Амен, — Нужен Картер.       Услышав имя довольно известного лекаря, который брал не малые деньги, Фрэнк только хотел сказать, что у них нет таких средств, как Амен его перебив, дополнил.       — Деньги не проблема. Сейчас же пошлите за Картером. Я все оплачу.       Эвтида вновь провалилась в сон и лишь прикосновение чьих-то рук, а затем и мокрого полотенца к горящей коже, вырвали девушку из царства Морфея.       Веки вновь были налиты будто свинцом, усталость же была такой неописуемой, что Эва продолжая лежать с закрытыми глазами, слышала разговор родителей и лекаря. Он говорил, что у Эвтиды сильный жар, но причину этого недуга узнать пока не в состоянии. Может всему виной был холод, который пробил её хрупкое тело пока Амен скакал на коне с ней или быть может так организм реагировал на многолетний стресс.       — Подними её на ноги, Картер! — донёсся озлобленный голос Амена, в котором она почувствовал нотки страха? Он боялся за неё? За свою бывшую рабыню? И смех и грех…       И снова в беспамятство она окунулась. Сколько Эвтида так пролежала сгорая от температуры? День? Два? Неделю? Девушка не знала, лишь помнила с какой радостью проснувшись, смогла открыть глаза.       Наконец-то!       Первое, что отметила Эва было солнце, которое озаряло её покои, после она заприметила множество лечебных настоек у себя на тумбочке, а затем…       Скрип двери вывел Эвтиду из мыслей. Переместив взгляд с лекарств на вошедшего, девушка невольно улыбнулась.       — Мама! — душа возликовала.       — Ты очнулась! — радости Мэри не было предела.       Оставив поднос с горячим супом в сторону, она тут же подошла к дочери и прижала её к себе. Одному Богу известно через что прошла Мэри, за все это время. А началось всё две недели назад, когда поздней ночью в их дверь постучались, а затем и вовсе вошли Амен, держа на руках бессознательную Эвтиду. Не скрывая ничего, мужчина поведал родителям Эвы всю её историю. Рассказал как она желая сберечь их дом и самолюбие Фрэнка продавала свои вещи, после же взяла долг, пообещав выйти замуж за мерзкого Генри.       — Долга больше нет, — аккуратно укладывая девушку на кровать, заявил Амен, — Как и Генри.       В этот момент Мэри заметила слабую ухмылку отразившуюся на лице мужчины, однако думать об этом не стала, ведь он только, что спас ее ребёнка! Боже… и как они с Фрэнком не догадались? Не поняли, что просто так, тем более скоропостижно без торжества браки не заключаются. Бедная её малышка.       — Что случилось? — разорвав объятия спросила Эва, — Я помню приходил лекарь и…       — У тебя был жар, ты две недели боролась с недугом и благо все обошлось, — с любовь проведя по лицу Эвтиды, рассказала Мэри, после чего добавила, — И все это время от тебя не отходили, ни мы с папой, ни лекарь, ни…       — Амен, — Эва сама не заметила как назвала его имя вслух.       — Да, — ответила женщина, которая на удивление более ненависти к аристократу не испытывала. Да тёплых чувств у неё не было, но и неприязни тоже, — Он каждый день после дел своих приходил и навещал тебя. Даже Майки не стал забирать, желая чтобы после пробуждения ты с ним попрощалась.       Что-то внутри сердца Эвы кольнуло, однако она не придала этому значения. Ну приходил и приходил. Какая разница. Она об этом не просила, как и не просила спасать ее.       — Кстати, — голос Мэри оторвал от мыслей, — Он сейчас тоже здесь. Ждёт в гостиной. Хотел проведать тебя, как раз расскажу, что ты просну…       — Нет! — прервала её Эва. Схватив мать за руку, Эвтида, взмолилась, — Не пускай его сюда и не говори о моем пробуждении. Не желаю. Не хочу!       — Но…       — Мама! Прошу! Нет сил видеть его… я только проснулась и не хочу омрачать день.       Слабо кивнув и побоявшись, что из-за нервов у Эвы вновь поднимется жар, Мэри направилась в сторону двери, думая как мягко рассказать обо всем Амену, да только смысла в этом не было, ибо мужчина все услышал…       Сидя в гостиной, Амен который целый день не видел Эвтиду, устав от ожидания поднялся на второй этаж. Едва услышав голос девушки, он тут же ринулся, да только замер, поняв, что его визит омрачает ей день. Опять ненависть? Вновь неприязнь? После всего? Неужели он не заслужил хотя бы простого «спасибо»?       Заметив Амена в холле, Мэри поняла, что он все знает. Мужчина был мрачнее тучи, очи же его были полны боли.       — Всего доброго, — вежливо кивнув, проговорил Амен, после чего удалился…       Неделю спустя       Эвтида узнала о том, что Амен все услышал. Мэри доложила и … сказать по правде в этот момент странные и противоречивые чувства охватили ее. Девушке с одной стороны было по нраву приносить ему боль, хоть и не физическую, а с другой почему-то стало мужчину жаль. Он ведь две недели провёл возле её кровати, оплатил лекаря, порой по словам Мэри и на ночь в ее покоях оставался и оберегал сон, а она?       Неважно…       Смысла сейчас сожалеть уже не было, ибо Амен на протяжении семи дней более не появлялся, лишь один раз послал Фрэнку письмо, где упомянул, что ближе к концу месяца перевезет Майки. Больше от него вестей не было. Эвтида же не знала радоваться или…       Грустить? Серьезно? Что за вздор!       Отбросив ненужные мысли, Эва которая чувствовала себя прекрасно, встала с кровати. Позавтракав, она надела верхнюю одежду, после чего решила подышать свежим воздухом. Снег давно растаял, солнце же приятно согревало кожу, потому в такую погоду было грех сидеть дома.       Вначале разгуливала она по небольшому двору, вспоминая свое детство, после же мысли стали мрачнее. Перед глазами вновь встали образы страшных лет где она была рабой. Ее били, унижали, оскорбляли…       За всеми этими домыслами, Эвтида не заметила как покинула пределы своего дома и оказалась на общей дороге. Она не видела ничего перед собой, лишь обрывисто слышала издевательский смех Чарльза, сильные удары Амена, ни с чем не сравнимый страх и …       — Не слишком ли рано начала заниматься пешими прогулками? Только недавно ведь в себя пришла.       Услышав знакомый голос, Эва нехотя вернулась в реальность и заметила, что стоит прямо на дороге, перед ней же находится, верхом на своём коне Амен.       — Куда направлялась? — слабая улыбка тронула его уста. Выглядел он довольно бодрым и весёлым, отчего Эва сама того не желая ответила.       — В Ваше старое поместье, хотела прогуляться там.       — Дорога же дальняя. Пешком туда почти невозможно добра…       Амен осекся. Понял к чему клонила едва увидев ухмылку у неё на губах.       — Знаю, что дальняя, сэр, сама ведь пешком дошла, когда рабой Вашей стала. Без еды и воды, с босыми ногами добралась.       Каждый раз напоминая Амену о его зверствах, Эвтида чувствовала умиротворение. Ей нравилось видеть, как Амен меняется в лице. Обожала наблюдать как глаза его потухают, с лица же спадает улыбка. Неужто думал она забудет? Поверил, что его добрые деяния перекроют унижения и всю боль которую он причинил?       — Ты ещё слишком слаба, — взяв себя в руки, проговорил Амен, пристально наблюдая за ней, — Если хочешь посетить поместье мое, взбирайся, отвезу.       Что руководило Эвой когда она согласилась? Здравый смысл? Нет. Точно не он.       И почему я приняла его предложение? — подумала Эвтида, когда уже при помощи мужчины взобралась на коня.       Девушка сама не знала зачем. Может действительно хотела вновь, после стольких лет увидеть это место, а может…       Добрались они в этот раз довольно быстро. Сердце пропустило удар, когда она увидела сам дом. Вокруг велись строительные работы, однако несмотря на это мурашки пробежали по телу. Последний раз она видела поместье в период войны, когда большой Сэм напал на неё.       — Прогуляйся, я поговорю с мастерами и догоню тебя, — спуская ее с коня, заявил Амен.       Можешь вовсе не приходить, — мысленно ответила Эва, однако вслух говорить ничего не стала. Лишь кивнула.       На удивление все казалось таким родным и милым. Она вспоминала как бежала с Майки по двору, играя в салки, представляла как раньше милый Джон трудился в сарае.       Интересно, где он сейчас?       Проходя мимо места, где она раньше спала, Эва создавала в голове образ доброго Порка, который несмотря на страх быть наказаным заботился о ней. А затем ноги её привели на хлопковые поля.       Окаменев, Эвтида изучала глазами место, где провела самые трудные и страшные временами. Боже… Казалось ещё немного и она увидит Чарльза, который с ухмылкой будет ходить и медленно распивать холодную воду, дразня несчастных рабов.       Он мертв! Мертв! — пыталась успокоиться она, но весь самоконтроль пошёл к черту, когда перед девушкой предстал позорный столб.       Сердце забилось быстрее, на лбу же выступил пот. Здесь, в первый же день работы её отхлыстал Амен за то, что она…       — Эва! — голос «чудища» напугал.       Позабыв о том, что немало лет минуло с тех пор, Эвтида отшатнулась и с опаской посмотрела на мужчину.       Он больше не твой хозяин! Успокойся!       — О чем ты вспоминала? — смотря прямо в глаза девушке, спросил Амен, вызвав у неё едкий смешок.       Он издевается? Хотя, судя по взгляду действительно издевался, Амен прекрасно догадывался о чем думала Эвтида и все равно спрашивал ее, будто хотел чтобы она ещё больше погрузилась в свои мысли.       — Я…       — Стараешься отгонять дурное, но не выходит. Верно? — скрестил он руки на груди, — А знаешь почему? Чем больше бежим мы от пугающего прошлого, тем быстрее оно нас настигает. Ты не должна бояться. Пропусти через себя. Заставь сердце вспомнить все ужасы и…       — Чего я тогда добьюсь? — прервала его Эвтида, — Слез? Не хочу…       — Нет, — сделав шаг навстречу к ней, заявил Амен, — Ты должна хорошенько разозлиться, для того, чтобы выпустить свою злость и отомстить.       — Отомстить? — не совсем поняла Эва.       Слабо улыбаясь, Амен, который окончательно сократил расстояние между ними, продолжил:       — Когда язвишь мне, чувствуешь ведь умиротворение. Верно? Правда оно быстро пропадает и ты не успеваешь им насладиться. Сейчас же я хочу, чтобы ты вспомнила все мои зверства, для того чтобы…       Амен принялся снимать с себя камзол на глазах ничего не понимающей Эвтиды. Приоткрыв рот, она хотела спросить, что он творит, но не смогла произнести ни слова. Мужчина же свою очередь продолжал оголяться. К камзолу отлетели жилет и рубаха.       — Вы хотите чтобы я вас отхлыстала? — наконец спросила она, широко распахнув глаза.       Кивнув, Амен, что был обнажён по пояс протянул ей плеть.       — Ты не первая темнокожая, которую я пытал просто так, однако единственная, у которой я хочу заслужить прощения. Чтобы я не делал, вижу не помогает. Ты ненавидишь меня и эта злость и прошлые мои поступки перекрывают хорошие деяния.       Девушка молчала, лишь с неверием смотрела и не знала, что сказать.       — Ты дорога мне, Эва, — спокойно произнес он, не чувствуя холода, — Я не успокоюсь пока не назову тебя своей и если мои физические терзания единственный выход, то я готов.       Вручив Эвтиде плеть, мужчина отошёл в сторону столба и встав к ней спиной стал ожидать удара.       Его уверенность и спокойствие настораживали Эву. Неужели он действительно хочет, чтобы она отхлыстала его? Заставила пройти через муки, которые проходили все рабы?       Заслужил! — твердил здравый смысл, заставляя Эву поднять руку.       Перед глазами тут же появились как Амен издевался над всеми, пытал, чуть не убил бедного Джона…       Ударь. Ударь. Ударь…       — Бей, Эва! — услышала она уверенный голос и затряслась, — Отомсти и отпусти ситуацию. Взгляни на меня иначе! Рука с плетью оставалась висеть в воздухе. — Неужели не мечтала об этом моменте, Эва? — продолжил подстрекать Амен, — Когда я бил тебя и с твоих уст срывались крики, неужто не желала, чтобы на твоем месте оказался я? Ну же! Бей!       Ком подступил к горлу. Хотелось ударить и в то же время…       — Шрамы на моей спине не исчезнут, если я ударю Вас, — отбросив хлыст в сторону, заявила Эва, выравнивая дыхание, — Как и раны на моей душе не затянутся.       С этими словами, девушка направилась в сторону сарая, где спала, не желая видеть как Амен одевается…

***

      На дворе была глубокая ночь, но несмотря на это Эвтида не спала. Сидела на подоконнике и смотрела вдаль, думая о своём, точнее об Амене. После утреннего разговора, она заявила, что хочет домой, на что мужчина ответил:       — Бери моего коня и езжай. Видел, прекрасно управляешь скакунами. Я же вечером приду и заберу его. Остались дела у меня тут.       Вначале девушка отнекивалась, потом поняла, что ещё слишком слаба и пешком точно не дойдёт. Кивнув, она взяла скакуна и вернулась домой.       На протяжении всего дня странное чувство не покидало ее, она все списывала на усталость и пережитое, но…       — Амен? — вслух прошептала она, стоило через окно увидеть вдали силуэт, который медленно шагал в сторону её дома.       Он что пешком добрался? — не успела Эва об этом подумать, как озарение нахлынуло на неё…       Поняв, что сама мстить она не намерена, аристократ решил самолично пройти то, через что заставил пройти Эвтиду…       Девушка сама не поняла, как накинув верхнюю одежду, ринулась к выходу. Благо родители уже спали, потому она без препятствий покинула дом и в скором времени оказалась напротив мужчины.       Вид у него был уставшим, но все равно держался он стойко. Ее же увидев, вовсе расплылся в улыбке.       — Вы пешком пришли? — спросила Эва, хотя ответ был очевиден.       Он нарочно отдал мне своего коня…       — В тебе больше мужества и силы, чем я думал, Эва, — улыбаясь, проговорил Амен, — Ты выдержала дорогу стойко. Даже мне трудно. Представляю каково было тебе.       По спине Эвтиды пробежал холодок. Она опустила глазки вниз, однако услышав следующие слова мужчины, тут же посмотрела на него.       — Извини, — глядя в её глаза, произнес Амен, — Мне действительно жаль, что я сотворил это все с тобой. Тогда это казалось мне правильным и… — он тяжело вздохнул, — Я сожалею, что пытал тебя, но не сожалею, что забрал у отца, ведь в таком случае не прозрел бы и не понял каково это любить.       Он только, что признался мне в любви? — земля ушла из-под ног.       — Сэр, я… — слов у неё не нашлось. Впервые Эве не хотелось грубить.       — Чуть не забыл, — прервал он девушку, после чего полез в небольшую дорожную сумку, которую Эвтида заприметила ещё утром, — Я ведь приходил, чтобы отдать тебе это.       С этими словами от открыл сумку и продемонстрировал Эвтиде те самые сделанные на заказ цветы с драгоценными камнями…       Глаза девушки округлились. Она думала более никогда их не увидит.       — Я выкупил их у тех северян, — оставшись довольным реакцией Эвы, поведал Амен, — Они вновь твои, можешь делать с ними что захочешь. Например сохранить или снова продать, при желании.       Эвтида продолжала молчать, потому мужчина заговорил вновь:       — Правда тут не все, один я так и не смог найти. Розу с синим камнем. Её нигде не было.       Услышав об этом, Эва попросила Амена подождать, сама же побежала в сторону дома, под удивлённым взглядом аристократа. Не прошло и нескольких минут, как девушка вернулась, прижимая к груди тот самый цветок.       — Не смогла этот продать, — искренне произнесла она, следя за реакцией Амена, — Цвет мой любимый.       Именно в этот миг, наблюдая за тем, как Эва с легкой улыбкой на лице прижимала к груди его подарок, Амен почувствовал себя самым счастливым человеком в мире.       — Я очень рад, — теперь с лица Амена не спадала улыбка.       Впервые поблагодарив Амена, девушка вместе с ним направилась к дому, дабы открыть врата конюшни и вернуть мужчине его скакуна.       Всю дорогу они шли молча и лишь когда Амен взобрался на коня, Эва решившись, проговорила:       — Если Ваше предложение все ещё в силе, я с радостью буду работать у Вас.       Дважды за день Амен ощутил себя самым счастливым. Она согласилась! А это значит, у него будет возможность завоевать её…       — При одном условии, — глядя на неё, заявил мужчина, — Никаких больше «сэр, хозяин и господин», обращайся ко мне по имени и тогда можешь приступать к работе.       Вначале девушка замялась, не ожидала, а затем…       — Хорошо, Амен, — слабо улыбнулась она.       А-м-е-н       Нет. Именно сейчас он был самым счастливым человеком в мире…