Рабыня поневоле

      Три месяца спустя Нервно перебирая пальцами, Эвтида то и дело подходила к двери, а затем передумав, возвращалась обратно в покои. Понимала, что разговора не избежать и все же…       Боже…       Нет. Она должна обо всем рассказать!       Набравшись смелости, девушка наконец покинула свою комнату и направилась в гостиную, где расположились на диване сидели родители. Они выглядели очень счастливыми и безмятежными. Холодок вновь прошёлся по спине от одной мысли, что сейчас она омрачит им день, а возможно жизнь… Ладно, была не была…       — Мама, папа, — позвала она их тихо, пытаясь привлечь внимание.       Родители тут же позабыв о разговоре, обернулись и одарили дочь улыбкой.       — Ты что-то хотела, милая? — заметив нервозность Эвтиды, первая заговорила Мэри. — Да, я, — Эва запнулась.       Ну, как им сказать?       — Я выхожу замуж, — заявив, она прикрыла глаза, не желая видеть ужаса в глазах любимых, однако звук разбившейся чашки заставил Эву все же размокнуть веки.       Выглядели родители не очень. Мэри с неверием смотрела на неё, в то время как бедный Фрэнк выронил из рук любимый фарфоровый сервиз.       — Ты…что?       Собрав волю в кулак, Эвтида робко подошла к родителям. Присев возле них, она рассказала обо всем, что с ней произошло за эти три месяца. А началось все с того, что Амен сделал ей предложение, прямо в сарае, когда первый раз поцеловал её.       — Выходи за меня, — отдалённо услышала она голос мужчины, однако из-за сильного сердцебиения пульсирующего в ушах, не могла понять, что Амен говорил.       Боже… он только что ее поцеловал…       Амен… ее… поцеловал…       Тело бил озноб, сознание отказывалось верить в произошедшее, мужчина же вновь повторил своё предложение, продолжая прижимать хрупкий стан к себе.       — Выходи за меня, Эва.       Это было похоже больше на бред, нежели на действительность. Казалось она спит и скоро Чарльз разбудит ее ледяной водой…       — И ты так легко согласилась? После всего, что произошло? — возмутился Фрэнк, до сих пор не веря, что дочь дала добро на этот брак.       — В тот день я не согласилась, — ответила Эва и невольно улыбнулась, вспомнив лицо Амена в момент отказа.       — Ты ведь знаешь, что я не успокоюсь пока не станешь моей? — смотря в глаза девушке, заявил Амен.       — Я только рассказала о своём страхе умереть, а Вы предлагаете мне брак?       — Я в это не верю, — ещё крепче сжав её в руках, произнес Амен, — Но, раз опасаешься, то стань моей и я клянусь никто не посмеет тебе навредить.       Эвтида молчала, долго вглядывалась в черты, которые раньше ненавидела всей душой. Пыталась во взгляде «хозяина» разглядеть привычные ненависть и презрение, однако вместо этого очи мужчины были полны любви. Эва даже без слов понимала — Амен пал…       — Я подумаю, — это был окончательный её ответ, после которого Амен нехотя выпустил Эву из объятий.       После того разговора, Эвтида несколько дней избегала Амена, тот же в свою очередь не навязывался, лишь вновь по минутам увеличивал их общение и теперь когда Эва знала о его технике, ей было даже забавно наблюдать как мужчина укладывал разговор условно в семь минут, на следующий же день, на восемь. Девушке нравилось, что Амен не давил, а просто был рядом, вновь беседовал как ни в чем не бывало, а порой и радовал небольшими подарками.       С каждым днём Эва чувствовала как ей становится интереснее с Аменом, когда же девушка поймала себя на мысли, что ждёт с нетерпением встречи с ним, поняла — ненависть окончательно пропала, уступив место чему-то тёплому… Это чувство усиливалось с каждым случайным прикосновением Амена, с каждой улыбкой и подмигиванием. И вот наконец спустя три месяца после предложения, Эвтида ответила ему согласием. Случилось это, когда Амен вовсе не ожидал.       Однажды вечером он вернулся в поместье весь промокший и явно злой и Эвтида решила именно в этот момент обратиться к нему, чтобы как раз проследить за него реакцией. Как он поведёт себя, когда в гневе? Сорвёт на ней злость? Или…       — Почему ещё камин не растоплен? — яростно спросил Амен у слуг, которые забирали у него из рук мокрую верхнюю одежду.       — Сейчас, господин, — ответили они и тут же принялись за дело.       Сев на диван, Амен, который был очень сильно уставшим, не заметил, что поднос с горячим чаем ему принесла не прислуга, а…       — Вам налить молока или будете без, господин? — нарочно обратилась так к нему Эвтида.       Узнав голос, Амен тот час поднял голову и расплылся в улыбке.       — Забыла о нашем уговоре? — забрав из её рук чашку, спросил он игриво.       — Помню, Амен, — специально выделила девушка его имя, — Просто хотела позабавиться.       — У тебя хорошее настроение погляжу, — усмехнулся мужчина, указывая Эве на свободное место, возле себя.       — У Вас же видимо оно не очень, — присев, заявила Эва, изучая глазами Амена.       — Я устал за день, было много дел, — начал говорить он, наслаждаясь тем, что Эвтида близко сидела к нему, — Однако с твоим приходом вся усталость исчезла.       Лёгкая улыбка тронула лицо красавицы, щеки же залились румянцем, когда Амен взял ее за руку…       — Интересно, что же произойдёт с Вашим настроением, когда я кое-что скажу, — проговорила Эва и тут же поймала себя на мысли, что спокойно сидит и кокетничает с человеком, который её бил.       Жизнь действительно удивительна…       Убрав ненужные мысли, девушка стала наблюдать за тем, как Амен напрягся и стал с трепетом ожидать дальнейших слов.       — И что же ты хочешь мне поведать, Эвтида? — напряжение росло, терпение Амена исчерпывалось, Эвтида же не решалась озвучить…       — Я согласна, — наконец проговорила она и тут же поспешила добавить, — Выйти за Вас замуж.       Секунды ожидания, пока Амен осознавал сказанные Эвтидой слова завершились когда мужчина схватив Эву за талию, рывком усадил себе на колени. От неожиданности Эва вскрикнула и тяжело задышав уставилась на мужчину, глаза которого сияли от счастья…

***

      Фрэнк принял выбор дочери не сразу, хоть и относился к Амену он неплохо из-за его подвигов во время войны, однако все же отдавать дочь замуж за него не хотел. Даже этот несносный Генри Фрэнку не был столь противен, как Амен.       Эва очень огорчалась по этому поводу, хотела чтобы отец принял её выбор, благо вновь вмешалась Мэри и поговорив с любимым, пояснила, что Эва смогла простить и полюбить Амена после всех его зверств не просто так, значит он этого заслужил, потому они как родители должны лишь порадоваться!       Фрэнк сдался и благословил дочь, но заявил, что плакать на свадьбе не будет.       Слукавил… Ведя единственную дочь к алтарю, он попутно вытирал слёзы счастья. Его маленькая Эвтида, солнце которое он оберегал от всего мира столько лет и едва не потерял, теперь выходила замуж. Его кроха выросла прекрасной и мудрой девушкой.       — Береги ее! — отдавая руку Эвтиды Амену, проговорил Фрэнк, на что жених кинув, поклялся, что сделает все, чтобы Эвы была счастлива.       Церемонию Эвтида помнила смутно. Лишь обрывки фраз, радостную улыбку матери, трясущиеся руки отца.       Как же она их любит!       А дальше… глаза… полные любви, ласки, желания. Эву бросило в дрожь от взгляда Амена. Он был таким счастливым… Неужели это все с ней происходит? Та самая рабыня поневоле выходит замуж? За человека который брезговал темнокожими? За того, кто ради нее пошёл против своих принципов и воевал за рабов.       — Теперь ты-моя, мой же дом мой — твой, — шепнул на ухе супруге, Амен, когда они вместе с гостями прибыли в его поместье для дальнейшего застолья.       Возможно впервые в своей жизни, Эвтида чувствовала себя такой счастливой. На протяжении всего дня с лица красавицы не сходила улыбка, смех же эхом проносился по просторной гостиной. Она была безумно рада тому, что все горести остались позади, что отныне с Майки они официально семья, хотя малыш давно ей стал как родной, Эва рада была тому, что Порк был почётным гостем на свадьбе, ну и конечно же была рада…       — Хочу кое с кем тебя познакомить, — шепнул на ухо ей Амен, и прежде чем Эва успела кивнуть, мужчина воспользовался таким близким расстоянием и быстро поцеловал Эвтиду в щеку.       Скорее бы ночь… — подумал Амен, после чего взяв себя в руки, повёл супругу в сторону высокого и статного мужчины.       На вид ему было лет сорок пять, не больше. Он был хорош собой и довольно уверен в себе. Едва увидев, что к нему подошли, мужчина обернулся и расплылся в улыбке.       — Так это та самая Эвтида, — не сводил он пристального взгляда с невесты, — Ради которой ты, Амен, терпел наши пытки, а затем попросил взять к себе?       — Верно, генерал, — ухмыльнулся Амен, положив руку на талию Эвы.       Генерал Шерман, — тут же догадалась Эвтида.       — Что же, Вы ещё прекрасней чем я думал, — обратился генерал к ней, — За такую красоту действительно стоит идти воевать! Амен, поздравляю, ты своего добился, она теперь твоя жена.       — Моя, — шире улыбнулся Амен, понимая, что терпел все муки, прошёл войну не зря…

***

      После того, как часы пробили двенадцать, гости стали постепенно расходиться, уставшие музыканты принялись убирать свои инструменты, джентельмены обсудив все дела прощались, дамы же вдоволь потанцевав, готовились всю ближайшую неделю обсуждать свадьбу года.       — Ты точно не хочешь остаться? — обнимая Майки, спросила Эвтида.       — Не сегодня, Эвя, как раз давно не был в доме дяди Фрэнка, надо исправляться!

С этими словами, малыш Майки поцеловав невесту и обняв Амена вместе с родителями Эвы сел в экипаж и отправился к ним домой, дабы ночью Амен и Эвтида были одни…

      Счастье которое на протяжении всего дня охватывало Эву начало уступать место тревоге. Она конечно же не боялась Амена, но…       — Идём, помогу тебе с платьем, — взяв девушку за руку, Амен направился в сторону своих покоев. Он чувствовал как леденеют руки девушки, потому решил забрать ее волнение.       Поднимаясь по ступенькам он говорил обо всем на       свете, лишь бы его Эва не тревожилась зря.       — Проходи, теперь это и твои покои.       Одарив Амена улыбкой, девушка вошла в комнату и стала рассматривать великолепные покои. Величественная кровать с балками по краям для балдахина, туалетный столик с множеством масел, большая гардеробная…       — Тебе понравился сегодняшний вечер? — любуясь женой, спросил Амен.       — Да, — без лукавства ответила она, продолжая изучать комнату, — Я всегда мечтала побывать на празднествах белых, а не просто со стороны наблюдать.       — Когда проходили балы в моем старом поместье, тоже подглядывала? — улыбнувшись, спросил мужчина.       — Нет, — острожно присев на кровать, призналась Эва, — Слишком боялась кары твоей, — лишь сказав, Эвтида поняла, что сболтнула лишнего. Переведя взгляд на супруга и увидев как очи его потухли, Эва решила исправить ситуацию, — Не поможешь мне с платьем? — спросив, она повернулась спиной к мужчине и перекинула густые волосы через плечо.       Не прошло и нескольких секунд как Эва ощутила горячие пальцы на оголенной части спины. Кожа тут же покрылась мурашками.       С лёгкостью развязав верёвки на тугом корсете, Амен с осторожностью приступил и само платье, тем самым оголив спину Эвтиды. Открывшаяся перед ним картина заставила сердце мужчины сжаться. Грубые рубцы от заживших ран по всей спине…       Это все его вина! Он сотворил это с ней!       Эмоции Амена били через край. Мужчина знал, что убрав платье увидит рубцы, морально готовился, но все равно видеть это было невыносимо. Перед глазами всплывали картинки прошлого, в ушах же звенел крик Эвтиды.       — Амен? — нежный голос оторвал от самобичевания.       Взяв себя в руки и решив сделать сегодняшнюю ночь незабываемой, Амен наклонился и оставил легкий поцелуй на одном из рубцов.       — Ах, — сорвалось с уст Эвтиды, когда мужчина провёл языком по самой глубокой зажившей ране.       — Покой в тебе нахожу, — признался Амен продолжая целовать, — И дня прожить не смогу без тебя!       От слов Амена, дыхание Эвтиды перехвалило, дрожа всем телом, девушка повернула голову и встретилась с глазами цвета неба. Как очи, которые с такой нежностью смотрели на неё, могли со спокойствием наблюдать за пытками и страданиями других людей?       — На удивление, — продолжая смотреть в небесно-голубые глаза супруга, произнесла Эва, — Я тоже покой в тебе нашла, хоть должна была ненавидеть.       Горячее дыхание Амена теперь обжигало её уста. Затаив дыхание, Эва с бешено бьющимся сердцем наблюдала, как её «хозяин» провёл пальцем по лицу, после же взяв её за подбородок, со всей страстью впился в губы сладостным поцелуем. Целовал Амен вначале её нежно и невинно, однако не выдержав, отбросил все нормы, просунул язык в рот возлюбленной и тут же усмехнулся, увидев, как Эва удивилась.       Продолжая дразнить ее, мужчина принялся бережно стаскивать с неё платье. Наконец когда ненужный наряд был отброшен в сторону, Эвтида поняла, что впервые предстала перед кем- то обнаженной.        На удивление стыда она не чувствовала. Все было именно так как нужно. Будто ему она была уготована и обязана была всегда так стоять. Лишь его! Она принадлежала только ему!        Эва не дышала, с волнением наблюдала за Аменом, который молча оценивал, хотя, слова тут были лишние. По глазам Эва видела — Амен был в восторге.        Когда спина коснулась кровати, дрожь сковала тело, Эва волновалась, однако не показывала этого.        — Не сделаю больно, — целуя шею, прошептал Амен.        — Верю, — ответ девушки был приглушен очередным поцелуем.       Горячие уста Амена оставляли пылкие поцелуи по всему телу. Мужчина не скупился и одаривал лаской каждый сантиметр на теле возлюбленной.       — Моя, — довольно прошептал Амен, сам до конца не осознавая, что сумел получить расположение Эвтиды. Улыбнувшись собственным мыслям, Амен сжал большим и указательным пальцами затвердевший сосок красавицы.       — Ах! — невнятно простонала Эвтида, когда другой её сосок оказался во рту мужчины.       Неспешно проведя языком по ареоле, Амен всосал в рот чувствительную горошину и стал с диким желанием посасывать, принося Эве ни с чем несравнимые эмоции.       Разочарованный вздох сорвался с уст Эвы, когда Амен перестал языком дразнить сосок, однако недовольство вмиг сменилось другим чувством, которому Эвтида не могла дать объяснения…       Оставив дорожку поцелуев от груди к животу, Амен опустился до уровня лобка Эвтиды, после чего подняв голову и взглянув на Эву, хищно произнёс:       — Ласкать тебя там желаю!       Широко раздвинув ноги красавицы, Амен тут же с жадностью прильнул губами к клитору Эвтиды и стал давить языком, сорвав очередной стон девушки.       — Вкусная, — прошептал мужчина, проведя языком по половым губам и собрав всю природную смазку Эвы.        — Амен! — сорвалась она на крик, когда язык мужчины проскользнув внутрь, стал доводить до исступления…        Охваченная диким желанием Эвтида, перед глазами которой все плыло, не сразу поняла, как мужчина перестав водить языком, навис над ней, и тут же приступив штаны, медленно ввёл в мокрое и узкое влагалище свой пульсирующий член.        — Моя ты отныне! — радости Амена не было предела, ведь теперь Эвтида не только душой, но и телом принадлежала лишь ему! Год спустя Обозлённый Амен пройдя мимо напуганных слуг, которые осмелились ослушаться его приказа, прямиком направился в сад, где в ажурной беседке нашел наконец свое сокровище. Девушка с уже округлившемся животом, спокойно сидела и наслаждалась одиночеством, думая, что супруг вернётся лишь к вечеру, а на деле… Услышав шаги, Эва, которая была на седьмом месяце беременности обернулась и замерла. Бедные слуги. Боже. Нужно их спасти любой ценой, — пронеслись мысли в голове, пока к ней надвигался Амен.       Причиной ярости мужчины было то, что несмотря на его приказ все время находиться рядом с Эвой и не отходить от неё ни на шаг, слуги осмелились нарушить его слово и теперь Эвтида одна сидела в беседке.       — Здравствуй, — улыбнулась девушка, пытаясь смягчить гнев мужа, — Думала будешь поздно и…       Договорить она не смогла, встав напротив Эвы, мужчина стараясь не давить на живот, обнял супругу и с волнением стал бродить по телу, желая будто удостовериться, что с ней все нормально.       — Я их убью, — прошептал Амен.       — Не стоит, прошу, — обняв любимого в ответ, проговорила Эва, — Они не виноваты, я сама велела им оставить меня в покое, просто хотелось остаться одной.       — А если бы что-то с тобой случилось? — не унимался Амен, коснувшись пальцами густых волос Эвтиды, он сжал их и слегка оттянул назад, тем самым заставив Эву взглянуть на него, — Что со мной будет, если я тебя потеряю? Если о себе не думаешь, подумай хоть обо мне, несносная.       Слова мужчины тронули её. Улыбнувшись, Эва привстала на носочках и оставила легкий поцелуй на губах Амена.       Порой его опека очень сильно злила Эвтиду, Амен относился к ней как к хрустальной вазе и был вечно на взводе. Везде искал подвох и опасность, не отходил от неё во время светских приемов, не пускал, чтобы она нагибалась и сам все поднимал с пола, если Эва что-то нечаянно роняла.       Не стоило ему про проклятие мое говорить, — корила себя девушка, после чего улыбалась, ведь несмотря на то, что опекой Амен её душил, она чувствовала себя любимой и желанной.       — Обещай, что слуг не тронешь, — проведя пальчиками по лицу Амена, взмолилась девушка.       — Если ты пообещаешь больше не оставаться одной.       Тяжело вздохнув, девушка кивнула понимая, что это самый оптимальный вариант…       Погода была дивной, потому Амен решил, что пообедают они в беседке, тем более Эве нужен свежий воздух. Позвав напуганных слуг, он велел принести все необходимое, а также лекарство Эвы.       — Ты не забыла утром принять? — с волнением спросил он, на что Эва заявила, что делала все как рекомендовал лекарь.       Беременность Эвтиды протекала неплохо. Так такового токсикоза не было, ребёнок не беспокоил, единственное, что сильно волновало будущих родителей — частые обмороки Эвы. Первый раз когда девушка чуть было не упала, Амен перевернул Атланту верх дном, но нашел Картера, который по семейным обстоятельствам хотел покинуть город, но Амен не позволил. Притащив лекаря, он стал с трепетом ожидать результатов. Молился, чтобы причиной была летняя жара, но увы…       — Боюсь причиной обмороков является слабое сердце миссис Эвы, — покинув покои девушки, проговорил лекарь, — Я узнал у неё, она и до этого падала в обмороки, но не так часто, а началось все пару лет назад, ещё до войны. Видимо стресс слишком сильно на ней сказался и сердце её ослабло.       Едва услышав об этом, Амен возненавидел себя ещё больше. Значит он своим зверством искалечил не только тело, но и душу любимой. Ее нежное сердце не выдерживало всех этих издевательств.       — Как мне ей помочь? Если нужны лекарства, либо деньги я…       — Лекарство я пропишу, — прервал лекарь Амена, — Но лучше всего избавить миссис от сильных стрессов. Она не должна ни о чем беспокоиться, особенно в её положении, тогда с сердцем все будет в порядке.       — Я все выпила, не беспокойся, — ответила Эва, присев на скамейку, в ожидании вкусного обеда.       — Умничка моя, — расположившись возле любимой, проговорил Амен, после чего обняв её, вдохнул аромат её волос.

***

      День прошёл на удивление быстро, дочитав вслух книгу для Эвы, Амен убедившись, что она уснула, отложил книгу и аккуратно прижав к себе супругу, попытался уснуть, однако странный грохот который донёсся снизу вызвал тревогу у Амена. Он понимал, что шуметь могли и слуги, однако что-то подсказывало….       Странные и торопливые приближающиеся шаги заставили Амена приподняться на локтях. Не успел он покинуть кровать, как дверь с грохотом отворилась и перед Аменом возник…       — Ты? — с презрением проговорил аристократ, стоило увидеть перед собой своего бывшего раба.       Джон… гнусный мальчишка, которого он не добил ради Эвы, стоял напротив него держа в руках револьвер. Взгляд его был пугающе опасным. Он переводил его то на Амена, то на…       — Амен? — распахнув глаза, девушка тут же вжалась в кровать, увидев Джона с оружием в руках.       — Не волнуйся, Эва, все хорошо, — пытался Амен придать голосу уверенности, а затем и вовсе обратился к Джону, который был явно не в себе, — Пойдём, выйдем и разберёмся по-мужски.       Пропустив слова Амена мимо ушей, Джон гнев которого был велик, с издёвкой проговорил:       — По-мужски? Где же была твоя честь, когда ты просто так на меня набросился и нанёс увечья? Да такие, что теперь никто не работу меня не берет.       Прижав ладошку ко рту, Эвтида старалась не дышать. Страх сковывал тело, заставляя воображение рисовать ужасные картины. Он убьёт их…       — Пришёл отомстить? Хорошо, мсти, только мне, Эва тут не при…       — Эва предала нас всех, когда решила стать твоей, наплевала на то, что ты делал, белый мерзавец! — с этими словами он перевёл оружие с Амена на побледневшую Эвтиду.       Джон, одна рука которого более не работала как надо, долго выжидал этот момент, наблюдал, искал как пробраться в дом и теперь стоя в покоях врага, и зная, что трусливые слуги не помогут ничем, Порк же оглушён, он мог с лёгкостью убить и отомстить за испорченную жизнь.       Да только Джон просчитался, ведь Амен был больше и быстрее. Воспользовавшись моментом, и видя, что негр смотрит на Эву, Амен бросился вперёд, не думая о себе, столкнул урода и повалив на пол, вырвал из рук револьвер, а затем ударив по голове, лишил чувств.       Позже разберётся с ним. Не при Эве. Этого ей видеть не стоит…       Амену сейчас было не до пугливых слуг, которые и палецем не шевельнули, чтобы их спасти, не до бедного Порка из головы которого сочилась кровь, ему нужна была лишь Эва.       Прокричав и велев слугам запереть бессознательного Джона, Амен бросился к Эве. Бедняжка вся тряслась как осиновый лист и прижимала руку к груди.       — Больно, — шептала она держась за сердце.       Перепуганный Амен тот час достав лекарство дал Эве испить, сам же лёг рядом с ней и принялся обнимать.       — Все позади. Видишь, ничего не случилось, я тебя защитил, как и обещал! Никто тебя не тронет.       Он говорил не останавливаясь, повторял одно и то же желая успокоить любимую. Эвтида же в его руках лежала и продолжала держаться за сердце.       Страх не отпускал. Казалось ещё немного и Джон вновь ворвётся с оружием в руках.       Спустя час, лекарство которое должно было успокоить и помочь убрать боль, так и не сработало. Эвтида тряслась пуще прежнего, да и к тому же помимо сердца у неё начал ныть низ живота.       — Амен, мне больно, — не выдержав, простонала она, когда очередной спазм боли накрыл её. Она не хотела пугать супруга, видела ведь как сильно он волновался, однако терпеть и ждать чтобы боль прошла Эва уже не могла.       — Где болит? — взглянув в её глаза, спросил Амен, с трудом сдерживая страх.       Руки заледенели, по спине же прошёлся холодок, когда Эва застонав, указала на живот.       Бросившись к двери, Амен велел позвать лекаря, после же развернувшись, хотел вернуться на кровать, однако замер заметив на белой простыне алые пятна…       Глаза мужчины округлились от ужаса. Эвтида же бедная вовсе не видела всего этого, лишь откинув голову назад, тяжело задышала. Боль усиливалась, казалось ее распирает на части…

***

      — У неё начались роды, — с волнением проговорил лекарь, после того, как осмотрел Эвтиду.       — Роды? — синхронно проговорили Амен и Эва зная, что еще слишком рано. Седьмой месяц был ведь был.       — Я знаю, это тяжело принять, но… — лекарь запнулся, когда Эвтида вскрикнула от очередных схваток, после же взяв в себя руки добавил, — Вам придётся родить этот плод и…       Боже…., — весь воздух из лёгких Амена пропал, когда он понял о чем говорил Картер. Плод не выживет. Слишком мал.       — Что будет с малышом? Это не опасно? — тяжело дыша спросила Эвтида и тут же посмотрев на побледневшее лицо Амена все поняла, — Нет! Нет! Нет! — истерика начала накрывать её, — Прошу, Картер, сделайте что-нибудь, я не хочу его терять, молю…       Опустив голову лекарь молчал. Как объявить, что шансов нет, что плод не дорос и просто не выживет. А возможно уже погиб в утробе, когда Эва испугалась.       — Мне жаль, — ответил он.       У Эвтиды началась истерика. Слёзы скатывались по лицу от ужаса, пока она обхватив руками живот молила ребёнка не покидать её.       — Я люблю тебя, не бросай меня, слышишь? Не бросай.       Сердце рвало на куски от адской боли, низ живота тянул, однако девушка не обращала внимания, лишь рыдая молила Бога помочь им.       — Эва, успокойся, слышишь? Успокойся! Все будет хорошо! — схватив ее за кисти и вынудив посмотреть на себя, заявил Амен.       Он сам еле держался на ногах, однако понимал, что если начнёт думать о себе, потеряет Эвтиду. Амен обязан был успокоить ее!       — Помоги. Спаси. Я не хочу. Не хочу терять… — она начала задыхаться боли и бледнеть из-за обильного кровотечения.       Картер видя, что не может остановить кровь, ринулся вниз за своими особыми вещами, пока Амен взобравшись на кровать, обнимал трясущуюся девушку и пытался привести в чувство.       — Я… я не смогу жить без него… как я…аххх, — сжав руку Амена, она закричала от очередной боли, пока душа её рвалась от мысли, что плод возможно уже мёртв.       Амен впервые не знал что делать. Он прижимал хрупкое тело к себе и молил Бога помочь, попутно обещая Эве, что с ней будет все хорошо…       — Слышишь? Все будет хорошо! Я рядом! — шептал он, пока не заметил, что девушка….       — Эва? — привстав слегка и взглянув на любимую, Амен замер.       Его Эвтида лежала бездыханная с открытыми глазами. Сердце не выдержало этой боли. Девушка умерла на руках Амена…       Амен частично сдержал обещание, он сделал все, чтобы защитить Эвтиду, оберегал от всех как мог, да только судьбу не обманешь, любовь Амена действительно умерла у него на руках и он ничего с этим поделать не смог…       Пятнадцать лет спустя — Душераздирающий вопль разбудил меня тогда, — печально проговорил статный юноша, одетый в красивый камзол темно-синего цвета, — Я вначале ничего не понял, лишь побежал в покои дяди и увидел как он прижимает к груди тело Эвы и рыдает.       — Боже, — не выдержав, произнесла милая девушка, что стояла рядом с ним в красивом свадебном платье.       — Это был последний раз когда я видел, чтобы дядя плакал. Более он не проронил ни слезинки, ни когда тело моей любимой Эвы выносили из дома, ни когда её хоронили. Дядя молчал, смотрел в одну точку и беспрерывно пил.       — Он не женился после? — взяв руку любимого, спросила Мелани.       — Нет, — печально улыбнулся Майки, — Вёл отшельничий образ жизни, ни с кем не говорил, меня отправил в училище, обеспечивал всем и раз в год навещал. И с каждым годом я видел, как он умирает на глазах.       Мелани уже пожалела о том, что спросила у жениха придёт ли его дядя на свадьбу. Не думала, что у него такая тяжёлая судьба была. До этого Майки редко говорил об Амене.       — Я пригласил, не мог этого не сделать, — попытался Майки отогнать грустные воспоминания, — Но не думаю, что….       Не успел он договорить, как увидел вдали знакомый силуэт. К церкви, где скоро должно было произойти его бракосочетание подходил исхудавший и сгорбленный Амен, от былого величия которого ничего не осталось. Опираясь на трость, он с трудом подошел к пораженному Майки и слабо улыбнулся ему.       — Думал не приду? — проговорил Амен и юноша не узнал даже его голоса. Где прежний и властный дядя? Он скучал по нему и по Эве…       — Я рад, что ты здесь, — обняв Амена проговорил Майки.       Бракосочетание прошло прекрасно. Все радовались, ликовали и лишь один человек стоящий позади всех, грустно улыбался. Он когда-то тоже был счастлив…. Отогнув непрошеные мысли, Амен бросив на племянника последний взгляд удалился. Он ждал этого часа пятнадцать лет! Мечтал избавиться от мук, да только не смел бросать ребёнка одного, и теперь когда у малыша Майки была уже своя семья, Амен который так и не смог найти ни покой, ни сестру направился к себе домой.       Залпом осушив последний раз стакан с виски, мужчина написал предсмертное письмо, где завещав все Майки, взял револьвер в руки.       Эти звёзды я, это небо я…., — эхом прошёлся в голове голос любимой. Она когда-то пела ему эту песню…       Слабо улыбнувшись и последний раз взглянув на ночное небо, Амен пустил пулю себе в голову и моментально умер…       Каждое действие несёт за собой последствие. Убивая невинных, Амен думал, что останется безнаказанным, но, увы, справедливость никто не отменял, несмотря на то, что он начал меняться, проклятие Эвтиды сбылось и мужчина потерял самое ценное, что у него было и теперь покончив собой, Амен, который перестал верить в Бога, добился того, чтобы даже их с Эвой души не были вместе. Ведь она была в раю, он же… Конец.