Об откровенности

Тишина слишком затянулась, а сон, кажется, улетучился. Ольга приподнялась на постели и прислушалась — она явно слышала, как хлопнула входная дверь и была уверена в том, что через пару минут услышит шаги супруга в спальне, но этого не произошло. — Ничего не понимаю, — сонно пробормотала она, затем села, нащупала тапки и направилась в гостиную. «Не поняла» — подумала, наткнувшись взглядом на Павла, который от чего-то устроился на диване. Ольга посмотрела на часы, дабы убедиться в том, что все еще ночь, и она ничего не путает. Сделав глубокий вдох, направилась к дивану, осторожно пристроилась на нём и погладила Павла по плечу. — Паш, а ты чего тут-то? — Шёпотом спросила, заметив, что тот начал просыпаться. — А? — Хрипло спросил он, затем покрутил головой, дабы осознать свое местоположение, потом шумно выдохнул. — Ты ж спала вроде… — Спала, — в ее голосе послышались нотки серьезности, — а ты почему рядом со мной не лег, а? — Настороженно посмотрела на него. — Да я чет сюда присел и сразу как-то срубило, — все еще сонно ответил Павел, затем потянулся, потёр лицо ладонями и вновь посмотрел на Ольгу. — Но раз уж ты проснулась, то, я так думаю, самое время для серьезного разговора. Она поджала губы и отвернулась. «Ну что же ты за человек-то такой со своими этими разговорами!» — Паш, ну не сейчас же разговаривать, — лениво протянула, закидывая ноги на низенький столик, — я спать хочу, я устала на работе… — Вот именно о твоей работе я и хотел поговорить, — не позволил увести в другую сторону разговор Павел, — ты же понимаешь, что так нельзя, м? — Поцеловал в макушку, затем вдохнул её запах. — Понимаешь, конечно, ты же взрослый человек… — Вот именно, я взрослый человек, и я лучше знаю, — она пристроила голову у него на груди и прикрыла глаза, вытягиваясь поудобнее, — что мне нужно. — Тебе нужно отдыхать, — убаюкивающим тоном начал он, — думать больше о себе, а не о всяких там… А я от тебя в последнее время только и слышу две фразы — «они явно что-то заметили» и «Кулыгин все еще ничего не вспомнил», — удачно передразнил супругу, затем снова поцеловал в макушку, — так нельзя, Оль. Та тяжело вздохнула, открыла глаза и уставилась в потолок. «Вот зачем я тебя вообще сейчас разбудила…» — Паш, ну я же тебе уже говорила про это все, — села на диване и обернулась к нему, — зачем снова это начинать? Ну, не хочу я, чтобы кто-то что-то узнал раньше времени. Что в этом такого? — Так дело же не в том, что кто-то что-то узнает, — терпеливо продолжил Павел, — а в том, что ты не отдыхаешь нормально, в том, что спокойно не живешь. Так нельзя. Ольга выдохнула, затем потянулась к нему и подарила нежный поцелуй, ткнувшись в его губы своими. Ей невыносимо хотелось прекратить этот диалог и также невыносимо хотелось получить немного тепла и нежности. — Ты меня этим всё равно не успокоишь, — сквозь поцелуй прошептал Павел, запуская пальцы в её распущенные волосы, — я же все равно буду стоять на своём. Она предпочла слегка усилить поцелуй, дабы не отвечать сейчас на вопросы и уж тем более даже не думать в эту сторону — понимала, что не получится Павла переубедить, поэтому предпочитала максимально отодвигать разговор. — Пойдем спать, — заявил он через несколько минут, после того, как они нацеловались, — ведь тебе же завтра вставать на эту твою работу. — Ну, между прочим, — пробормотала она, внимательно смотря в его глаза, — это не только моя работа, но ещё и твоя… Павел тяжело вздохнул, погладил её по талии и снова посмотрел в её глаза — подумал, что если не получается пообщаться с ней словами, то может быть получится договориться без них. В конце концов, за столько лет вместе они уже научились понимать друг друга без разговоров, по крайней мере ему так казалось. Он очень хотел элементарно до неё достучаться, дать ей понять, что он волнуется и переживает, и хотел донести свою мысль так, чтобы они не поругались. Ольга правильно истолковала его взгляд, сделала глубокий вдох и поцеловала в подбородок — ей очень нравилось сейчас вот так вот просто лежать практически на нём и ни о чём не думать. Не думать о собственных страхах, о нервах, многие из которых ей ещё придётся потрепать, не думать о многом… — Паш… — Проговорила на выдохе. — Ну вот что ты так на меня смотришь… — Оль, ты же прекрасно понимаешь, почему я так на тебя смотрю, — легонько гладил её по волосам. — Я хочу, чтобы ты меня услышала. Чтобы меньше работала, меньше нервничала. Ну, неужели ты не понимаешь, что это важно? Что я не просто так это говорю… — Он изо всех сил сдерживался, чтобы сейчас его речь была спокойной, чтобы сегодняшний вечер не закончился скандалом. Она слегка приподнялась, затем нежно поцеловала его в губы, но на этот раз не для того, чтобы сбить с разговора — хотела продемонстрировать так свою любовь и бесконечное доверие, которое к нему испытывала. — Паш, просто… Чёрт, на самом деле-то не просто, — прикусила нижнюю губу. — Оль, ну что не просто? Я не понимаю, а чего тут сложного-то может быть? Я же с тобой по русски разговариваю, ну, — поцеловал её в висок и аккуратно пристроил прядку волос у неё за ухом, — что тут ещё сложнее-то может быть? Он одновременно понимал её и одновременно не понимал. С одной стороны, прекрасно осознавал, что у неё могут быть некие тараканы по этому поводу, с другой же… С другой не мог воспринять тот факт, что она не может с ним поделиться всем тем, что её сейчас могло мучить. И вот это совершенно не радовало. Ольга поднялась и медленно отошла к окну, скрестила руки на груди, посмотрела в свое отражение. Павел подошёл к ней и остановился, даже не зная, стоит ли ему сейчас её обнимать, что минуту назад и собирался сделать. — Паш, я просто боюсь, что с появлением ребёнка жизнь изменится… Я изменюсь, понимаешь? И я не готова пока морально принимать себя новую, — выдохнула, — а ещё меньше я готова к тому, что всякий третий на подстанции начнёт обсуждать то, что у нас происходит. Я понимаю всё, — проговорила через плечо, — что ты мне говоришь… Но я же стараюсь, Паш. Вернее, я пока стараюсь думать о том, что у меня получается меньше работать… И нет, я всё понимаю, я очень-очень хочу этого ребёнка, — всё-таки развернулась к нему, — ты не подумай только… Просто я ещё сама как будто бы не привыкла к этому факту, а тут все начнут с разговорами… Вот поэтому я и не хочу, — покачала головой, затем ткнулась лбом ему в плечо, желая сейчас получить максимум поддержки от него, — никому ничего говорить. Ты же знаешь прекрасно нашу подстанцию, начнутся все вот эти… А я просто хочу немного передышки, понимаешь… Павел кивнул, затем обнял её за талию, поцеловал в лоб и прикрыл глаза, прижав её к себе. — Я всё понимаю, Оль… И я тебя люблю и я всегда буду с тобой рядом, понимаешь? Про людей я тебя понял… Но, пожалуйста, — взял её за плечи, отстранил от себя и заглянул в её глаза, — давай все-таки меньше нервничать, переживать за всех остальных и так далее и тому подобное. Ты, — проговоррил вкрадчивым голосом, — теперь не одна. И теперь тебе надо вообще думать только о ребёнке, понимаешь? Ну и так, — погладил, — обо мне, немножечко. Она слабо улыбнулась, затем и вовсе рассмеялась, ткнувшись лбом ему в плечо. — Пойдём спать, хорошо? Рано вставать надо, — поцеловала его в уголок губ, — и больше там на диване без меня не ложись, хорошо? И вообще, — придала голосу немного строгости, — без меня не ложись. Павел рассмеялся, затем резко поднял её на руки и, не обращая внимания на то, что пыталась ему сказать Ольга, понёс её в спальню.