Убийственный флирт

      Танатос опять сделал это.       Опять появился внезапно и бросил высокомерно вызов. Ему скучно? Нечем заняться?       Заг знал, что вновь проиграет ему. Ни копьё, ни меч, ни дары именитых бравых олимпийцев не могли изменить исхода этого поединка. Загрей залипал.       На то, как бледные пальцы обхватывают косу, на то, как изящен взмах грозным оружием, на то, как Танатос откидывает непослушную чёлку с глаз.        — Ты сегодня совсем не в форме, — бросает Танатос, расправившись с очередным проклятым разбойником.        — Просто ты сегодня прекрасен как никогда, — Загрей говорит это неожиданно хриплым голосом.        Танатос бросает на него внимательный взгляд. Как будто хочет что-то сказать, но мелкая медуза кидает в их сторону валун и сбивает весь настрой. Магия момента утрачена.        Через пару минут зал пуст, и всё, что получает Загрей: самодовольную ухмылку и «Этот раунд за мной. Увидимся!»       И Танатос исчезает. Как обычно. А в следующей комнате Загрей, всё ещё рассеянный, получает удар и окунается в воды Стикс.        Танатос стоит в комнате отдыха и рассматривает собственный портрет.        — Ты быстро в этот раз, — замечает он, подавая непутёвому другу полотенце. Как будто знал. Они все тут знают, что Загрей раз за разом выныривает из кровавой реки, но обсуждать это с ним осмеливаются лишь немногие. Подавать полотенце вот так при всех — лишь Танатос.        — Спасибо. — Ткань пропитывается кровью, а Заг в ответной любезности протягивает амброзию. — Тогда это тебе. Немного запрещёнки.       Тан принимает контрабанду с улыбкой и жестом приглашает за стол. Пить в компании лучше, чем в одиночестве.       Спустя третью склянку Загрей ловит себя на мысли, что хочет сцеловать чужую триумфальную и слегка пьяную улыбку.        Танатос щёлкает его по носу.        — Вот что бывает, когда ты витаешь в облаках. — Пьяный румянец расцветает на бледной коже золотом. Среди отремонтированной комнаты отдыха ещё прекрасней, чем в Тартаре…       — Я ничего не могу с собой поделать, — отшучивается наследник Аида. — Особенно когда ты такой…       — Какой? — Кажется, Тан краснеет ещё сильнее.       — Такой… — Загрей пытается подобрать слова, но выходит у него плохо. — Сомневаюсь, что хоть кто-то может трезво думать рядом с тобой.       Собеседник явно чувствует себя неловко и исправляет ситуацию самым странным образом — просто встаёт из-за стола и выходит из комнаты отдыха.        Если Загрей что-то и понял за все свои бесчисленные попытки побега, так это что сдаваться ни в коем случае нельзя. Он ловит Танатоса у входа в покои и, схватив за тонкое запястье, затаскивает его внутрь. Пытается, но терпит крах.       — Я хотел сказать, что ты пленителен…        — Ты ужасно флиртуешь… — замечает Танатос, осторожно освобождая руку.        И уходит.        — Впрочем, ничего нового… — говорит Загрей исчезающей за поворотом спине.       В очередной раз выныривая из Стикса, Загрей замечает не только вечно усмехающегося Гипноса, но и знакомую высокую спину. Танатос общается о чём-то с братом. Конечно, он может просто общаться с братом. В любой момент времени, но Загрею хочется думать, что Танатос ждёт его. Брошенный взгляд через плечо, мельком и поверхностно, убеждает Загрея в верности догадок.       — Привет, Тан! — Заг обнимает его со спины и почти шепчет приветствие в ухо.Чувствует, как под ладонями напрягаются мышцы на пару мгновений. Гипнос смотрит на это с любопытством. От комментариев воздерживается, скорее всего, исключительно из-за сурового взгляда Танатоса.       — Загрей. — Его голос всегда холодный, словно вода из фонтанов, что разбил подрядчик дома.        — Ты сегодня такой милый… — Вместо слов под ладонями он снова чувствует чужое напряжение, но Тан пока не уходит, а значит, не против. Не настолько против. — Ты словно Пенелопа ждёшь моего возвращения у берега…        — Ты ошибаешься. — Холодный и спокойный голос. Загрей не видит его лица, но уверен, что тот покраснел. — Здесь многие стоят. Не так ли, Гипнос?        — Ха-ха! Да! Верно подмечено! Тут я и Ахиллес…— начинает Гипнос. — Только всем нам платят за это, конечно. Кроме тебя, дорогой брат!       Загрей чувствует, как Танатос сжимает в гневе зубы. Уверен, что видит отражение чужого пламенного взгляда в глазах Гипноса. Но тому всё нипочём.       — Твоё сравнение ужасно, — хладнокровно отбивает Тан. Загрей уверен, что холодная маска уже дала трещину. Ещё немного усилий, и что-то произойдёт. Будто он получит небывалый приз или откроет тайну. Поэтому в азарте он опускает руку с талии чуть ниже.        — Может быть, я могу как-то иначе объяснить, что имею в виду? — Он не успевает развить мысль, потому что руку его перехватывают. Сильно и жёстко. Тан почти волочёт его в его же собственные покои.        — Прекрати! — От былого холода не остаётся и следа, как только за ними закрывается дверь. Танатос в ярости. И в ярости Загрей находит его ещё более прекрасным. — Никогда больше!        — Ты так злишься из-за Гипноса или цербера?       — Там был ещё и Ахиллес, — напоминает Танатос, прожигая Загрея взглядом.       — Да ладно тебе! — Заг пытается быть легкомысленным и не залипать на такого Тана. — Судя по всем тем историям, что я слышал, Ахиллес творил и не такое. И в бОльших компаниях.       — А тебе, принц, нужны советы наставника даже на ложе? — прозвучало высокомерно и снова холодно.       — Может, лишними не будут… Всё-таки глупо отказываться от такого опыта. — Эта шутка вызывает уже улыбку.        — Я рад, что ты вернулся, Загреус. Теперь мне пора.       И он вновь покидает покои принца.        Загрею нравится дразнить Танатоса. Он находит это весёлым, а краснеющего Тана — милым.       При следующей их встрече Загрей старается не отвлекаться. Правда старается. У него почти получается. Меч, что рвёт ему мышцы на спине, он получает не потому, что отвлёкся на то, как красиво мерцали волосы Танатоса в мерцании синих кристаллов. Совсем нет.        — Я давно тебе не проигрывал. — Тан счастлив, судя по голосу.        А вот Загрей вместо ответа может лишь прохрипеть что-то невнятное и откашляться кровью. Чужая ладонь на спине. Греет.        — Неужели ты не мог быть осторожнее?! — шепчет Танатос, глядя на своего принца.        — Прости. Отвлёкся, — Заг выдавливает шутку вместе с кровью. В прямом смысле.        — Отвлёкся? Серьёзно? — беспокойство в чужом голосе режет сильнее того меча. — На что же ты так отвлёкся, Заг?       О! Он ждал этого момента. Его руки в крови, сил почти не осталось, но он кладёт ладонь Танатосу на лицо, проводит большим пальцем, задевая нижнюю губу, пристально смотрит в глаза.        — Здесь нет ничего, что достойно внимания, кроме тебя. — За большим пальцем остаётся кровавый след, и это смотрится почти красиво.       Выныривать из Стикс уже привычно и в этот раз оно точно того стоило. Танатос уже стоит на ступенях купальни, а вот Гипноса не видно.       — Снова привет! — Заг берёт со стойки полотенце. Всё-таки это было хорошим приобретением.       — Я не договорил. — Танатос смотрит на него почти равнодушно. На лице всё ещё отпечаток кровавой ладони.        — Очень мило, что ты проделал весь этот путь, чтобы мне это сказать, — сейчас это почему-то не кажется ему забавным. — Я устал…        Танатос просто последовал за ним. Разговору точно быть. И если так, Загрей хотел бы слушать его в более привычной обстановке.       Поэтому в своих покоях он без разговоров заваливается на кровать, по пути удивляясь неожиданной чистоте комнаты. Видимо, Дуза опять решила убраться в покоях  неряшливого принца.       Танатос замирает у самого края кровати. Внимательно смотрит на Загрея, почему-то не решаясь или не желая начинать диалог.       Засохшая кровь уже не смотрится такой красивой. Заг прямо с кровати дотягивается до огромной чаши с водой и окунает туда какую-то лежащую на заправленной кровати ткань. Может быть, это часть тоги? Может, дорогой редкий шёлк.       Танатос, словно понимая, садится на край кровати и позволяет принцу стереть кровавый отпечаток.       — Так не может больше продолжаться? — Загрей сам нарушает тишину. Ему действительно больше не весело. Танатосу, кажется, тоже.       — Да. — В золотых глазах он читает как будто зеркальное отчаяние или непонимание.       — Так, может, продолжим как-то иначе? — То, что нужно знать о бунтующем принце подземного царства, — он шутит, когда нервничает.       — Мегера…       — С ней всё кончено.       — Дуза…       — Мы просто хорошие друзья…       — Сизиф…        — Вот тут ты совсем… Да к чему всё это?!        — Все они — лучшие кандидаты на твоё внимание, чем я, — серьёзно замечает Танатос.       — Но чувства у меня к тебе. — Танатос от этих слов теряется. Впрочем, нельзя его винить. Загрей не говорит о чувствах. Он флиртует в неподходящие моменты, залипает и шутит. Хоть шутит он и божественно, это всё ещё не про чувства.        — Афродита.        — Мы с ней даже не встречались.       — Зато у неё большие планы на вашу встречу. Весь Олимп в курсе. — Танатос холоден. Снова холоден.        — Откуда ты это знаешь?        — Арес поделился.         — Владыка Арес? — тут уже Загрей почувствовал укол ревности.       — Мы часто идём рука об руку. — Тан не видит в этом ничего такого. Загрей же просто видит Ареса. Рука об руку. Оба прекрасных. Сильных. Неотвратимых.       — Значит, — он пытается подобрать слова, но делать это под внимательным взглядом золотых глаз не получается. — Значит, ты с Аресом.        — Глупец.       — Что?        — Я не договорил. — Тан смотрит на него снисходительно. — Собирался сказать, как ты выберешься из купальни. Ты — глупец.       — Просто ты слишком красив, чтобы я мог сосредоточиться рядом с тобой. — Загрей снова шутит и откидывается на подушки огромной кровати. Потолок сегодня особенно интересен.        Он не видит — чувствует, как под чужим телом прогибается перина. Затем холодные тонкие пальцы переплетаются с его собственными.        — Ты замечательный, Тан. — Загрей всё ещё продолжает рассматривать потолок. — Я хочу, чтоб ты это знал. Услышал. От меня.       — Спасибо, Загреус.