Наш новый «друг»

На парковку Политеха завернули два тонированных мерседеса. Из первого, практически одновременно, вышли два низкорослых мужчины в длинных черных пальто. Они осмотрелись по сторонам и направились к другой машине. Один из них открыл дверь и галантно подал руку Надежде Ивановне Орловой — кареглазой шатенке в очках. С другой стороны из автомобиля вышел Анатолий Леонидович Жилин, прижимая коричневый портфель к себе. Он по привычке прилизал волосы, скрывающие залысины и лукаво улыбнулся. — Значит это и есть то самое место, где теперь обитает Казанцев? — поинтересовалась Орлова, оглядывая здание. — Все верно, Надежда Ивановна.   — Как-то он далеко уехал от Москвы.  — Ну, Надежда Ивановна, какая разница где деньги отмывать — в Москве или за ее пределами? — посмеялся Жилин. Такой компанией они зашли в университет. На фоне ярких суетливых студентов, их темно-серый тандем отчётливо выделялся.  — Уважаемый, — Жилин наклонился в окошко охранника. — Подскажите, где корпус администрации. Мне нужен проректор Казанцев Вадим Юрьевич. Охранник, при виде всех четверых, привстал со своего места и поинтересовался для чего им. На его вопрос, помощник Жилина раскрыл удостоверение и ткнул им прямо в лицо пенсионеру.  — Региональная федерация хоккея. — Вам на второй этаж, в левое крыло, — ответил он и пропустил их через турникет. — Анатолий Леонидович, мы с Вами как свита Воланда, — усмехнулся помощник. Жилин лишь закатил глаза, но ничего не ответил.  Казанцев сидел в кабинете и с кем-то громко разговаривал по телефону. В дверь постучали. — Секунду, — ответил он, но стук не прекратился. В проеме показался Анатолий Леонидович, который неспешно зашел в кабинет, снова приглаживая волоски.  — Мне некогда. Я позже Вам перезвоню, — он сбросил звонок, не отводя взгляда от мужчины. — Анатолий Леонидович, весьма внезапно с Вашей стороны. Я думал позвоните, как подъедете. Даже как-то неловко, что я Вас не встретил.  — Вадим Юрьевич, мы еще в здравом уме, чтобы самим найти дорогу, — язвительно выплюнул Жилин.  — Остроумно. Я полагал, Вы будете не одни. Надежда Ивановна не смогла приехать? — Почему это? Она тоже здесь, — Жилин открыл дверь, и в кабинет вошла Орлова, а следом и их помощники.  — Ну здравствуйте, Вадим Юрьевич, — она улыбнулась и села за стол. За ней последовали и остальные. — Безумно рад нашей встрече, Надежда Ивановна. Как Вы? — Вадим Юрьевич, знаете, не жалуюсь.  — Колечко на правой руке, смотрю, поблескивает. Это уже какой раз по счету?  — Вадим Юрьевич, вижу моя личная жизнь все также интересует Вас намного больше, чем Ваша хоккейная команда.  — Кстати, о хоккее, — вмешался Жилин. — Я предлагаю начать проверку, время-то у нас дорогое.  Орлова одобрительно кивнула.  — Вадим Юрьевич, нам нужен полный пакет документов. Надеюсь, Вы его подготовили.  Казанцев разложил перед ними папки. Все четверо принялись за их просмотр.  — Мне, наверное, лучше уйти, — Казанцев приподнялся со стула. — Сидите-сидите, Вадим Юрьевич, — возразил Жилин. — Мы Вас особо не потревожим. Вадим Юрьевич нервно осмотрел их компанию и уселся обратно. Они просидели с документами порядка 3 часов. Все это время Казанцев искоса наблюдал за ними, в частности за Орловой, которая периодически бросала на него заинтересованные взгляды. В кабинет снова постучали, и в проеме показалась Ольга Сергеевна. Все обернулись. Сначала она немного смутилась, но затем решительно зашла. В этот момент Орлова посмотрела на Казанцева и отметила про себя его резкую смену настроения. — Вадим Юрьевич, я, наверное, не во время?  — Ольга Сергеевна, если только что-то очень срочное. У меня тут проверяющие из федерации хоккея.  — Здравствуйте, — поприветствовала она, и все четверо сделали это же в ответ. — Вадим Юрьевич, девочки из группы поддержки собираются выступать на Дне Молодежи. От Вас нужна подпись. — А, да, давайте. Конечно, — он слегка замешкался в поисках ручки, но в конце концов расписался.   — Благодарю, — Ольга Сергеевна сложила все в одну стопку и направилась к двери. — До свидания! — До свидания, — эхом раздалось из-за стола. Вадим Юрьевич задумчиво проследил за ней, а затем вернулся к монитору. Надежда Ивановна, увидев реакцию мужчины, усмехнулась. — Господа, а не сделать ли нам небольшой перерыв? — предложила она.  — Отличная идея, Надежда Ивановна, — вмешался Жилин.  — У нас есть вкусная столовая на цокольном этаже. — Мы же с Вами не студенты какие-то, Вадим Юрьевич. Я видел ресторан прямо через дорогу от института, как Вы на это смотрите?  — Почему бы и нет. 

***

— Неплохое всё таки заведение, — задумчиво произнес Жилин, изучая меню. — Хотя казалось бы, такая глушь. — Знаете, Анатолий Леонидович, и в глуши можно найти конфетку, — Вадим Юрьевич не был настроен на дискуссии, но пытался держаться наравне.  — Ну да, ну да.  Забавно, что Казанцев, Жилин и Орлова сидели за одним широким столом, в то время как двое помощников уселись за другой, менее масштабный. Вадим Юрьевич в одиночестве занял диван напротив своих бывших коллег и с интересом листал страницы. — Я буду тар-тар из говядины и суп с морепродуктами, — продиктовал Анатолий Леонидович официанту. — А, и лимонад из груши. — Мне, пожалуйста, отбивную из курицы с овощами на пару и морс.  — А мне треску под маринадом и фреш. Сегодня же не пьем, — Казанцев попытался пошутить, но сделал это весьма неудачно, и оба собеседника непонимающе на него посмотрели.  — Вадим Юрьевич, Вы поаккуратнее в выражениях, а то мы как дознаватели — любое ваше слово будет использовано против. Так можно и вопрос об алкоголизме на рабочем месте поднять. — Шутка. Обычная шутка. Было видно, насколько компания у Казанцева была не комфортная. Ему и самому это не сильно нравилось. Нужно было лишь перетерпеть остаток дня и дождаться их решения.  — Кстати, Вадим Юрьевич, — начала диалог Орлова. — Отели в этом городе не блещут гостеприимством.  — Отели? В каком смысле? — Как же, Вы думаете мы у Вас дома ночевать будем? — оба посмеялись от этой шутки, но вот Казанцеву как-то было невесело.  — Погодите, а зачем Вам оставаться?  — Вадим Юрьевич, Вы как будто первый день в хоккее. Ну как можно состояние льда проверять в день тренировки? Да и показатели воздуха будут выше нормы. Это же очевидно. Поэтому завтра Вы нам проведете экскурсию по ледовому дворцу.  Осознание, что их лица он увидит еще и завтра, Казанцева ввело в тоску. Он категорически не хотел больше с ними связываться, но, к сожалению, теперь эти люди - важные шишки в федерации, и от этих «шишек» зависит будущее команды.  — Тар-тар, на удивление, прекрасный, — отметил Жилин, вытирая уголки рта. — Ну, друзья, давайте за встречу. Друзья. Какие мы с тобой друзья, Толик? Я твою рожу мерзкую итак еле переношу. — Да, даже не припомню, когда мы собирались такой компанией последний раз, — заметила Орлова. — Так у Вадим Юрьевича на свадьбе, нет разве? — вспомнил Жилин. Казанцев чуть не подавился от такого воспоминания. — Точно! Ах, прекрасное торжество тогда  было. И Настюша такая очаровательная в свадебном платье. Мне кажется, вы все таки были хорошей парой, гармоничной. — Было да прошло и быльем поросло, знаете такую поговорку? — Вадим Юрьевич  отпил немного сока и с осуждением посмотрел на обоих. — В итоге, чем бал то закончился? — вмешался Жилин. — Разводом. — А ребенок?  — Без понятия. Настя на себя оформила все документы. — Вы без понятия, где Ваш ребенок?  — Анатолий Леонидович, есть вещи, которые не подлежат обсуждению. Давайте сменим тему.  — Ну ладно. Вопрос, кажется, не такой уж и сложный. — К тому же, время обеда уже давно прошло.  — Вот здесь Вы правы, Вадим Юрьевич. Они поднялись из-за стола и направились к гардеробу. Лиза, все это время сидевшая к ним спиной, обернулась, чтобы убедиться в своих предположениях. У проректора есть ребенок, которого он бросил. Интересно…

***

Жилин, Орлова и Казанцев снова закрылись в кабинете, но уже без помощников. Время близилось к окончанию рабочего дня, но до финала проверки было как до Китая.  Вадим Юрьевич занимался исключительно своими делами — обзванивал гостиницы в преддверии выездной серии, договаривался о будущих трансферах и листал какую-то очередную номенклатуру. Его коллеги уже который час перечитывали тонны бумаг на предмет ошибок и несоответствия.  Тишину помещения внезапно прервал звонок Анатолию Леонидовичу. Он извинился и вышел в коридор.  — Вадим Юрьевич, — позвала Орлова. — Боюсь, у меня плохие новости. — Не понимаю, Надежда Ивановна, — взволнованно спросил он. — Цифры одной бумаги не сходятся с цифрами другой. — Не понимаю о чем Вы? — Казанцев поднялся со своего кресла и наклонился над Орловой. — Пункт 3.3, видите, здесь одна сумма, а вот в другом договоре иная. Это как понимать? — Боюсь, у меня нет аргументов. Документ двухлетней давности, в это время меня здесь еще не было. — Вадим Юрьевич, незнание не освобождает Вас от ответственности. Договоры оформлены на Вас. В кабинет вернулся Жилин. Он был слегка на взводе и что-то нервно строчил в телефоне. — Анатолий Леонидович, все в порядке? — обеспокоено поинтересовалась Орлова.  — Нет, эти идиоты из министерства что-то опять напутали в бумагах, поэтому мне срочно нужно вернуться в Москву. — Подождите, а проверка? — тут уже вставил свое слово Казанцев.  — Надежда Ивановна, Вы справитесь в одиночку?  — Полагаю, что да. Тем более, я уже почти закончила. — Вот и отлично. Завтра утром я снова вернусь, — Жилин наспех собрал вещи в портфель, пожал руку Вадим Юрьевичу и скрылся в коридоре.  — Я не понимаю, что делать в таких ситуациях, — задумчиво и немного растерянно произнес проректор, как только закрылась дверь.  — Неужели у самого Казанцева совершенно нет идей? — Орлова подошла к нему поближе и встала за спиной, опираясь руками на спинку кресла. — Вадим, если об этом узнает мое руководство, тебя не просто уволят, тебя посадят за хищение в особо крупном размере. И никто не будет разбираться кто был тогда причастен. — Есть один вариант, — добавила Надежда Ивановна. Он поднял голову и исподлобья посмотрел на нее. — Какой?  — Улица Ленина 14, номер 19, 3 этаж. — Это что гостиница? — Да. У нас с тобой как-то намного продуктивнее идет рабочий процесс именно в таких местах, — она поближе наклонилась и прошептала прямо в ухо. — Думайте, Вадим Юрьевич. Ольга Сергеевна, так не вовремя подошедшая к кабинету, услышала лишь малость их разговора. Но этого было достаточно, чтобы поменять свое отношение.