Наш новый «друг»

Вадим Юрьевич с самого утра просидел у Кисляка дома. Они расположились на диване, а на прикроватном столике грудой лежали бесконечные стопки юридических бумаг. Андрей внимательно читал каждый документ, созванивался с кем-то и снова читал. Вадим только и делал, что подливал чай обоим. — Лебедев сказал без вариантов, — Кисляк откинулся на спинку дивана и почесал бороду. — Совсем? — мужчина мельтешил сзади, держа в руках кружку и мокая в нее уже изживший себя чайный пакетик. — Совсем. Я попробую еще другу отца позвонить. Он бывший судья. Но, не обещаю. Дело очень мутное. — Я все понимаю, Андрей, но мне кровь из носу нужна хоть какая-то помощь, — Казанцев практически перешел на крик. — Вадим Юрьевич, я делаю все, что в моих силах.  После очередного звонка, Андрей вновь взял в руки папку и принялся перечитывать. Вадим отставил кружку и оперся руками на спинку дивана, нависая сверху. — Слушай, а может подать в суд за шантаж? Ее условия это же прямое вымогательство. — Если бы все было так просто. Ваши аргументы перекроет одна мелкая бумажка, которая прямым текстом доказывает, что Вы украли деньги. — Ну ты же знаешь, что я этого не делал. Я в это время был совершенно в другом городе. — Вадим Юрьевич, я знаю. Только суд этого не знает. И вряд ли будет рассматривать Ваши доводы за правду.  — У тебя не осталось знакомых в суде? — Вы хотите подкупить? Вадим Юрьевич, в Вашем положении… — Нет, никого подкупать не будем. Просто договориться. — Вы меня извините, но Вы видимо не в курсе, как работает судебная система. Скорее, послушают делегацию из федерации, чем Вас. — Как говорит один хороший знакомый — ма-фи-я.  — Так точно. Я всячески постараюсь Вам помочь, но не гарантирую. По-хорошему, Вам нужен престижный адвокат.  — Что, прям все настолько плохо?  — В наше время с коррупцией все вообще плохо.

***

Шел обычный рабочий день. Кабинет проректора по молодежной политике пустовал. Его владелец, в быстром темпе, шел по коридору института в поисках нужной аудитории.  Помявшись около двери несколько секунд, он взглянул на часы, поправил галстук и уверенно зашел.  — Добрый день, — поздоровался Казанцев с преподавателем. — Я ненадолго заберу Вашу студентку. Вы не против? Преподаватель ободрительно кивнул.  Казанцев подошел к Лизе и немного наклонился корпусом. — Елизавета, есть важный деловой разговор.  Она без всяческих сомнений и отказов поднялась со своего места и проследовала за проректором в коридор. — Я Вас слушаю, Вадим Юрьевич, — Лиза оперлась на перила и внимательно посмотрела на мужчину. — Елизавета Ивановна, я хотел бы обсудить  одно предложение. Как ты смотришь на то, чтобы получать зарплату за чирлидинг? — он улыбнулся, осмотрелся по сторонам, заприметив на первом этаже ее маму, и снова вернул взгляд на девушку. — Что Вы имеете в виду? — Лиза ожидала услышать все, что угодно - начиная от расспросов про свою собственную мать и заканчивая ее успеваемостью, но никак не это. — Команде нужна регулярная поддержка. И, как, ты могла заметить, побед стало гораздо больше с появлением чирлидерш. Я хочу, чтобы вы занимались этим не бесплатно. — Подождите, а откуда у университета деньги на это? — Во-первых, запомни одну важную вещь - никогда не спрашивай у мужчины откуда деньги. Это исключительно его забота. Во-вторых, у университета их и нет. Зато они есть у других. Легка улыбка появилась на ее лице. Еще немного, и она была готова завизжать от радости. Дело, которое ей нравится, будет приносить дивиденды.  Заметив такую реакцию, Вадим Юрьевич снова оглянулся. — Только это между нами, распространять пока нельзя. Военная тайна, — добавил он. Девушка кивнула. — А как скоро придет первый аванс? — Вот видна разница между моим поколением и нынешней молодежью. Пока не стоит загадывать, эта идея на рассмотрении. Но, думаю, к концу следующего месяца уже получите бонусы на свои карты.  — Ого! — воскликнула Лиза, на что Казанцев шикнул. Занятия и тишину никто не отменял.  — Я очень рад твоей реакции, так что надеюсь на сотрудничество. — Вадим Юрьевич, спасибо огромное! Мне кажется, никто так не заботится о студентах, как Вы. — Ну-ну, Елизавета, не забывай, что я проректор по молодежи. Про - это значит профессионал. Ну все, иди учись, а то преподаватели потом мне жалобы напишут.  Лиза напоследок еще раз улыбнулась и убежала в аудиторию. Вадим проследил за ней, почесал бороду и направился к своему кабинету. Параллельно, он набирал номер спонсора. — Вадим Юрьевич, — послышался до боли знакомый и родной голос сзади. Он повернулся и увидел ее - все такую же статную и чертовски красивую. — Ольга Сергеевна, я уже и не надеялся услышать свое имя из Ваших уст.  Звонок пока отменяется. — Как это понимать? — она встала прямо перед ним, скрестив руки на груди. — Что «это»?  — Вам стоит держать себя в руках, хотя бы в университете. Да и знаете, романы со студентками — нарушение устава нашего ВУЗа. — Какие романы, Ольга Сергеевна? Деловой разговор - это по Вашему роман? — эта формулировка его слегка рассмешила. — Смешно Вам, да? — она подошла совсем близко, нарушив все раннее возведенные границы между ними. В нос ударил женский парфюм, уже другой, не тот, что был неделю назад.  —Оль..га Сергеевна, я Вас не понимаю. — Я тоже не понимаю, откуда у тебя столько времени на всех твоих женщин.  Она выпалила это на одном дыхании и молча развернулась. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Кажется, теперь в его голове наконец-то начал складываться пазл происходящего.  Вадим прибавил шаг и стал догонять ее. — Ольга Сергеевна, мне кажется ты, то есть Вы не совсем правильно поняли ситуацию, — теперь он преградил ей путь на лестнице, не давая спуститься. — Что Вы говорите? Мне кажется, я поняла все правильно. Признайте уже наконец свою слабость. — И признаю, моя слабость — это Вы. На несколько секунд она остановилась, будто не это хотела услышать. Вернее, хотела, но не в этот момент и не в этих стенах. Казанцев в голове подметил, как изменились ее эмоции: от леденящего душу холода к теплой искорке былой надежды, а затем снова наоборот.  — Вы только и умеете красиво говорить, Вадим Юрьевич. К сожалению, ответственность - это не Ваш приоритет.  Тут уже останавливать женщину было бесполезно. Поэтому он позволил ей уйти.

***

Иван Иваныч немного потоптался на пороге кабинета, несколько раз откашлялся, поправил галстук и все же решился войти.  — Тук тук! — он робко переступил порог сначала одной ногой, затем подтянул вторую, и вот уже в полной красе неловко мялся, сжимая коробку конфет. — Вадим Юрьевич, здрасьте! Вадим Юрьевич оторвал взгляд от монитора, приспустил очки на кончик носа и поднял удивленный взгляд на вошедшего. — Батюшки, Иван Иваныч! — он поднялся с кресла и пожал мужчине руку. — Сколько лет, как говорится. Присаживайтесь.    Казанцев пододвинул гостю стул и уселся за рабочее место.  — Скажите, конечно. Словно несколько лет не виделись.  — Ощущение, как будто бы так оно и есть. Я смотрю, Вы сегодня с подарком. — В смысле? А, Вы про конфеты? Думал, чай попьём, обсудим последние новости. — Раз такой гость, то безусловно, давайте выпьем, — Вадим Юрьевич налил воды и поставил кипятиться чайник. Не помню, когда мы успели стать друзьями, но определенно чай пить лучше с ним, чем с Жилиным. Казанцев разлил по чашкам горячий душистый напиток, поставил сахарницу и заранее заготовленные печенья. Иван Иваныч в это время открыл коробку конфет и положил рядом.  — Ну, какие новости на повестке дня? — Вадим отхлебнул немного чая и устремил внимательный взгляд на гостя. — Вы знаете, у меня все по прежнему.  — Декан вернулся? — Вернулся. Но Ваших ребят я успел спасти от пересдач, так что за это не беспокойтесь. — Иван Иваныч, безмерно Вам благодарен. Просите, что угодно.  Иван Иваныч раздумывал недолго. — Билетик бы на игру, — с улыбкой произнес он. — Конечно! В лучший сектор, — Казанцев потянулся за листком бумаги и сделал некоторые пометки. — Вам один или два? — Одного достаточно. Хотя нет, давайте лучше два, на всякий случай. Вадим Юрьевич поднапрягся. Учитывая сложную ситуацию между ним и Ольгой, бывших «друзей» не стоит подпускать близко. Хотя, вполне вероятно, что он себя накручивает. Еще некоторое время мужчины воодушевленно обсуждали насущные проблемы университета, затронули молодость, карьеру Казанцева и, наконец, перешли к острым темам. — Расскажи, что у вас там с Олей? — такой внезапный и грустный вопрос одновременно. — В целом, ничего. — Это как? Ты же сделал ей предложение. Или мы настолько тогда напились, что я себе нафантазировал? Казанцев рассмеялся. Неизвестно, когда эти двое перешли на «ты», но так Вадиму Юрьевичу действительно было намного проще.  — Нет, предложение и в правду было. Продолжения только не было. — Продолжения? — Там весьма запутанная история. Боюсь, даже неинтересная. — Как говорят мои студенты - сказал А, скажи и Б. Наступила пауза. Было видно, как Вадим Юрьевич пытался собрать все мысли воедино, обдумывал, стоит ли излагать малознакомому человеку, однако в его положении, рассказать все же хотелось. В последнее время, он мало с кем общался. Мало с кем выбирался куда-то. Да и в принципе, его время семья Москвиных и занимала.  Переезд в другой город, новый коллектив и полная отрешенность от полюбившихся коллег и друзей — все это угнетало Казанцева. Он был одинок. И если раньше он и не задумывался об этом, просто существовал, как и обычно, то сейчас он изменил свое мнение. Хотелось поддержки, тепла и уюта в доме. Поэтому, Вадим Юрьевич выпалил все. Он не стал описывать слишком подробно, но рассказал обо всем, что его беспокоит. Иными словами, ему необходимо было выговориться. — Надежда Ивановна Орлова, значит. Что-то знакомое, — Иван Иваныч отвернулся к окну, будто вспоминал. — Так это же моя одноклассница! Вадим Юрьевич поперхнулся.   — Уверен? — По описанию — она. Год назад у нас была встреча выпускников. И она что-то говорила про хоккей и федерацию. Только там вроде бы еще тогда не работала. — Она уходила оттуда. Но сейчас снова вернулась. Комната снова погрузилась в молчание. Каждый думал о своем — Иван Иваныч вспоминал портрет Орловой, а Вадим Юрьевич про себя размышлял, насколько же мир тесен. — Есть одна идейка. Что если ее пригласить в ресторан? — Иван Иваныч, издеваетесь? — Дослушай. Я приглашу ее в ресторан, мы слегка выпьем, а затем я уболтаю ее и обо всем договорюсь.  — Звучит, как безумный и слабо реализуемый план. — Какой же Вы пессимист, Вадим Юрьевич. — Орлова — весьма непростой человек. Убедить ее будет тяжело. Да и не пьет она столько. Вспышкой пронеслось воспоминание со свадьбы, где Орлова переборщила с коньяком и высказала ровно всё, что она тогда думала. Как было несмешно ему и Насте тогда, и как забавно вспоминать это сейчас. Иван Иваныч отставил чашку подальше от себя и навалился грудью на стол, как можно ближе двигаясь к собеседнику. — Знаю. Но в рукаве всегда есть козырь.

***

Часы показывали конец рабочего дня. Ну или почти.  Вадим Юрьевич еще раз взглянул на время, мысленно подсчитал сколько идти до кабинета Москвиной, расправил пиджак и вышел из своей «берлоги».  План был таков: подвезти Ольгу Сергеевну до дома, а заодно обсудить все накопившиеся проблемы, которых в их общем арсенале было предостаточно.  Он подошел к первой двери, приоткрыл ее, как бы случайно заглядывая, и обнаружив, что секретарша уже покинула свое рабочее место, уверенно прошел дальше. Вадим негромко постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет. Ольга в это время торопливо убирала бумаги со стола, когда звук открывающейся двери выцепил ее из рутины.  — Вадим Юрьевич, рабочий день закончился. Все вопросы обсудим завтра, — протараторила она, не глядя на мужчину. — Ошибаетесь, Ольга Сергеевна. Мне кажется, остались еще вопросы, которые стоит обсудить. Например, наши личные. — У нас с Вами никаких личных вопросов быть не может. Или Вы с первого раза не понимаете? Вадим приметил ключ от кабинета, который так удачно лежал на тумбочке прямо возле двери.  — Да нет, Ольга Сергеевна, кажется, это Вы до конца не понимаете, — он закрыл дверь и убрал ключ во внутренний карман пиджака.  — Вы в своем уме? — Ольга непонимающе посмотрела на мужчину.  — Когда рядом Вы, я априори становлюсь глупее. — Вадим Юрьевич, я хочу домой. День выдался весьма нелегким. И… — Не проблема, — перебил он. — Давайте я Вас подвезу. — Нет. Я больше не сяду к Вам в машину. — Увы, Ольга Сергеевна, но Вы сами сделали выбор. Тогда поговорим здесь.