Партнёры

Джейс злится на бесцеремонное вторжение, но вместе с тем не может отрицать мгновенно вспыхнувшей радости о воскрешении Виктора. Понятно, зачем он пришел. Не может смириться с мыслью, что совершит свое "великое дело" в одиночку. – Давай сделаем это ещё раз. Как партнёры, - предлагает Виктор, с улыбкой склонившись над ним. Золотистые блики играют на лице Джейса, завораживая его. – Мой партнёр умер в этой комнате. Джейс не может сказать наверняка, но ему кажется, что Виктор разочарован. Липкий страх ползет вверх по позвоночнику, когда пустышка наклоняется ближе, шепча на ухо его голосом. Однако, на задворках сознания, Джейс знает, что ему нравится такая смена ролей, нравится чувствовать себя уязвимым рядом с ним. Он знает, что Виктор никогда не причинит ему настоящего вреда. Даже после того, как Джейс убил его. Эта мысль вызывает фантомную вспышку боли в области сердца. Хриплый бархатный шёпот обволакивает, посылает по шее тысячу мурашек. Джейс догадывается, что будет дальше. Джейс хочет, чтобы все закончилось. Джейс хочет, чтобы это не заканчивалось. – Плохо, Джейс, очень плохо. Я всегда считал тебя в достаточной степени умным, чтобы выбрать правильную сторону. Быть может, тебе нужен толчок, стимул в верном направлении, не находишь? Ты не можешь оценить всю картину целиком. Твой разум стал слишком... напряжённым. Последнее слово Виктор растягивает, будто смакует. Джейс жмурится, краска приливает к щекам. Нет-нет-нет, только не сейчас. Марионетка очерчивает нижнюю губу, ведёт по кромке зубов, а после проталкивает палец Джейсу в рот, заставляя обвести языком фаланги. Джейсу так стыдно, так стыдно, что его ведёт, так стыдно, что ему это нравится, так стыдно, что они не одни. Он впивается ногтями в ладонь, пытаясь хоть как-то удержать самоконтроль. Но Виктор чувствует, он всегда всё понимает. – В чем дело? Тебя смущает ее присутствие? - Виктор усмехается, поворачивая голову Джейса в сторону Мэл. На мгновение они пересекаются взглядами, и его будто обжигает отвращением и страхом. Это ранит больнее, чем он ожидал. Виктор понимающе очерчивает его скулу, нежно гладит по щеке. Вторая марионетка выныривает из-за колонны настолько внезапно, что Мэл даже не успевает повернуться. Она зажимает ей рот и заламывает руки. – Хочешь, я от неё избавлюсь? - интересуется Виктор вскользь. Он обводит адамово яблоко скользит в яремную впадину и снова возвращает руку на шею, придушивая слегка. Джейс рвано выдыхает и отрицательно мотает головой. – Тогда что же мне с ней делать? Отпустить мы её не можем, - издевательски-нежная интонация. Так Виктор мстит за свою смерть? Чтож, он заслужил. – Пусть...пусть смотрит, ты же этого хочешь. Хочешь моего унижения, - горько говорит Джейс, возводя блестящие глаза к потолку. Виктор замирает, ошеломлённый. Плоское лицо прислужника нависает сверху и дарит трепетный поцелуй в лоб. Джейс дрожит от интимности этого жеста. – Я не хочу тебя унизить. Я хочу показать тебе, как тебе может быть хорошо со мной. Пустышка резко разворачивается, нагибая его над столом. У Джейса внутри все зудит в предвкушении. Он сам не понимает, что с ним происходит. Этот контраст возбуждения, гнева и стыда сводит его с ума. Марионетка щелкает пряжкой ремня, спуская штаны с бельем до колен. Джейс закусывает щеку изнутри, прячет лицо в сгиб локтя. – И чем ты..ну, - теряется Джейс. Виктор ехидно щурится. – Увидишь. Скажем так, я могу влиять на их форму. Не давая ему возможности на дальнейшие разговоры, Виктор приставляет к губам сразу два пальца. Джейс старательно смачивает их слюной, проходясь по всей длине. – Какой молодец, - Виктор любовно оглаживает его ягодицы, прежде чем толкнуться на пробу. Пальцы входят легко. Уши Джейса вспыхивают, он ещё сильнее пытается спрятать пылающее лицо в своих ладонях. Благо Виктор никак не комментирует, хотя Джейс чувствует, как его этот факт забавляет. Вскоре к двум пальцам присоединяется третий. Виктор трахает именно так, как ему нужно, так, что колени подгибаются. Джейс тихонько скулит. Виктор ухмыляется, толкается пару раз особенно глубоко и резко убирает руку. Джейс разочарованно мычит от возникшей пустоты, но голову не поворачивает. Виктор грубо тянет его за волосы, побуждая прогнуться в спине и резко толкается на всю длину. Металл на удивление тёплый, но Джейс не успевает об этом подумать, так как Виктор задаёт какой-то бешеный темп, будто в действительности хочет его уничтожить. Джейс давится вздохами, откидывает голову на плечо пустышке и просто позволяет себе отдаться. Одна рука прислужника опускается на шею, вновь придушивая. Джейс громко стонет, посылая разряд по всему телу. Виктор обводит пальцами ушную раковину и что-то томно шепчет - Джейса выгибает дугой. Он придушенно вскрикивает, выплескиваясь себе на живот. Послеоргамезный экстаз накрывает его полностью, он приходит в себя, когда Виктор снова нагибает его над столом, жёстко фиксируя руки, и снова входит. Джейсу кажется, он умирает. Это слишком для него - удовольствие на грани боли. Как он сейчас выглядит со стороны? Расхристанный, заплаканный, раскрасневшийся, как последняя шлюха. От этой идеи он только громче стонет, шире раздвигая ноги. Виктор улавливает его мысли, собственнически хватает за шею, вдавливая в камень. – Такой идеальный. Восхитительный. Фрикции усугубляют ситуацию, размазывая сперму по столешнице и его одежде. А Виктор и не думает останавливаться. – Вик...Вик, ну пожалуйста...хватит, - хнычет Джейс. Он закусывает рукав жилета, мокрого от его слез, слюны и бог знает чего ещё, чтобы хоть как-то заглушить рвущийся наружу скулеж. Виктор хмыкает и толкается особенно глубоко, так, что у Джейса перехватывает дыхание от невозможности вздохнуть. – Скажи мне. Скажи, что согласен. – Не могу, - Джейс обессиленно роняет голову на стол. Вместо ответа Виктор оставляет подобие поцелуя на загривке. Он толкается снова, снова и снова, и Джейса размазывает настолько, что он перестает контролировать звуки, выходящие из его горла. Виктору нравится эта симфония. Он сминает пальцами бедро Джейса, когда он, крупно вздрагивая, вновь кончает. Рот приоткрывается в немом крике, на большее Джейса не хватает. Перед глазами все плывёт, рассыпается яркими вспышками  Это даже нельзя назвать полноценным оргазмом - пару белесых капель. Виктор издевательски медленно движется вперёд, упираясь в простату. – Вик, я больше не могу. Ви-и-ик, - Виктор собирает слёзы с его щек, растирая между пальцами. – Ты знаешь условия, дорогой. Соглашайся. Джейс протестующие мычит, вызывая у Виктора смешок. – Такой упрямый, - подразнивает он Талиса, заменяя член пальцами. Четыре входят идеально по самые костяшки, наполняя комнату непристойными хлюпами. Хватает всего пары движений, чтобы Джейса опять накрыло. Он практически падает на холодный мрамор, но Виктор удерживает его в последний момент, прижимая к груди. – Джейс, ты нужен мне, - шепчет Виктор ему в губы. - Только ты и я. Против всего мира. И Джейс сдаётся, кажется, он и не пытался бороться всерьёз. – Я пойду с тобой, - он буквально чувствует, как Виктор расплывается в улыбке. – Потому что люблю тебя, - добавляет он едва слышно. Виктор не отвечает, но ему и не нужно. Джейс и так знает. Джейс чувствует, как его отрывают от пола и бережно берут на руки. Пустышка несёт его куда-то в сторону выхода. Голова Джейса безвольно свешивается, он слишком устал. Мэл провожает его распахнутыми в ужасе глазами. Прежде чем погрузится в пленительную негу, Джейс понимает, что не может жить без Виктора. Он скорее умрёт, чем будет жить в мире без него. Он лучше уйдет с ним, закончив всё это вместе. Именно это он и сделает. Они - части одного механизма. Механизма, свое ещё не изжившего, но уже не вписывающегося в эту временную линию. Не вписывающегося в любую из возможных линий. Быть может, их единственное пристанище - в объятиях друг друга.