Забрать можно только двух

      Вдох — собрать все силы в кулак, почувствовать, что контролируешь себя, что ты живой и всё это взаправду.       Что это все сейчас, а не очередная игра мозга над своими чувствами, постоянно попадая в цель. Я сможет. Остался последний рывок к цели, нужно направить все силы.       Выдох, время действовать, взгляд упирается в побитой временем и жильцами дверь, которая может рассказать кто тут был и как часто. Переведя взгляд, можно заметить детали, такие как остатки рисунков и разные послания. Они так часто на ней фигурировали, что стали единым целым. Размытые, но все равно понятные. Воображение так и дорисовывает лица и знакомые силуэты, что появляется желание присесть и чуть дольше заострить внимание на них, вспомнить всё и обдумать незначительно, но шрамы на дереве как-то сильно отрезвляют от этого, сколы и царапины, то, отчего нельзя избавится, только прикрыть, и то, не особо старается, тело само тянется, желая почувствовать и ощутит вживую.       Глаза, проведя по таким ностальгически знакомым словам, напоминая, где ты находишься. С этой мыслью девушка легонько направила кулак к двери, различные незамысловатого ритма. Кисти на автомате тянутся к ручке двери, тянут вперёд, накладывая силу, чтобы сделать обычное действие. Быстро вдыхая носом и выдыхая, произнося. — Здравствуйте, Мисс Мёрли здесь?       Произнося вопрос, ответ на который она знала с самого начала, не было смысла. Но девушка все равно это сделала. Произносится слегка устало, но с какой-то добротой в голосе. — Да-да, присаживайтесь, пожалуйста.       Всё также держа в руках ручку двери, девушка отталкивает ее от себя, чтобы пройти вперед. Легким и тихим движением закрывая за собой дверь.       Осмотревшись, машинально оценивает данный интерьер. Всё выглядят довольно старо, при этом объединяя два самых старых и часто встречающих стиля: офисный с женской рукой. На любой не занятой поверхности стоят горшки с различными культурами, от фиалок до небольшого деревца, и всё в разных горшках, не придерживая никакого единого стиля.       Ковёр, как показатель уюта и достатка. Внимание привлек гигантский плюшевый мишка в углу, смотря на него задаётся наивный вопрос, «Как его сюда занесли через окно?». На него как-то жалко было смотреть, его образ поддерживал атмосферу всего заведения, присев на деревянный стул с небольшой подушкой, привязанной к стулу. Продолжая незаметно оглядываться из-за детского любопытства, девушка заметила, что за женщиной стоял огромный шкаф, который как будто держал потолок, дабы он не рухнул. Дополнить, что комната сама по себе просторная, но из-за того, что обставлена большими и много занимающийся местами вазами, ощущается, будто тут еле хватает места для воздуха, не то чтобы для людей.       Раздался голос, напоминая о том зачем девушка сюда пришла. — Здравствуйте, Мисс Райя Абер, как я понимаю, вы пришли к нам уже подготовленной? — с беззаботной улыбкой и с лёгким щуром глаз пролепетала женщина. Обратив на нее внимание, и смотря куда-то в её сторону, но не на её, с губ слетели слова. — Зовите меня просто Райя, без формальностей. Да, вам должны были выслать всё необходимые документы, чтобы начать данную «процедуру». Немного волнуюсь, если честно и чувствую небольшое давление. — Не волнуйтесь так, дети чувствую страх — Женщина смотрит так, будто Райя ей сказала, что она тут находится вместе с дикими животными. От этого стало не по себе, но тут она улыбнулась. — Шутка. Так что, вам кто-то приглянулся? — Знаете, Мисс Мёрли, все дети такие замечательные, что и не знаешь, кого именно хочется взять под свою опеку. — девушка хихикает, прикрывая рот ладонью       Разговор проходил в кабинете директрисы одного детского дома. Мисс Мёрли на первый взгляд она казалась мягкой женщиной преклонных лет, но при этом внутри нее был стержень, позволяющий крепко держать бразды управления детским домом. Кабинет был выполнен из темного дуба, что противоречило внешнему обаянию директрисы, но девушка промолчала. — Уверена, вы сможете найти того, кто западет вам в душу. — Мисс Мёрли подмигнула. — Давайте пройдемся еще раз, чтобы вы точно смогли присмотреть себе малыша. — Малыша? — девушка хмыкнула. — Мисс Мёрли, я вроде говорила, что хочу взять себе ребенка от семи до десяти лет, а не годовалого. — Райа, дорогуша, все детки, что находятся здесь — малыши, тем более для меня. — Вы правы, Мисс Мёрли. — Райа хочет сказать что-то еще, но прерывается, смотря куда-то в сторону. — Что это за мальчик? Я не видела его с остальными ребятами его возраста.       Мисс Мёрли смотрит туда, куда указывает ее спутница. Взгляд тут же наполняется грустью, которую та пытается скрыть. — Это Лололошка, он не сидит с остальными десятилетками. — Почему? — Потому что ему 14. — Но он ведь ...... он не выглядит на свой возраст. Он такой. — Райа обеспокоенно хмурит брови, ощущая тревожность за этого ребенка. — Есть такое. Лололошка сам по себе худой мальчик. Сколько бы ни ел — вес не набирает.       Взглянув на время, директриса нахмурилась. — Пошли, дорогая, у меня осталось мало времени, прежде, чем я должна буду уехать по делам, но я хочу лично отдать тебе ребенка в руки, так что нам нужно спешить. — Мисс Мёрли… — взгляд у Райи нерешительный, будто она боится чего-то. — Что такое? — А я могу взять… Его?.. — Лололошку? Милая, я не думаю, что это достаточно хорошая идея. — В чем дело?       Пока Райа непонимающе смотрит на директрису, та вновь вздыхает и слабо трет переносицу. — Райя, Лололошка не может уехать сам. — Почему? — Есть причина. Это второй мальчик, Джон. Они с Лололошкой сильно привязаны друг к другу. Один без другого не поедет, а если попытаться разлучить их — сбегут, чтобы вновь встретиться. — Звучит как какая-то романтическая история. — Может оно и так, — спокойно пожимает плечами женщина. — но это правда. — Лололошка! — их разговор прерывает крик. — Сколько мне тебя еще ждать?       Быстрым и уверенными движениями их обходит мальчик, примерно одного роста с Лололошкой, одетый во всё белое. Не блестяще белоснежных кроссовках, с яркой буквами «JDH» на подошве. Как они не смылись ещё? В светлых джинсах, из-под которых выглядывали очень яркие носки в клетку, преимущественно в оранжевых цветах, которые выделялись на фоне чисто белого наряде. На шум отреагировал тот, на кого обратила внимание Райя, и в миг он стал выглядеть лучше, как будто этого бедного слабого цветка подставили под солнце, и он сразу же стал расцветать. Мальчик, на которого так агрессивно шагали, немного подвинулся, чтобы дать место присесть летящему, как метеорит, другу. Белоснежный мальчик, как только подошел достаточно близко, становится, скрестив руки на груди, недовольно смотря на Лололошку. Он копирует какого-то взрослого? Мальчик начинает свою тираду о том, насколько Лололошка неппунктуален и не уважительно относится к своему другу. — Это возмутительно! Мы договаривались, что ты мне поможешь! Когда и где? Полтора часа назад у библиотеки! И что же наш Лололошка делал всё это время, тратя время впустую?! — Джон, не при увеличивай, я был занят, — на его лице было видно, что он недоволен. — И чем ты был занят, а? Бестолочь. — устало вдохнул и сел на место, которое для него специально подготовили, в позу лотоса. Расправил спину и надел очки, которые до этого не были замечены, на нос и выдохнул. — Эй! Не недооценивай мои интеллектуальные способности! — И это мне говорит человек, который постоянно делает одну и туже ошибку в одном и том же слове. Лололошка, даже обычный десятилетка это запомнил спустя столько времени, а ты до сих пор как ребенок — не понимаешь, где там ошибка. — Джон, не все такие гении, как ты, и не все гонятся за знаниями и личной выгодой. Есть и другие ценности — Помогать всем подряд, да-да, Ло, я уже это говорил, но ты до невозможности наивен. — Вот видите, — вздохнула директриса. — они везде вместе ходят. Райа, пойдемте, нам чуть пройти осталось, и мы будем в зале, где сейчас дети играют.       Не смотря на расстояние, Джон слышал их, что было понятно по его фырканью, пока Лололошка недоуменно смотрел на друга. Такое поведение подростка вызвало у Райи улыбку. — Мисс Мёрли, — девушка не сводила взгляда с подростков, которых она явно напрягала своим вниманием. — Я хочу усыновить их. Лололошку и Джона. ~~~       Процесс оформления документов занял не более 20 минут, но за это время Райа почувствовала на себе почти весь спектр человеческих эмоций, которые проявляли к ней мальчики: недоумение, страх, беспокойство, неверие, неприятие, недоверие, беспомощность. Злость.       Последняя эмоция особенно была видна в Джоне, на что Райа лишь слабо улыбалась, пытаясь показать, что никакого вреда она нести им не собирается. Ведь понаблюдав за мальчиками, да и выслушав краткий рассказ о них от директрисы, было довольно легко сделать вывод, что мальчикам в приемных семьях не очень то и нравилось… «Ну что ж. Я могу и буду пытаться исправить это!» ~~~ — Джон… — Лололошка прикусил губу, что делал всегда во время нервных для него моментов. — Она кажется хорошей — Ты сейчас серьезно? — Джон мнения товарища не разделял. — Только не говори мне, что тебя подкупила ее милая-невинная внешность       Мальчик промолчал, виновато опустив голову. — Лололошка, мать тво! — — Я смотрю, вы уже почти обустроились?       Гневную тираду прервала Райа, что решила заглянуть к подопечным в комнату. Изначально девушка собиралась брать только одного ребенка, так что и комната для него всего одна предназначалась, как и кровать — Да, спасибо. — Ло слабо улыбнулся. Доброта и вера в лучшее в людях навсегда будут с ним, как бы Джон и жизненный опыт не пытались твердить ему обратного. — Комната очень красивая, светлая и- — Только вот кровать одна. — ядовито выплевывает Джон. В отличие от друга, он в доброту верить перестал уже давно. Лишь Лололошке иногда показывает ее, в остальное время язвя. Джон состроил наигранно расстроенно выражение лица. — Как же так? А как же наш Лололошка на полу спать будет? — Эй! — Не волнуйся, Джон, — все такая же мягкая улыбка, что бесит Джона все сильнее, но сдаваться он не планирует. — Я уже заказала вторую кровать, скоро ее привезут и у каждого будет свое место для сна. — А скоро, это когда? — У Лололошки был такой же чистый и невинный взгляд, как у ребенка, что еще не успел познать все ужасы взрослого мира. Наивность в голосе ситуацию не упрощала. — Через пару дней. Мальчики, я пойду обед нагрею, приходите на кухню, как закончите вещи разбирать, хорошо? — Конечно! — Просиял Ло, пока Джон лишь закатил глаза.       Стоило двери закрыться, а шагам стихнуть, как Джон морщиться — головная боль вновь дала о себе знать. Он плюхнулся на кровать, все также смотря на друга недовольным взглядом. — Ну и зачем ты разыграл перед ней этот спектакль «наивного простодушного дурачка»? — Хочу посмотреть, что она за человек. — Садится на пол, спиной к Джону опираясь спиной за основание кровать, рассматривая белый потолок ища в нём ответы на не произнесенные вопросы в слух — Ты же знаешь, кто она такая, Джон, возможно, у нас будет хорошая жизнь. Даже емли мы не будем семьей, то хотя бы будем обеспечены, и мы вместе, как и хотели, — взгляд падает на руки, но не на его, а на те, которые когда-то были мягкими и не такие большими как сейчас. Вроде ничего не изменилось, если смотреть обычным взглядом, но на деле они совершенно не похожи. Разминая пальцы он завороженно, как ребёнок, смотрит на них как на что-то новое и невиданное. — Вряд ли она что-то с нами сделает, если не захочет потерять лицо.       Джон вздыхает с усталостью в голосе и шумом в голове. — Ло, ты как в первый раз. Она не покажет себя сразу, эта женщина не зря попадает на обложки научных журналов и статей, нам с ней надо быть осторожнее и держать дистанцию, — не желая делать лишних движений, чтобы боль не отдавалась двойной сильной по всему теле, Джон язвит сильнее обычного. — Ло, поведи себя тихо, пожалуйста, мне надо обдумать наше положение. Ты иди без меня, узнай что-нибудь своими щенячими глазками, и принеси что-нибудь поесть позже, сейчас нет настроения.       Джон отворачивается в сторону стенки и пытается расслабится, а лучше вообще уснуть, чтобы хоть как-то заглушить боль. Других способов, более быстрых и без чужой помощи, Джон не нашел. Он не будет просить эту женщину о помощи, он еле как может показать себя таким перед братом, а тут перед «незнакомкой» показывать «мышей», грызущих его мозг и тело. Ну уж нет.       Ло приподнимается, смотрят на знакомую позу сна, вздыхая, и вытирая лицо от усталости. Он тихими шагами подходит к двум небольшим открытым багажам: в одном всё сложено аккуратно и очень рационально, видно сразу — профессионал в своём деле, минимум вещей, пару толстых любимых старых потрёпанных книг, небольшие контейнеры с мылом, щёткой и заранее подаренной бритвой, которая ждёт уже как год своего часа, и немного одежды, давая понять, что на долго хозяин тут не задержится.       А в другом был полный хаус, ощущение, что это не чемодан, а сундук с, откровенно говоря, мусором. Чего там только нет: блестящие камушки, небольшой ручной фонарик, бумажный стакан из-под газировки расписанный маркером, различные листы из тетради с рисунками и стишками, плед, карты уно, большие старые наушники, что были обклеены наклейками и осыпающейся краской, и самодельная флейта. Всё это сопровождалось крошками и шерстью?       Осмотрев содержимое двух ящиков с вещами, Ло достал из них всего две вещи: большую красную, из бамбука, подушку в виде слона, обычно Ло её никогда не трогает, зная, на сколько ценна и важна эта вещьдля Джона, и как ему не нравится когда её кто-то берёт в руки. ***       Впервые он её увидел случайно, после первого возвращения Джона. Ночью, когда давно был объявлен отбой, Ло что-то услышал. Открыв один глаз он не увидел соседа на кровати, сначало он подумал, что тот пошел в туалет и всё тут, но тут он услышал стук и шипение где-то внизу. Тогда Ло испугался из-за того, что наслушался не так давно страшных историй от старших, о монстре, который бродит под кроватями, а детская фантазия дорисовала длинные белые конечности, неестественное худое лицо и до безумия больные белые глаза с маленькими зрачками, Ло было очень страшно, он сжался, и сделав из одеяла кокон, спрятался в него с головой. Сердце билось настолько громко, что казалось, будто оно его выдаёт перед выдуманным монстром. Из-за паники воздух заканчивался в мягкой броне и становилось душно и тяжело, и когда все-таки Ло решился выглянуть, чтобы посмотреть, как обстановка и отдышаться. Лололошка не рассчитал, что находится на краю кровати и грохнулся на пол, тогда вся жизнь пролетела перед глазами, и жгучий боль в копчике, не самое удачное приземление, к счастью плед хоть как-то смягчил падения, и краем глаза наш герой увидел, как что-то шевелится, и тут он понял — попался, за ним пришли и сейчас утащат, он никогда не сможет стать спасателем, не досмотрит свой любимый мультик и не найдёт свою счастливую любящую семью.       Единственное, что смогло сделать по рефлексу его тело — это отскочить в противоположную сторону от места, где были замечены движения. Не рассчитав силу и своё пространство, Лололошка ударяется о железную кровать и ойкает, потирая рукой место ушиба и слышит смешок.       А потом ещё один, и ещё, переходящий в смех. В такой задорный и заразительный, что хочется тоже посмеяться. Единственное, что ему мешало — это боль. Обратив внимание на человека, который смеялся над ним в не смешной ситуации. Это был «самый умный» и вредный ребёнок всего дет дома, которого возвращали за того, что он не мог поладить с родным ребёнок опекающей семьи и с самими опекунами. Он лежал на своей кровати, укутавшись пледом и лежав на своих локтях. Пока он смеялся, Лололошка заметил что-то красное, что так сильно прижимал к себе Джон. И неосознанно произнёс свою мысль. — Это слон? — и тогда смех прекратился, стало тихо, и тут Джон прячет за спину то, что, как Ло понял, было слоном. —Да, — сказано очень тихо и нечётко, но мальчик не услышал. — Но я же видел, что ты что-то прячешь.       С любопытство он потянул к Джону руку, подползая. — Я точно видел что-то, что у тебя? — Джон старался как-то отползти и перепрятать это «нечто» под своим телом. Это было что-то, что он не хотел показывать. Ну, Лололошка, как парень не особо хитрый, но знающий одну уловку — Джон боится щекотки. И быстро, без зазрения совести, Ло начал атаку. Джон, совсем не ожидавший подобной подставы, начал проклинать друга всеми проклятиями, которыми он знал. Значения некоторых Лололошка так и не смог понять, но это было и не важно тогда. И как только Джон начал колотить друга, тот быстро выхватил игрушку из-за его спины. В попытке отдышаться после такого рода пытки, Джон и не заметил пропажу, пока Ло рассматривал игрушку.       Как он и думал — это оказался слон. Только он какой-то плоский, напоминающий больше подушку, чем игрушку. Не сильно мягкая, ей можно сильно ударить, в какой-то момент игрушка пропадает с его рук, и Ло получает хороший удар по лицу. — Не трогай мои вещи. — сказал он так, что это невозможно было бы забыть, даже это «не трогай» всплывает каждый раз, когда Джон просил подать что-то из его вещей.       Тогда Лололошка недолюбливал Джона. Он постоянно ходил за ним хвостиком и активно это отрицал, из-за этого мальчиков часто ругали и отправляли стоять в углу. ***       Да уж, воспоминаний целый вагон. И как они смогли так сблизится с того момента до сейчас — загадка, над которой Лололошка думает по сей день. Взяв в руки слона, и рассмотрев его при дневном свете, он не кажется таким ярким, как тогда, и твёрдым. Улыбнувшись себе, Лололошка полез доставать плед среди горки вещей. Цель была проста, так как плед лежал на поверхности. Обычный в клетку небольшой плед, в который можно укутаться полностью.       Единственной его странностью было то, что он очень яркий — черно голубая клетка. На весь дет дом такой был только у Ло, раньше он так этим гордился, что не изредка ходил с ним, как с плащом, представляя из себя героя книги или фильма. Взяв в одну руку слона, а в другую плед, Ло, как только умел, тихонько подошёл к Джону, и положил слона ему под руку, накрывая пледом. Только, к сожалению, у его друга был слишком чуткий сон. — Ты что делаешь? — Нервно и сонного говорит Джон, посматривая из-под челки на друга. Он часто так делает. — Пытаюсь быть хорошим братом — Отвечают ему, и накрываю его до шеи, давая в руки слона. — Твои старания курам на смех, ты как слон, ходишь-бродишь, дышишь. — Говорилось это с усмешкой. Нет, не как с сопротивляющейся, а как с признаком заботы — Ой, тебе не угодить, спи уже. — Показывает ему язык и выходит из комнаты, по дороге забирая телефон, и тихонько закрывает дверь, идя на аромат еды, доносящийся из кухни.       С болью в голове и усталым состоянием он проговаривает «Спасибо, Ло» и ложится обратно, накрываясь пледом. Чувствуется запах детства, запаха солнца, который он так любит, ложа голову на слона, который оберегает его мысли и старается заснуть, чтобы избежать самые мучительные часы мигрени.