Say it

      «Приготовились, камера, мотор!»       Зал аплодирует, стоит Марату объявить первого участника второго сезона реванша. Имя и фамилия, которые Олег Шепс бы хотел никогда не слышать в своей жизни. Александр Саков.       Шепс еще до приезда в павильон надеялся, что Влад просто хочет покрасоваться перед камерами. С высоко поднятой головой и идеальным образом показать зрителям, как он цветет даже после абсолютно фарсового финала Битвы Сильнейших. Выглаженный до мельчайших складок пиджак, ни единой ниточки не торчит, волосинка к волосинке лежит как по приказу Череватого. Спасибо Лене, что погладила. Спасибо Олегу, что помог выбрать.       Таким он не приходил ни на Битву, ни на их первое, второе, третье, да любое свидание. Олега это задевало за живое.       Подходя с улицы к павильону в одиночестве, ибо Влад ускакал вперед, пообещав Олегу встретиться внутри, Шепс безрадостно обнаружил в кармане куртки совершенно пустую пачку сигарет. Сегодня ему почему-то хотелось курить необычайно сильно. Сердце ныло, предвещая скорую беду. Новые испытания, знакомые лица экстрасенсов, все такой же блещущий тошнотворным остроумием Марат.       Быстро оглядевшись, Олег заприметил красный огонек недалеко от нужной ему двери. Оставалось лишь надеяться на благосклонность неизвестного курильщика.       Уже совсем близко, Олег невольно нахмурился. Уж кому, а Артёму Краснову составлять компанию не сильно хотелось. Так называемый вампир оставлял за собой лишь впечатление наигранного характера и вульгарной самовлюбленности. Нелестно высказавшийся о способностях Артёма, Олег не мог знать, не подсунет ли он вместо табака ему могильной землицы с привкусом деревенского дерьма.       — Шепс-младший, какая неожиданная встреча, — абсолютно неискренне протянул Артём и достал из начатой пачки сигарету.       Не сводя с Краснова пристального взгляда, Олег взял предложенное, а осуждающий голос брата в голове кричал как всегда громко. Брать что-то у потенциальных врагов? Упаси, и Александр бы сейчас в сотый раз обхаял брата, но, благо, Шепс-старший предпочел наблюдать за Реваншем с телеэкрана.       Чиркнула зажигалка и Олега осенило. Если Краснов тут, один, зло курит, это значит, что где-то там в одной из гримерок… Шепс передернул плечами, глубоко затягиваясь. Он понял, почему весь вечер ходил как на иголках, будто что-то пойдет не так. Ну вот оно и пошло. Бойся своих мыслей, Олег Шепс.       — Ты тоже видишь? — Краснов облокотился на стену, сверля Шепса карим взглядом, который в московском закате начинал всё сильнее чернеть не то от усталости, не то он сгущающейся вокруг них тьмы физической и эзотерической.       — Видишь что? — Олег почти что честно не понимал, о чем толковал вампир. Ребяческая попытка сыграть в дурака, лишь бы не выглядеть таким же побежденным как сам Краснов.       — Как они меняются, когда вместе. Со мной он никогда так не сиял, — Артём поджал губы. Его глубоко разочарованный голос пробил Олега до дрожи, он словно слышал свои мысли чужим ртом. Очень неутешительные мысли.       Но Шепс не спешил соглашаться или спорить. Не хотел давать словесное подтверждение своим страхам.       Всеобщая тоска, кажется, слегка развеялась, когда позади Олега хлопнула дверь в павильон. Без лишних вопросов они приняли в свой клуб унылых курильщиков Илью Ларионова. Илья, всеми обожаемый менталист, по задумке Олега, должен был сделать что-то ободряющее, как-то успокоить его и Артёма. Может, сказать, что Череватый и Саков при встрече погрызлись? Или ободряюще похлопать Олега по плечу и передать, что Влад его заждался? Но, к неутешению всех присутствующих, Ларионов только покачал головой.       — Обжимаются как в последний раз.       Артём и Олег стояли как говна наевшиеся. Настроение все больше портилось у обоих, стремительно и неотвратимо. Илья, поняв, что не этого от него ожидали экстрасенсы, молча потягивал воду с лимоном из полученного на площадке пластикового стакана. Становилось тяжело от негативной энергетики двух сильных экстрасенсов.       До съемок оставалось совсем немного, но ни Шепс, ни Краснов не желали двигаться к своим местам, судейскому и зрительскому. Этот вечер, незаметно перетекающий в ночь, все больше казался одним длинным бесячим сном. Во всяком случае, только бесы были способны настолько сильно испортить самочувствие Олега. Два конкретных беса.       — Они же родственнички, не кисните. — Илья безуспешно попытался в последний раз подбодрить обоих и скоропостижно скрылся за дверьми, признавая свое поражение. Родственнички, как же. Никто не убежден словами Ларионова, даже он сам.       Внутри душно и сухо. Олег, попытавшись вдохнуть побольше в легкие, лишь поморщился на результат, прочистил горло. Артём напоследок резко хлопнул Шепса по плечу и скрылся в коридоре, ведущем в зрительскую часть зала. Киностудия Амедиа с первых секунд бесила Олега своими не отделанными стенами с неровной кирпичной укладкой. Или все же Шепс злился совсем не на кирпичи? Мысленно эта тема дальше не ушла, негоже к скорой записи стать как брат — с вечно кислой миной и змеиной язвительностью.       Каждому члену жюри и участнику выдали по гримерке и Олег как раз собирался хоть ненадолго наведаться в свою, когда в конце коридора мелькнули до боли знакомые фигуры.       Синий прямой пиджак с витиеватой светлой вышивкой и черный с огненными красными нитками на рукавах, собирающиеся вместе в дополняющие друг друга темные образы. Колдун и чернокнижник, оба работают с бесовщиной, оба женаты, у обоих в любовниках одураченные их роковыми улыбками экстрасенсы. Когда Влад легко засмеялся над какой-то Сашиной фразой и как бы невзначай оба оглянулись назад — Олег застыл в ужасе. Они будто слышали его мысли, и смеялись именно над ними, над бесцельными душевными метаниями Шепса. Саков дернулся, чтобы пойти к Олегу, но Влад схватил его под руку и остановил. Легонько сжал, акт непередаваемой словами нежности, и Саша без лишних слов его понял.       Когда Саков отвернулся и пошел дальше по коридору, Олегу сталось только хуже. Что-то незримое исчезло во взгляде Влада. Он больше не такой живой. Демоническая искра растворилась за поворотом вместе с Сашей Саковым. Череватый ближе, Шепсу страшнее, но он мужественно держал себя на месте, чтобы не отступить. Одно неверное движение — и он проиграл. Влад, как хищник, коим себя никогда не показывал рядом с Олегом, скалится. Встает напротив, смотрит сверху вниз, напоминая о разнице в росте.       Олег открыл рот, чтобы задать вопрос.       — Две недели.       Выстроенная годами броня треснула моментально, Череватый читал его как открытую книгу. Защита, укрепленная не одним братским ритуалом, схлопнулась после осознания. Накатила злость, детская обида. Так нечестно.       — Вы же…       — Да что ты? Решил в праведника поиграть, Олеж? Запоздал на полтора года, — Влад давил эмоционально, а Олег не собирался уступать.       — Так может Лене и расскажем? Про битву, четырнадцатую серию? Руку, в конце концов?       Влад проводил взглядом прошедшую за спиной Олега девушку. Ее счастье, что на том конце провода в наушниках безумно важный клиент, и она не смогла подслушать потуги Шепса в шантаж.       Череватый, упустив из виду раздражающий фактор, вернулся к Олегу. Склонил голову, поджав губы. Все сожаление на его лице перекрывала исходящая от него энергия. Сильная, переполненная страстью и жизнью, но тянулась она совсем не к Олегу. Совершенно иной взгляд, эмоции, отношение. Не как в конце коридора еще пару минут назад. Олег бы хотел почувствовать всё это. Узнать на себе, какого быть выбранными магической связью. Он бы может и хотел получить все это от Влада, но именно сейчас понял, что до уровня Саши Сакова ему никогда не добраться. Это даже не раком до Китая, а за гранью возможностей человека и экстрасенсорных сил Олега. С магией не спорят, ее выбор не меняют, а даже если и пытаются, расплата за это может быть сильнее него самого. Олег знал на словах, а его брат знал намного лучше, делом.       — Отойдем в гримерку? Там и поговорим по душам.       Влада словно отпустило. Он улыбнулся Олегу как улыбался всегда, но теперь Шепс видел, что это не тоже самое. И хотя хотелось узнать, что же Влад постарается сказать в оправдание, Олегу становилось тошно от происходящего. Он разрывался между тем, чтобы дать Череватому пощечину и гордо удалиться в свою гримерку одну и тем, чтоб рухнуть Владу на плечо и разреветься, будто ему снова восемнадцать. Разве он заслужил того, чтобы находиться между двух огней? И если Влад бы еще пожалел его, может, предложил какой-то компромисс, то Саков просто-напросто отравит душу. Что мешает колдуну использовать все известные ему методы, чтобы извести Шепса?       Корабль тонет, и не было смысла уже в том, чтобы отрицать это. Еще вчера Олег успокаивал себя, пока Влад заразительно смеялся над какой-то серией двадцать четвертого сезона битвы. Сегодня уже никому не было смешно. Может, только, Саше Сакову и Марату Башарову.       — Нет, не поговорим. Всё кончено, Влад, — Олег скрестил руки на груди, стараясь быть уверенным, но выдавал себя полностью перед Владом. Словно склеенная впопыхах кружка, его собранные остатки защиты протекали, выпуская тоску и горечь наружу. Череватый хотел что-то добавить, но сзади его дернули за связь, как за ошейник. Шепс не видел, но чувствовал, и Влад осекся, лишь на мгновение остановился, но Олегу этого хватило, чтобы ретироваться. В конце коридора он поймал на себе нечитаемый взгляд Сакова.       До начала съемок осталось каких-то десять минут, и за них Олег не продемонстрировал ни одной из своих экстрасенсорных способностей, но зато из него вышел бы отличный секретный агент. Быстро, тихо и незаметно, он ни разу не упустил шанса скрыться от Влада. То необходимо было подправить макияж, то телефон вдруг остался в гримерке. Влад не бесился, даже как будто не заметил полную отстраненность, что Олега приводило в смешанные чувства.       Да, их отношения были в статусе любовников, у Череватого жена и ребенок, но их налаженная не природой, а трудом, магическая связь была настолько легкой и искренней, что Олег не мог себе представить, чтобы она настолько иссякла всего за несколько недель.       Громкий голос из динамика отвлек Олега от бесцельного метания по коридорам студии, объявляя всем, что пора занимать судейские места и зрителям наконец выключить телефоны.       В зале Шепс кисло улыбнулся Илье, уважительно кивнул Вере и занял свое кресло, где когда-то вместо него была Виктория Райдос. Она, узнав бы про какафонию из любовных интриг, просто скривилась от омерзения и никогда бы больше не пожала никому из них руки.       Марат, ругающийся на неопытную ассистентку, явился не последним. До сих пор пустовало место Влада, левее Шепса. Вера и Илья не были удивлены, и переговаривались о чем-то своем, а Башаров гневался из-за итак сорванных сроков. Олег же просто был рад, что еще какое-то время его норовящая замигренить голова будет спокойна.       — Олеж, все хорошо? — ласковый голос Веры показался ему хуже смертного приговора. Олега передернуло, но он, собрав последние силы, выдавил относительно правдоподобную улыбку и кивнул Сотниковой. Вера, похоже, не поверила, но что-то на тонком уровне подсказывало оставить Олега в покое. Покачав головой, Вера поддалась и отстранилась от подлокотника, усевшись поудобнее в кресле.       Громогласный голос Башарова радостно поприветствовал Влада, хотя невооруженным взглядом было заметно, как между ними летают злобные искры. Марат, откровенно говоря, еще после Александра Шепса ожидал какой-то подставы от руководства, и дождался. Подстава ухмыльнулась и плюхнулась на кресло по левую руку от Олега. Мигрень, наконец, ударила по голове. Было чуть легче оттого, что Шепс уже ждал ее битые полчаса.       Олег шумно вздохнул и откинулся в кресле, закинув ногу на ногу. Кутался в мантию с шелковым отливом как в защитный кокон.       Как только пошел обратный отсчет, Шепс выпрямился, разок размял шею и был готов показать всей стране, что он нечто большее, чем принявший подачку от Череватого брат Александра Шепса.       «Женился на родственнице самого Череватого!» — звучит эхом наигранно восхищенный голос Марата. Ага, как же. Знала бы женушка и ее сестрица, чем мужья промышляют между съемками, попадали бы тут друг за другом в обморок. Олег легонько теребил кольца, когда Саков появился за спиной Башарова. Первым же делом выдал скромную, чуть кривую улыбку, которую Влад всегда называл природным шармом, а Олег пренебрежительно кривым прикусом.       Череватый смеялся, наперед клялся не подсуживать — и через час забыл напрочь про собственные слова. Серьезно, десять за непройденное испытание? Олега трясло, он готов был наорать на Влада, на самого Сакова, на мало чем помогающих жюри справа. Самая справедливая часть судейства? Ага, как же.       Шепс обернулся к наблюдателям, чтобы вычленить из их галдежа какое-то мнение. Мелко вздрогнул, ненамеренно поймав на себе взгляд Артёма. Краснов молчал, Олег на энергетическом уровне чувствовал его боль. Они оба отказывались принять свою потерю, но если Шепс еще мог как-то сопротивляться, то Артем выбрал молчание.       — Он душка! — отвлекла на себя внимание Олега девушка в первом ряду.       «Пошли вы нахуй», подумал Олег.       — Мы оцениваем здесь испытание, — пришлось ответить Олегу.       И вдруг Влад замельтешил, достал маркер и принялся что-то усердно выписывать на карточке Саши, которую бережно придерживал ладонью. У Олега ёкнуло сердце — неужели тот одумался? Понял, что где-то они свернули не туда и еще не поздно все исправить!       Десять. А над ней десятка еще больше.       И Влад, улыбающийся настолько очаровательно, что Шепс практически забыл, как дышать и почему злился буквально минуту назад. Вернул в чувство его крик Марата о том, что Владислав теперь еще больше раздувает свою десятку. Олег нахмурился, вспоминая, сколько ему требовалось самому скакать на испытаниях Битвы Сильнейших, чтобы получить от Влада первую десятку. И что теперь? Саков за непройденное испытание получит ее только потому что он «душка»?!       Олега несло, он накидывал и накидывал аргументов, дрожа изнутри от обиды. Но Череватый непреклонен, он пожимает плечами, мол, такова жизнь, Олеж.       — Никого не слушай, Александр, ты красавчик!       Саков смеется, но будто не над фразой родственничка, а из-за отчаянных попыток Шепса доказать свою правоту. Финита ля комедия, и Саша повернулся к Владу, без стеснения посылая ему воздушный поцелуй и тут же смутившись наведенной прямо на него камерой с красным огоньком.       И Шепс заткнулся, последний выстрел был за Сашей, и он не промазал, попав точно в голову. Сил больше не было спорить, поэтому Олег лишь буркнул «посмотрим на второе испытание» и вернул маску загадочного медиума.       Как припадочный, Олег вылетел из съемочного зала и пулей направился к выходу со студии. Конечно, серию не нарежут так, будто Олег истеричка, все-таки образ обольстителя женских сердец им дороже. Но Шепс уже давно не чувствовал себя настолько униженным. Ставить десятку Саше Сакову было равноценно предательству самого себя, но он же обещал судить честно и непредвзято — в отличие от некоторых — и слово старался держать.       Сейчас он, наверное, поедет на квартиру к Саше, будет на протяжении нескольких часов жаловаться на жизнь, а потом уснет с разбитым сердцем, надеясь, что завтра Череватый будет как раньше. Брат повздыхает, заварит ему каркаде, такой кислый, но такой вкусный.       — Олег.       Руку резко дернули назад, будто намереваясь вывернуть, но ком в горле не позволил Шепсу начать возмущаться. Артем смотрел сквозь Олега, казалось, словно из вампира высосали весь его шарм, оставив лишь модель с убитым горем лицом.       — Нам надо идти.       Шепс отступил на шаг к выходу. Он, словно настороженный кот, был готов зашипеть и броситься бежать прочь, стоило Краснову сделать что-то не то. Не нравилось ему, к чему ведет Артем.       — Куда?..       Связь с Владом, еще не оторванная от сердца, но изрядно истончившаяся, дернулась. Олег неверяще уставился на собственные руки, где их связь натянулась и устремилась в конец коридора, зовя его с собой. Артем ухмыльнулся и повернул голову в ту же сторону, будто тоже чувствовал нечто похожее прямо сейчас.       В конце коридора их ждали Влад и Саша.       Олега ждал Влад.       Они сделали шаг вперед.