The sun is watching you

Я посмотрел на его тонкий изгиб шеи. Слабый свет утреннего, даже раннего солнца, сквозь лишь одно зашторенное окно, освещал его сосредоточенный профиль. Скулы были необычайно острыми, щеки впалыми — они предавали ему болезненный вид, подчёркивая и без того общее состояние. Но Виктор был готов на всё ради творения всей жизни. Я видел который по счёту уставший взгляд. Он всегда смотрел с полуприкрытыми глазами, пока я не заставлял его пойти отдохнуть в выделенной мне комнате, потому что он упрямился не идти в свою. Мешки под глазами уже были составляющей Виктора. Да... Он не спал столько ночей, но был абсолютно уверен в своих силах. И я понимал его. Я наблюдал со стороны, пока не осмелился подойди ближе. Он слегка вздрогнул от неожиданного скрипа половиц, но, не придавая этому значения, продолжил вчитываться в записи, сделанные ещё ночью. Однако прошла почти вечность, а Виктор так и не перелистнул чёртову страницу, и я думал, что уже слышу его мысли. Было невыносимо слышать и его частое дыхание, видеть, как он боялся лишний раз шевелиться. — Долго ещё ты будешь перечитывать одну и ту же страницу, умник? — мой тихий тембр голоса разорвал эту глухую тишину. Рык раздался у его уха. Я почувствовал его напряжение и увидел еле заметные мурашки. Но он не осмелился остановить это мгновение. Казалось, что он тоже хотел этого. Его вид будоражил, его ум вскружил голову ещё с самого начала нашего общения. Тёплые, даже горячие губы невесомо коснулись молочной шеи. Холодная, бледная кожа неправильно контрастировала с моей, но зато я мог разглядеть красные кончики ушей моего напарника даже сквозь тёмные пряди. Короткий выдох Виктора выбил опору из-под моих ног. И его тоже. И вообще в этой комнате теперь ничего не было: не досок с расчетами и бесконечными уравнениями, не разбросанных по комнате листами с чертежами — совершенно ничего. Но здесь был Виктор, к которому я прильнул, уже кусая белоснежный изгиб. — Джейс... — так тихо и слабо, но сладко-сладко, сказано в полуулыбке и с непривычным ему смущением. Лучи утреннего солнца пекли, они накаляли обстановку. Становилось жарко — невозможно не почувствовать жар, исходящий от него. Я осторожно приобнял его за плечи, кладя голову на одно из них. — Душа моя, ты сидишь здесь со вчерашнего вечера, давай я отведу тебя в спальню? — и это казалось безумно правильным. Я знал, что он устало закроет веки и позволит подхватить его, чтобы помочь дойти. Я знал, что он одарит самой искренней улыбкой в ответ и принесет кофе в знак благодарности. Я знал, что он светился от радости, когда помогал ему в малейших деталях или был внимателен. Я же горел благодаря его присутствию рядом.