Весна — время рассвета, осень — время заката.

У Чан засунул наушники в уши, попытался незаметно включить под партой плеер в телефоне, пока грозный учитель снова доносил о величии исторических событий и восхищался эпохой троецарствия. У Чан зевал, закрывая рот ладонью. После смены на подработке он всё ещё не выспался. В ушах, вместо голоса сварливого преподавателя, звучали голоса певцов с одной корейской группы. Английский У Чан знал на том же уровне, что и корейский. Плохо. Но он когда-то запомнил слова: «Позвони мне, когда стемнеет. Что-то есть в том, как ты говоришь. Прикоснись ко мне, дразни меня…» – У Чан! – он не заметил, как учитель подошёл к его парте. – Сними наушники! – пришлось послушаться. – И скажи, какие государства возникли на территории Китая в эпоху Троецарствия? Какие правители ими управляли? У Чан ловил лишь смешки однокурсников. – Если не ответишь, то придёшь после занятий. – Учитель, у меня работа! – Работа подождёт. – Учитель Чжан, прошу вас! – Ответ! У Чан, набрав в лёгкие воздуха, выпалил всё, что помнил: – Государство Вэй, правители Цао Пэй, Лю Бэй, Лю Шан. Государство шу-Хань, правители Лю Бэй, Лю Бяо, Лю Шан. Государство У, правители Сунь Цюань, Сунь Линь, Сунь Хун. В аудитории все зааплодировали, а учитель отстал. Сегодня ожидалась долгожданная вечерняя смена, где он может снова увидеть частого посетителя кофейни. У Чан иногда видел его в стенах университета, но не мог узнать ни имени, ни того, кто он. Они никогда не пересекались, а спросить у однокурсников он боялся. Даже фотографировать тайно – не культурно. Он всегда приходил в одно и то же время. Закончив с парами, успел заскочить в общежитие, кинуть в комнате сумку, переодеться в форму кафе, собрал белые волосы чёрной резинкой. Взглянул на дисплей телефона, где белыми цифрами показано время. Без пятнадцати четыре. С экрана блокировки на него смотрела любимая собака Юэ. Она осталась в родительском доме, куда пока У Чан не собирался возвращаться. Мама считала, что ему суждено стать врачом, продолжить династию. Но У Чан с детства тяготел к музыке, писал треки, играл на рояле, подаренном дядей. Но пока он застрял на историческом факультете. Оставалось немного времени до начала его смены. Если он задержится, то госпожа Луань поставит выговор и больше не пойдёт на встречу, давая смены в удобное время. Пришлось взять велосипед и мчаться, стараясь никого не сбить из прохожих. Кофейня «Панда у водопада» находилась пару кварталов ниже корпусов университета. Приехав, У Чан снова посмотрел на часы. Оставалось пару минут до начала его смены. Поставив велосипед, поправил одежду, заметя злую Луань Ань, стучащую по циферблату золотых часов. Прозвенел колокольчик над входом. Луань Ань закончила вытирать прилавок, пропустила коллегу. – И что так долго? – Долго? – У Чан театрально схватился за сердце, но это не рассмешило подругу. – Прикрывать тебя перед мамой больше не буду, – девушка встала на носочки и, захватив тонкими пальцами щёку друга, потрепала. Луань Ань развязала фартук, отправилась в кладовую переодеваться. – Опять на свидание? – крикнул, доставая свой рабочий фартук. – Представляешь? Мэн Чао сам не готов делать первый шаг. Это ещё мама не знает, что мы начали встречаться. Ну вот, ноготь потёрла. Я же скоро буду выступать в театре! – кричала подруга. Луань Ань предстала в потёртых джинсах, лиловой футболке с надписью «красотка», накинула кофту. – Не скучай! А, точно! Этот человек ещё не приходил. У Чан понимал, о ком это она. Он кивнул, прощаясь с Луань Ань. Теперь он полностью заступил на свою смену. Пока не было посетителей, проверял наличие пирожных, просматривал кофе и аппаратуру. Колокольчик не заставил долго ждать. У Чан натянул рабочую улыбку и обернулся подошедшему посетителю. – Добро пожаловать в «Панду у водопада»! Перед ним предстал уставший мужчина. Каре немного отросло, светлая кожа под лампочками казалась ещё бледнее. Гость снял очки и пальцами потирал уголки глаз. – Вам бы подошло сделать хвостик, – сказал случайно. – Что? Простите, сегодня был не лучший день. У Чан хотел ударить себя по лицу за несдержанность. Он редко говорил то, что думал, вслух. – Вам как всегда? С собой? Гость осмотрелся, поставил портфель за один из столиков и снова вернулся к прилавку. – Латте, сахар и сироп. И бисквитный тортик. Гость всегда брал капучино и шоколадное пирожное, а на этот раз решил изменить всё. Пока не было других посетителей, готовил, оборачиваясь на посетителя. Он достал из портфеля планшет и беспроводную клавиатуру, что-то читал, задумавшись. Приготовив всё, У Чан отнёс всё гостю, вместе с запиской «я вас видел в университете. Давайте встретимся в парке университета и посмотрим на цветение сакуры в двенадцать». Гость прочитал, но не отреагировал. Он даже не посмотрел на него. После ухода гостя, У Чан корил себя: «Дурак, мог представиться! Он не придёт. А что, если он один из новых преподавателей другого корпуса? Нет! Нельзя! А вдруг будут ходить слухи? Преподаватель встречается со студентом. А что, если он студент? Нет, У Чан, не волнуйся. Он придёт». Вернувшись в комнату общежития, сменил рабочую форму на привычные ночные штаны, распустил волосы, помассировал голову. Соседа всё ещё не было. У Чан решил, что Мэн Чао просто задержался на свидании. Он даже не слышал, как друг вернулся. На занятиях каждый раз всматривался в телефон, ожидая большого перерыва. Долгожданные двенадцать настали! Друзья уже ждали в коридоре, желая предложить пообедать вместе, как всегда. Не в этот раз. Парк находился в окружении корпусов, небольшой уголок природы. Посетитель кофейни сидел на белой лавочке и читал книгу. У Чан видел, как он заправлял прядь за ухо, удерживал дужку чёрных очков. Никаких студентов он тут не замечал, как и преподавателей. Оставалось подойти, не струсить. – Здравствуйте, я не думал, что вы тут будете, – пробубнил под нос, репетируя. Этот посетитель кофейни достал из кармана резинку и завязал волосы в небольшой хвостик. У Чан сглотнул. Незнакомец, заметя его, кивнул и отсел немного, освобождая место. – Как тут красиво! – словно впервые всё увидев, произнёс восторженно, подобно маленькому ребёнку. Этот незнакомец казался немного меньше самого У Чана. Длинные тонкие пальцы, словно у музыканта. У Чан всмотрелся в книгу. Это оказалась нотная тетрадь. Незнакомец что-то напевал тихо и записывал. У Чан не желал перебивать творца. Лишь когда он замолчал, спросил самый важный вопрос. – Вам нравится есть в «Панде у водопада»? У Чан мысленно ругал себя. Надо было спросить не это! – Кофейня рядом с моим домом. Приятно после работы заходить и брать кофе. Сладкое помогает умственной деятельности. – Вот как! – У Чан почесал макушку. – Тебе хотелось только это спросить, студент У Чан? – Откуда вы знаете моё имя? – В кофейне я обращал внимание на бейджик, прикрепленный к фартуку. Так что запомнил. – Тогда и вы, пожалуйста, представьтесь. – Го Бохай. Но вы можете знать меня как Го Бай. У Чан пытался вспомнить, где слышал это имя. *** Ему пятнадцать. Осень. Конкурс талантов. Собрали самых лучших пианистов Китая. У Чан прошёл в финал. Но победы всё равно не радовали родителей, хоть они и разрешали заниматься музыкой. «Переболеет и уйдёт». Нет. Творчество никогда не уходило из его жизни. Первым выступал студент Го Бай. У Чан помнил, как вслушивался в его мелодию, не знакомую мелодию, наполненную горем, одиночеством, но потом наставал рассвет, радость. Это была музыка собственного авторства. У Чан помнил, как мимо него проходил этот студент. От него веяло сандалом. Длинные чёрные волосы собраны в хвост. У Чан посмотрел на свои белые и позавидовал. Го Бай был очень красив. Хотелось после выступления подбежать к нему и попросить стать его учителем. Но У Чан упустил этот момент. Потом долгое время ничего не было слышно о Го Бае. Много слухов ходило вокруг молодого дарования, но У Чан их не воспринимал и не верил, что Го Бай мог даже погибнуть где-то. *** – Станьте моим учителем! – У Чан схватил холодные руки Го Бохая. – Я давно мечтал об этом! Я тоже играю! Прошу, примите меня, У Чана, в свои ученики! Го Бохай усмехнулся, опустил взгляд, словно девица на свидании. – Хорошо. Разве я могу отказать такому волчонку? Не хватает ушек и виляющего хвоста. Под конец большого перерыва, обменялись номерами. У Чан никогда не чувствовал себя таким счастливым! Не зря говорят, что осень – время заката, а весна – время рассвета. Сначала он потерял из вида сияющую звезду, а теперь – нашёл. Они встречались то в кофейне, то дома у Го Бохая. Тот показывал новые композиции. Также в выходные ездили в студию. Оказалось, Го Бохай писал музыку для дорам. Общение перерастало в дружбу, близкую дружбу и уважение, совместную творческую жизнь. Через несколько лет Луань Ань позвала их на свою свадьбу осенью. Невеста бросила гостям букет, и он попал прямо в руки Го Бохая. У Чан смеялся, не доставая маленькую коробочку из кармана.