Решение богини в Рождество

Робартс вызывал Гарри к себе. Всё-таки лучший студент Академии авроров и победитель Волдеморта имел престиж. Гарри отучился в Академии всего год, в отличие от остальных, которые учились по полтора года. И вот уже целых семь месяцев — с июня — Гарри просил назначить его смотрителем Лютного переулка. Гарри желал поскорее зачистить место зла. Эта обитель всех угнетённых не давала Поттеру покоя с тех пор, как он в неё попал перед вторым курсом. А позже узнал, что именно в этой лавке работал будущий Волдеморт, оттого лавка «Горбин и Бёрк» должна была сгореть дотла. Гарри не скрывал своей злости. Сначала он радовался победе и плакал на похоронах, а после пришла ярость. Из-за одного придурка весь мир страдал пятьдесят лет. Именно через лавку в Лютном переулке Том познакомился с Хэпзибой Смитт. Именно там начал свой тёмный путь. Гарри успокоится только тогда, когда накажет всё зло Магической Британии. Гермиона и Рон часто замечали, что друг стал яростным. Даже Джинни, которая доучивалась последний год в Хогвратсе и была на растоянии с Гарри, бросила его. Даже при встречах в субботу в Хогсмиде она боялась Гарри Поттера. И когда её к себе под крыло забрал Теодор Нотт, Гарри перечить не стал. Была ли там любовь, ему было наплевать. Нотт — богач, пусть отец и пожиратель, а Джинни — героиня войны. Взаимовыгоду никто не отменял, учитывая, что Нотт стал спонсором «Пушек Педдл», где Джинни играла на позиции ловца уже полгода. Рон с Гермионой старались не лезть к Гарри, особенно после суда над Малфоями, где Нарцисса напомнила о Долге жизни. И Гарри ответил тем, что ему все должны, так он не спрашивает, однако он достал свободу для всей семейки, но не для мэнора, который сожгли дотла авроры. И Гарри было плевать. Гарри вошёл к Робартсу довольный, надеясь на положительный исход, учитывая, что сегодня Рождество. Гарри сегодня работал, но ему было все равно на праздник, ведь дома, кроме Кричера, его никто не ждёт. — Итак, Гарри. Мы с Кингсли решили дать тебе право смотреть за Лютным переулком. — Наконец-то, — улыбнулся Поттер. — Но не пытать и не убивать. Я вижу, что ты злишься. И ты имеешь право, но, пожалуйста, не вымещай всю ярость на тех, кто пал. Они как бомжи в маггловском мире. — Я буду справедлив. Обещаю. — Хорошо. За Косым переулком смотрит Долиш, и если он доложит мне, что ты меня не послушал, то я тебя уволю. Будешь искать себя в другом направлении. Будь хоть тысячу раз Национальным героем. Мне второго Волдеморта не нужно. — Я понял. Гарри даже стыдно стало, что Робартс так плохо о нём думает, но у него всегда есть план «Б», оттого он будет всё делать по-своему. Забрав приказ, прочёл, что ему позволяют выбрать восемь человек в команду. Дин и Симус, которые очень пострадали от пожирателей, уже ждали Гарри. Рон, благодаря наставлениям Гермионы, предпочитал не быть таким жестоким, оттого отказался. Зато Захария Смитт с Терри Бутт согласились. Ещё четверых Гарри найдёт попозже. А сейчас он хотел пройтись по Лютному переулку.

***

Драко подбросил в камин дров. За окном мело, как ненормальное. В такую погоду плохой хозяин и тот пожалеет собаку. Старая квартира в Лютном переулке стала пристанищем Малфоев. Нарцисса научилась убирать, готовить и стирать, а Люциус и Драко старались работать. Сам Люциус хорошо варил зелья, как и Драко. На этой почве и выживали, ведь всё их имущество отобрало государство, а им запретили выезжать из страны. Сейфы во Франции оказались от них далеко, и Малфои надеялись, что однажды смогут как-то попасть в Париж. И там остаться. — Закончился корень мандрагоры, — произнёс Люциус. — И крупы тоже, — вздохнула Нарцисса. — Может, продать? — Драко крутил на пальце семейный перстень Малфоев с бриллиантом, а Люциус резко схватил его за руку. — Не вздумай. — Наша фамилия ничто. — Здесь. Не во Франции. — Отец, я хочу нормально поесть. На зельях далеко не уплывём, ведь состав зелья дороже самого снадобья! — шипел Драко, вставая на ноги и открывая тумбочку, доставая брошь в виде змеи, а в саму коробочку положил перстень. Змея на броши была сделала из изумруда, как глаза того, кого он любил и ненавидел в равной степени. — Продам. — Тебе не дадут много, — почти плакала Нарцисса. — Здесь нет цены деньгам. — Знаю. Скоро вернусь. Драко набросил своё старое чёрное пальто на такие же старые брюки и рубашку, обуваясь в шерстяные валенки, и побрёл к лавке «Горбин и Бёрк». Жизнь и так шла под откос, хуже от продажи семейной броши не станет. И не важно, что ей пять сотен лет. Войдя в лавку, заметил старца на месте, который протирал какую-то египетскую статуэтку высотой с волшебную палочку, которую Поттер на суде бросил прямо в лицо, козлина. — Драко Малфой, — хихикнул старик. — Три месяца уж как тебя не видал. Серьги я продал, ищи у Гринграссов. Гринграсс презирал Лютный, но видимо слухи дошли, что Малфоям ещё было, что закладывать. И он очень обиделся, когда Драко послал его с Асторией. Сердце Драко любило одного очкастого придурка с зелёными, будто весенняя листва, глазами. И не важно, что Поттер ненавидел Малфоя, а по всему телу Драко остались шрамы от Сектумсемпры. Целых шесть. Плюс шрам от метки на левом предплечье. Ничего красивого, кроме лица, Драко больше не имел, а учитывая, как исхудал, то на лице скул уже не было, только кости черепа видны. — Я продать, — Драко вынул брошь и старик сразу отошёл от статуэтки. — Красота. Сейчас закончу с Хатхор и… — Я спешу, — перебил Драко старика, зная, что авроры постоянно шарят здесь, ещё лавка на выходе из проулка. — Терпение, уже не лорд Малфой, — хихикнул старик, а Драко пронзил его своим ртутным убийственным взглядом. — Это настоящая статуэтка богини любви Хатхор! Ты же не хочешь разгневать богиню? — Ох, Мордред, — закатил глаза Драко. — Подожду. — А ты тем временем подумай, какую цену хочешь запросить. — Тысячу, — сразу ответил Драко. — Много, — смеялся старик. — Предлагаю… Дверь резко отворилась и вошёл Гарри с четырьмя аврорами. Старик замер, но улыбки не скрывал, однако страх в глазах был заметным, а Драко сразу опустил глаза, не желая попадаться под горячую руку. Слухи о ярости Поттера всем известны. — Отныне я смотритель Лютного переулка. «Твою горгулью, мы пропали», — подумали одинаково и Драко, и старик Бёрк, переглянувшись. — Немедленно покиньте помещение, которое будет сожжено, — приказал Гарри. — Сожжено? Это моя жизнь! — закричал старик. — Которая дала работу Волдеморту, — напомнил Гарри, поправляя алый плащ, будто предшественник крови. — Малфой, что в руке? — спросил Симус. Гарри сразу заметил Драко, который стоял в углу, не двигаясь. Гарри подошёл к нему впритык, схватил за руку и забрал брошь, не видя, что глаза статуэтки засияли, а Бёрк даже улыбнулся этому феномену. — Мог бы законно продать гоблинам. — Нашу семью не пускают на порог Гринготса, — тихо отвечал Драко. — Что ты мычишь себе под нос, — Гарри бросил в Драко брошь, и тот едва успел её поймать. — Покинуть помещение или я выпишу тебе штраф! Лютный будет зачищен! — И дома с квартирами? — ужаснулся Драко. — Зачищен, а не уничтожен. Или тебе есть, что скрывать, Хорёк? — авроры засмеялись, слушая Гарри. — Что с тобой стало, Поттер? Ты похож на Беллу. Пощёчина слетела с рук Гарри быстрее, чем он успел подумать, но отступать не собирался, ухватив Драко за пальто. — Не сравнивай меня с этой сумасшедшей! Я отдаю себе отчёт в действиях, ясно? — Непохоже. Ты будто злишься на самого себя, а признать не можешь. — А ты у нас целитель душ? Откуда ты знаешь, на кого я злюсь и что со мной творится? Ты ещё хуже меня! Ты такой паинька, потому что застрял нищим в стране, где оказался на стороне проигравших! — А ты на стороне победителей, где не можешь места себе найти! — рыкнул Драко, которому надоело, что его не считают за человека. — Может у тебя недотрах? — Мне каждая даст, а тебе? — Каждая, но не каждый! Драко будто знал, какую-то тайну Гарри, и тот злился ещё сильнее, становясь пунцовым. — Я знаю, что ты считал Тома Реддла красавчиком, а ещё знаю, что ты восхищался Седриком и засматривался на меня на шестом курсе! Северус все твои мысли видел и рассказывал мне, — ухмыльнулся Драко. — Так у тебя может на меня стоит, а я тебя не хочу, вот и сердишься? Гарри оттолкнул Драко от себя, злясь, оттого достал палочку, а Драко достал свою. Бёрк видел, что статуэтка уже вся светилась, что заметил и Терри Бутт. — Гарри, перестаньте! Вы разгневали статуэтку! — Это богиня любви, — заявил Бёрк. — Любви? — удивились все четверо авроров и перевели взгдяд на двух парней, которым было по девятнадцать лет, а не могли признаться в том, что чувствуют на самом деле. — Твою мать, — хмыкнул Дин. — Может, она их примирит и Гарри успокоится? Реально же злой. Два тела резко исчезли, их будто всосала в себя статуэтка, а на месте ребят остались только две палочки и брошь. Дин присел и поднял всё. — Заберём статуэтку в Отдел тайн. — Она дорогая, — хмыкнул Бёрк. — Или сожжем тут всё к чертям, — пригрозил Симус. — Забирайте, — нервно хихикал старик, передавая Захарии статуэтку. Конечно, Шеклболт будет недоволен пропажей Гарри, но за полтора года он реально всех достал своей неконтролируемой яростью. И куда бы их не забрала богиня, пока не успокоятся и не изменятся, она их не отпустит.