По ту сторону стекла

Дождь стекал по окну, оставляя хаотичные дорожки на запотевшем стекле. Исаги стоял напротив, опираясь ладонью на холодную поверхность, его отражение казалось тусклым, размытым, будто он смотрел не на себя, а на кого-то другого. И это ощущение было странным и до жути знакомым. Позади послышались шаги. Кайзер, как всегда, появился неожиданно, нарушив тишину своим легким, почти ленивым тоном: — Ты, Йоичи, всегда смотришь на что-то так, будто ищешь там ответы. Нашел? Йоичи медленно обернулся, встретившись с его взглядом. Глубокий голубой цвет глаз Кайзера казался отражением собственных мыслей. Он не знал, что сказать, не знал, как выразить это чувство. — Зачем ты здесь? — тихо спросил он, стараясь удержать в голосе хоть какую-то холодность. — Ты ведь знаешь, зачем, — Кайзер подошел ближе, его лицо теперь отражалось рядом с лицом Йоичи. И в этот момент Исаги заметил: их отражения сливаются в одно. Голубые глаза, те же тени под ними, то же напряжение в чертах. Его дыхание замерло. — Это шутка? — пробормотал он, отступая на шаг. — Шутка? — Кайзер приподнял бровь. — Думаешь, это так просто? Позже, когда дождь утих, они оказались в комнате вдвоем. Исаги сидел у стены, глядя в пол. Кайзер стоял напротив, как будто нарочно давая ему возможность собраться с мыслями. — Ты когда-нибудь задумывался, Йоичи, почему мы такие? Почему ты так ненавидишь меня? — спросил Кайзер. Йоичи вскинул взгляд, его пальцы нервно сжались в кулак. — Я не ненавижу тебя. Кайзер рассмеялся, но смех был лишен насмешки. — Не ненавидишь? Ты видишь во мне то, чего не хочешь видеть в себе. Поэтому ты всегда избегаешь моего взгляда. Эти слова пронзили Исаги. Он попытался что-то ответить, но не смог. Всё, что сказал Кайзер, было правдой. — Мы с тобой одинаковые, — продолжил Кайзер, его голос стал мягче. — Ты это понимаешь, верно? ***** В тот вечер Исаги снова оказался у окна. Он смотрел на своё отражение, но теперь уже не видел себя. Он видел Кайзера. И это было мучительно, потому что он начинал понимать: то, что он так яростно отрицал, было его собственной сутью. Кайзер снова появился, как будто почувствовав момент, когда его слова смогут ударить сильнее всего. — Смотришь на себя? — спросил он, приближаясь. — На тебя, — тихо ответил Исаги, не отрывая взгляда от стекла. — Нет, Йоичи. Ты смотришь на нас. Кайзер встал рядом, их отражения снова слились в одно. На этот раз Исаги не отступил. — Это пугает, правда? — Кайзер провел пальцем по стеклу, словно стирая границу между ними. — Видеть, что ты — это я. — Но это не так, — возразил Исаги, его голос дрожал. — Это именно так, — тихо ответил Кайзер. — Мы оба ищем признания. Мы оба бежим за чем-то, чего, возможно, никогда не добьёмся. Мы оба боимся, что за стеклом никого нет. На следующий день всё изменилось. Они больше не спорили на поле, как прежде. Каждый пас, каждый взгляд был словно зеркальное отражение. Исаги ненавидел это. Но он также не мог избавиться от странного чувства спокойствия, которое Кайзер вызывал в нём. И в тот момент, когда Кайзер остановил его у выхода после тренировки, Исаги уже знал, что тот скажет. — Ты понимаешь, что это не закончится, пока ты не примешь себя. — Себя? — переспросил Исаги. — Или тебя? Кайзер улыбнулся, его лицо стало мягким, но всё ещё скрывало что-то большее. — Какая разница? Мы с тобой — это одно и то же. В этот момент Исаги почувствовал, как внутри него что-то ломается. Границы, которые он так старательно строил между ними, больше не могли сдерживать правду. — Если мы одинаковые, — тихо сказал Исаги, делая шаг вперёд, — почему я всё ещё боюсь тебя? Кайзер протянул руку и положил её на плечо Йоичи. — Ты боишься не меня. Ты боишься себя. ***** Их отражения исчезли вместе с дождём. Стекло больше не разделяло их, но и не отражало. Исаги больше не видел разницы между собой и Кайзером. Он понял, что всё это время он искал не победу, не признание, а человека, который сможет понять его до глубины. Кайзер оказался этим человеком. — Знаешь, Йоичи, — прошептал Кайзер, глядя на него, — иногда лучше просто принять правду. — Если ты — правда, — тихо ответил Исаги, — я, возможно, смогу это сделать.