Талисман родства

— Да работают мои талисманы родства! — быстро говорит Вэй Усянь. — Да, я не спал трое суток, но это не значит, что я не сумею нормально начертать новый талисман!.. И он не взорвется. — Прошлый взорвался, — несколько меланхолично заметил Лань Цзинъи. Вэй Усянь фыркнул: — О, моему лучшему ученику… — Единственному!.. — вклинился Цзинь Лин. — …лучше вообще помолчать, а то на его место найдутся желающие, — продолжил угрожать Вэй Усянь. — Не найдутся!.. — фыркнул Лань Цзинъи. — Найдутся, — не согласился Лань Сычжуй. — Меня вчера спрашивали, не принимает ли Вэй Усянь учеников. — В Пристани Лотоса? — не поверил Цзинь Лин. — А что? — спросил возникший за его спиной Цзян Чэн. — В Пристани Лотоса нет учеников, желающих стать мастерами по начертания талисманов, что ли?! — Есть!.. — послушно кивнул Цзинь Лин. — И, Вэй Усянь, если это безопасно, пробуй, что ли. — Для этого нужно кровное родство!.. — возмутился Вэй Усянь. — А у нас тут из кровного родства… — Он сморгнул. — А. Точно. Цзян Чэн и Цзинь Лин. — Ты охренел? — вполне логично уточнил Цзян Чэн. — Он не спал трое суток, — сдал учителя Лань Цзинъи. Вэй Усянь уставился на него возмущенно: — Ребенок, ты вот прям сейчас…! — Сходишь и принесешь всем нам чай, — ласково вклинился Лань Сычжуй. — У нас есть три подопытных. Глава Цзян — как родственник Цзинь Лина. Я — как тот, кто не приходится кровной родней никому тут. И Цзинь Лин. Ну, и вы, учитель Вэй. Вы можете стать четвертым подопытным. Заодно посмотрим, чем отличается кровь по отцу и кровь по матери. Лань Цзинъи ушел, качая головой, но не споря — он уже привык, что с безумцами лучше не спорить, а Вэй Усянь точно относился к разряду безумных гениев. — В кого ты такой умный? — ласково спросил Вэй Усянь и тут же хлопнул в ладони. — Но Сычжуй всё говорит верно. Цзян Чэн, берись за талисман. Да, он бамбуковый!.. Я денег не напасусь, чтобы одноразовые бумажные делать с любвеобильностью Гуаншаня!.. С другой стороны за талисман берется Цзинь Лин. Молодец. Талисман начал сиять мягким красным цветом, и Вэй Усянь ликующе завопил. — Получилось световое подтверждение, — кивнул Лань Сычжуй. — Глава Цзян, этот свет — подтверждение, что Цзинь Лин вам племянник по крови его матери. Можете уступить талисман учителю Вэю? — Почему ты всё еще зовешь его учителем? — хмыкнул Цзян Чэн. — Отцом назвать решимости не хватает? — Не хватает, — согласился Лань Сычжуй. — Учитель Вэй? — Всё хорошо, — мягко улыбнулся Вэй Усянь. — Ко всему мы приходим своим путем. Мы вот с Лань Чжанем… — Ой, заткнись!.. — пихнул ему в руки талисман Цзян Чэн. — Проверяй свою теорию!.. Вэй Усянь быстро закивал, протянул талисман Цзинь Лину, и стоило юноше сжать пальцы на бамбуковой дощечке, появилось зеленое сияние. — Родство по отцу, — кивнул Лань Сычжуй. — Теперь нужно сделать контрольные проверки. Вдруг это на ци реагирует? Учитель Вэй, проверьте реакцию со мной. Талисман в их руках чуть заметно сиял красноватым. — Вероятно, чья-то цзинская дочь, — хмыкнул Цзян Чэн. — Не только Гуаншань же сластолюбием славился, но и поколения до него. А теперь со мной. Вэй Усянь разжал пальцы на талисмане. — Надеюсь, я больше Цзян, чем Цзинь, — буркнул Цзинь Лин. — И да, Вэй Усянь, сейчас допроверим, и надо таких наделать побольше. Сколько ты…? Цзян Чэн сжал пальцы на протянутом ему Лань Сычжуем талисмане, и тот полыхнул таким ярким зеленым, что стало… не страшно, нет, но… но… но. Сычжуй невольно разжал пальцы, таращась в лицо закаменевшего Цзян Чэна. — Талисман криво сработал? — чуть сонно сморгнул Вэй Усянь. — Погодите, может, там талисманы сбились, и это всё… — Кто тебя родил? — перебил все слова Цзян Чэн. Лань Сычжуй молчал, всё так же растерянно и неверяще таращась. — Вэнь Цин, да? — продолжил Цзян Чэн. — Я… я… я не знал о тебе. Она не сказала. — Погоди, — тяжело уронил Вэй Усянь, — это вы когда успели? — Ты после пересадки ядра, — скривился Цзян Чэн, — пропал, а я отправился тебя искать. Она была в ярости. Да и я не добрей. И… — И родился Сычжуй, — очень тихо закончил Вэй Усянь. Лань Сычжуй, наконец, отмер, развернулся и бросился прочь, сшибив плечом Лань Цзинъи, что возвращался с чаем. Цзинь Лин коротко ругнулся и бросился следом: — А-И, за мной!.. Иначе натворит херни!.. По себе знаю!.. Мальчишки унеслись. Вэй Усянь хватанул дернувшегося Цзян Чэна за рукав, мотнул головой: — Дай ему время. А сам шатнулся, почти заваливаясь. Цзян Чэн выдохнул, подхватил Вэй Усяня под руки и усадил, сам садясь, рядом, сказал: — Твой муж меня убьет, если ты хотя бы сегодня не поспишь. Вэй Усянь в ответ уставился с горечью, потом скривился: — Вот как. Я твоего сына своим считал. — Я твоего сына не отбираю!.. — рявкнул Цзян Чэн и голос его почти осип: — Я ему — никто. А ты… ты его спас. Лань Ванцзи его спас. А я о нем даже не знал. Я о нем даже знать не хотел. Вэй Усянь сморгнул, уточнил: — И что? Даже мысли нет, чтобы его наследником сделать?.. — Твоего сына? — посмотрел на него недоуменно Цзян Чэн. — Моего сына, который не вышел кровью для наследования в Облачных Глубинах!.. — оскалился в усмешке Вэй Усянь. — Ему жену подбирают «чистой крови Лань Аня». Ты знал?.. — И вы их еще не переубивали? — как-то рассеянно удивился Цзян Чэн, пялясь в сторону двери. — Решать Сычжую, — качнул головой Вэй Усянь. — Мы только не даем давить на него. Захочет власть — будет ему власть, но есть цена. — Он усмехнулся. — Оказывается, кровью своей негодной он может власть взять и без женитьбы!.. — Ты это чью кровь негодной назвал?! — взрывается Цзян Чэн. — Мою? Или Вэнь Цин?.. Да она была самой невероятной!.. Мы с ней тогда сцепились… и сейчас я понимаю, что она просто пыталась сделать всё, чтобы твоя жертва не стала напрасной… — И появился а-Юань, — кивнул Вэй Усянь, запуская руку в волосы, вытаскивая алую ленту. — Выходит, я и тут Цзяна спасал, м? Цзян Чэн закрыл лицо руками и сгорбился, пробормотав: — Мои долги тебе никогда не закончатся, да? Только с одним расплачусь кое-как, так мироздание другой показывает. Вэй Усянь глянул на него, а потом натурально пнул только зашипевшего на него Цзян Чэна, сообщил: — Сычжуй — не долг. Сычжуй — мой сын. Сын Лань Чжаня. Твой сын. А. Сычжуй, как тебе то, что у тебя три отца? — Странно, — отозвался от дверей Лань Сычжуй. — Глава Цзян, вы не обязаны… — Да не мне решать!.. — посмотрел на него Цзян Чэн. — Хочешь мой орден — докажи, что достоин, и бери. Я всё равно планировал кому-то из дальних племянников передавать. А тут — и моей крови, и… достойного — не моего — воспитания. — Дядя, вообще-то, ты меня воспитывал!.. — возмутился Цзинь Лин. — Недурно получилось, — согласился Вэй Усянь. — Сычжуй, садись с нами. Я сейчас усну… или не усну. Садись. Понятия не имею, что делать. Вина выпить, что ли?.. Цзян Чэн, ты точно моего сына отбирать не будешь?.. Не думай, я только рад буду, если у него появится еще один отец — не лишний, а запасной, так сказать. А то у меня жизнь непредсказуемая, вдруг снова… — Не смей!.. — рявкнул на него Цзян Чэн. — Один раз умер. И кому лучше стало?.. Мне? Лань Ванцзи твоему? Сычжую? А-Лину? Вэй Усянь качнул головой, признавая правоту его слов, махнул рукой: — Цзинъи, принеси вина. И Лань Чжаня, если получится. Надо ему сказать, что у Сычжуя еще один отец есть. И, а-Юань, редисочка моя, ты насчет Пристани Лотоса подумай, а?.. — Меня в лодках укачивает, — зачем-то напомнил Лань Сычжуй, мягко садясь рядом с Вэй Усянем. А Цзян Чэн вдруг глянул на него — на них — и выдохнул: — А. Понял. Убрать ленту эту дурацкую… и на отца похож. Моего. Вэй Усянь глянул оценивающе, вздохнул, кивая, а потом фыркнул: — Госпожа Юй меня убила бы!.. Я к воспитанию обоих ее внуков руку приложил!.. — Меня ты не воспитывал!.. — возмутился Цзинь Лин, устраиваясь рядом с Цзян Чэном и уточнил: — А Цзинъи нам — случайно — не родня?.. — Надо проверить, — кивнул Вэй Усянь. — А что? — Ну, если у нас много родни в Облачных Глубинах, то можно попробовать захватить Облачные Глубины бескровно, — пожал плечами Цзинь Лин. — А еще его воспитывал Цзинь Гуанъяо, — кивнул Цзян Чэн. — Сычжуй… ты… ты только не сбегай. Нам поговорить всё равно придется. — Плохо от недомолвок, — согласился Вэй Усянь. И тут на пороге появился Лань Ванцзи с вином. — Муж, у нашего сына есть третий отец, — сообщил ему Вэй Усянь и ткнул пальцем в Цзян Чэна. Лань Ванцзи перевел на него «достоин ли ты» взгляд, и Цзян Чэн уточнил: — Я не знал. — А талисманы родства работают, — добавил Вэй Усянь. Цзинь Лин сжался, делая вид, что его тут нет. — Хорошо, — кивнул Лань Ванцзи, чуть нахмурился, наклонил голову набок и уточнил: — Когда покидаем Облачные Глубины официально, и ты вступаешь в Юньмэн Цзян? Вэй Усянь широко раскрыл глаза, Цзян Чэн подавился воздухом, а Лань Сычжуй невозмутимо ответил: — Мне нужно полгода. Полгода давления старейшин я еще выдержу и завершу все дела в Облачных Глубинах. Так же отберем адептов, которым пойдет только на пользу ослабление дисциплины. И тех детей-сирот, обязательно. Я взял обязательства заботиться о них. Но с главой Цзян я еще не обсуждал это. — Нет, — прокашлялся таки Цзян Чэн, — это всё же твой сын. — Наш, — отмахнулся от него Вэй Усянь. — И кто это на тебя давит, Сычжуй?! — В Облачных Глубинах убивать запрещено, — добро ответил Лань Сычжуй. — Так что позвольте мне промолчать. — Но!.. — выдохнул Вэй Усянь, но Лань Ванцзи сел рядом с ним и обнял. — Но!.. — Выбирать Сычжую, — просто напомнил Лань Ванцзи. — И степень своих сил определять ему. — Ненавижу себя, что сам предложил это, — надулся Вэй Усянь и вздохнул: — Ладно. У меня есть муж, вино, сын, у сына есть еще один отец, а я… могу выбрать себе дом в Пристани Лотоса? — Нет, — твердо сказал Цзян Чэн. — Потому что тебе дом нужно строить с нуля. С мастерской. И со всеми защитами от взрывов!.. Вэй Усянь хмыкнул, но спорить не стал. А потом поднял с пола дощечку-талисман и очень осторожно подсунул Лань Ванцзи. Тот серьезно сжал талисман в ответ. Тот в ответ пыхнул желтым. — Это что вообще значит? — уточнил Цзян Чэн. — То, — задумчиво отозвался Вэй Усянь, — что я, кажется, без вина. Лань Ванцзи обнял его и поцеловал в макушку. Цзян Чэн на это тяжело вздохнул. Кажется, Вэй Усяню с мужем — родителям его сына — дом строить придется в ближайшие месяцы. И прикидывать, как от всех Ланей отделаться. И вообще, сколько проблем от одной бамбуковой дощечки с росчерками символов!.. …или даров и благостей?.. Цзян Чэн подумает об этом позже, а сейчас он принимает вино от Лань Сычжуя — сына — и благодарно кивает, подмечая сейчас знакомые — не по Ланям, по отцу — движения. И думая, думая, думая. И всё же радуясь. Наверное.