его человеческий облик

чувство, словно кровь закипает, — выражаясь земным "сленгом" — , заполняло Спока очень стремительно. впервые, он почувствовал, что контроль над эмоциями ускользает, сменяясь смешанными чувствами, начиная подступающими слезами и заканчивая желанием проехаться парой тройкой раз по лицу Хана. даже сказать, что это было очень несвойственно для вулканца было бы неверно, ведь само понятие испытывание чувств у вулканского народа было иным. однако Спок в отличие от своих собратьев являлся чадом смешанных кровей, что делало его неким исключением из вулканских правил. лицо командера всё так же показывало неизменное безразличие, а конфликт между его вулканской и человеческой частями разума можно было заметить во взгляде: в более широко раскрытых и бегающих по лицу капитана глазах, что пытались быстро принять более правильное в данной ситуации решение. но та часть, отвечавшая за логику сейчас почему-то не отвечала, зато во все сирены трубила тревогу та, что отвечала за эмоции. — Спок, мне страшно.. голос Кирка звучал приглушённым полушёпотным хрипом с той стороны стекла. глаза искали немых слов "всё будет хорошо", ведь Джим знал, что поверит, даже чувствуя, как внутри всё холоднеет. страшно, холодно и чертовски одиноко.. даже так, совсем рядом со Споком. командер буквально почувствовал, как сердце его, находящееся на уровне печени у человека, упало куда-то в тазобедренные кости. он не мог ничего сказать, чтобы его голос не дрожал, потому что самоконтроль был направлен в попытки уровнять своё нестабильное дыхание, когда Джим прижал свою ладонь к стеклу. многозадачность так же подставляла его. к вулканцу пришло осознание, что это первый раз и последний, когда он видел его капитана таким. таким слабым, беззащитным и охваченным страхом, страхом смерти. несмотря на то, что ситуаций, когда оба были при смерти насчитывалось немало. на мгновение Спок почувствовал фантомное касание и теплоту к своей ладони, когда прижал её к джимовой сквозь треклятое разделяющее их стекло. но после оно сменилось резким холодом. смертью, что увидел он в потухших глаза Джима. два мира, боровшиеся в нём всё то время, неожиданно решили прекратить многолетние прерикания и показ превосходства. старпом вновь почувствовал ту знакомую хлоднокровность и безразличие внутри себя, однако ко всему прочему добавились чувства ярости и горя, что вылились в крик. крик как угроза виновному за содеянное, крик как боль от утраты. лишь после он почувствовал влажность на своём лице, дорожку, что линией шла от края глаза к подбородку.

***

Спок продолжал наносить удары один за другим с точностью, присущей ему лишь в моменты его совершенного спокойствия и хлоднокровия, но сейчас она пугала и если не его, то лейтенанта Ухуру, что пыталась остановить его, крича что-то о спасении Кирка. стоп в голове произошёл неоднократный за короткое время щелчок — своеобразное переключение. он поднял голову на девушку, дыша неровно и все еще держа руку так, будто вот-вот нанесёт очередной удар. — Мы не сможем спасти Джима, если он умрёт! Хан лежал, прижатый споковым телом в полусознательном состоянии, возможно лицо его сохранилось удивительно хорошо, несмотря на множество ударов не самое слабой силы, но головой он ударился достаточное количество раз, чтобы перестать нормально соображать. сердце Спока вновь будто упало в самый низ. к собственному удивлению, он нашёл в своей голове мысль, что его главный мотор может не пережить столь больших нагрузок за такое короткое время, и что он находится на грани сенсорной перегрузки, но вулканская его часть отняла эти мысли. он нанёс ещё один удар по мужчине снизу, но последний, и лишь для того, чтобы отключить окончательно.

***

когда Джим открыл глаза, всё вокруг было лишь белых и серых цветов, ему показалось, что он перестал различать их, после понял, что всего-лишь находится в медотсеке. в глазах моментами мелькали искры, а в нос ударил слабый, но знакомый запах медикаментозных препаратов. рядом суетился человек в белом, оказавшийся МакКоем. и вправду, кто же ещё это мог быть. голова, и всё тело в принципе отдавали тяжестью, будто он не способен ни на какие умственные нагрузки, кроме поддержания дыхания. однако стоило Боунсу упомянуть Спока, что сыграл чуть ли не главную роль в его спасении, как пульс, возможно слабо, но заметно участился. а названный стоял рядом со всё той же бесстрастной маской на лице, но выдаваемой глазами мягкостью, а увеличившимися зрачкими — радостью за вид живого перед ним Джима. главный доктор Энтерпрайза, недовольно что-то пробурчав про то, что вообще-то в миссии участвовали ещё он сам и лейтенант Ухура, в конце всё же не в силах сдержать искренню улыбку, удалился из палаты, оставив двоих наедине, дабы они наконец поговорили о друг друге, а не очередной нависшей над Звёздной Федерацией угрозе.