Спустя столетия

Он хотел умереть. Считал, что никто не примет, не поймет его и его душу. Он страдал веками, в разных вселенных. Повторял цикл один за другим, видя плохой исход раз за разом, терял его каждый из десятков раз. Он выскальзывал из рук, терялся и спустя время все повторялось. Сначала было больно до дури, остатки сердца копошились внутри, делали перевороты и замерзали снова. Снова. Снова он видел ребенка, что искрящими глазами смотрел в него, будто в душу, будто он и не скрывал лицо в тени капюшона. И его это поражало. И он снова проживал каждое мгновение вновь. И вновь страдал в конце. Медленно умирал, но уже не чувствовал этого. В груди щемило все реже и реже. Надежды и желания с каждым разом становились все недосягаемее и недосягаемее. Но в очередной раз вспыхнуло что-то новое, не чуждое потускневшей и отравленной душе. Камень с руной вновь пал в детские ладони, но будто светясь. И это дало надежду. И юному Виктору с корабликом, и Виктору в академическом платке, и Виктору с полу-мертвым телом тоже. Даже когда он умер и воскрес вновь - ему это тоже дало надежду. Он не ошибся. Спустя вселенные и бесконечное время он нашел то, что так упорно и измучено искал - его. Джейс Талис был его воздухом, спасением и новой здоровой ногой. Он дарил необъяснимое чувство надеги и обречённости одновременно. Виктор терял себя всего с ним, будто дышал полной грудью, забыл про все многотысячилетние страдания. Но, в конце концов, он понял, что ему это не нужно. Он не хотел быть для Джейса таким же смыслом. Не хотел, чтобы тот дарил всего себя в его личность и жизнь. Но хотел, что бы с ним все было хорошо и только лучше. Виктор решил, что если и закончит все на хекс-воротах — то сам. Забыл свое между. Жил другими помыслами изначально. Смотрел в очередную ошибку своими же руками сделанную. Не помнил. Но озарение пришло там. Сквозь разбившуюся маску. Сквозь объятия Джейса. Сквозь его слова. Виктор вспомнил. Вспомнил все. И его, кажется, расщепляло от этого. Перед ним стоял Джейс. Такой родной и любимый. На расстоянии вытянутой руки. С добрыми глазами и словами. С искренностью в каждом слове. В интимности, которую он изображал своей обнажённой и тоже натерпевшейся душой. Виктор вспомнил почему тогда, ещё очень давно, в нем поселилась надежда. Камень в руке Джейса горел, светился ярче солнца. И мужчина в руке с ним предложил себя. Закончить цепочку. Разорвать цикл страданий и пустых надежд. И Виктор принял камень. Руки жгло, свечение ослепляло. Но на душе становилось так тепло, что сердце начинало биться как заведенное. Джейс держал его, почти становился частью его. Они обнимали друг друга за руки и головы, закрыв глаза, забыв про веки мучений. И Виктор понял, что без Джейса он никогда и нигде не проживет и мгновенья. Ведь они связаны крепкими узлами, которые ничем не разрезать или порвать. Ведь судьбу ни за что не обмануть. Они растворились, спасая мир и разрывая собственную цепочку навсегда.