I see my future in your eyes

— Первое правило: давать им как можно больше шансов побыть наедине. Второе: создавать романтическую атмосферу в доме. Третье… — Феликс глубоко задумался, поджав губы, — в общем, делать всё, что в наших силах, чтобы он наконец-то перестал ходить вокруг да около и признался! — завершил свою речь омега, хлопнув в ладоши. — Мы уже несколько лет следуем примерно такому же сценарию, Ликс, — вздохнул Сынмин, — и всё без результатов. Ничего не изменится, пока он сам не поймёт, что теряет. Несмотря на скептицизм в голосе друга, энтузиазм Феликса не убавился. — Я чувствую, что в этом году всё будет по-другому, — уверенно сказал Ликс. — Здесь, в Швейцарии, даже атмосфера такая волшебно-романтичная, — мечтательно улыбнулся омега, — думаю, она натолкнёт его на… правильные действия. Сынмин снисходительно покачал головой, но не стал больше спорить. Ему, конечно, тоже хотелось, чтобы Минхо наконец-то признался Хёнджину в чувствах, но с каждым годом надежда на подобное развитие событий угасала. — Так как Минхо всех нас настоятельно просил не вмешиваться, нам ничего не остаётся, кроме того как следовать этому вполне безобидному плану. Так что я полностью тебя поддерживаю, Ликси, — улыбнулся своему омеге Чан. — Кто бы сомневался, — закатил глаза Чонин, за что ему тут же прилетел тычок в рёбра. — Ладно, я тоже согласен, на самом деле. Если это хоть как-то поможет хёну признаться, то почему бы и нет? — Я, конечно, могу понять Минхо, — Чанбин, что до этого задумчиво слушал друзей, наконец-то заговорил. — Если бы я был влюблён в своего друга, то тоже бы не решился признаться. Слишком это всё сложно. Но ещё хуже наблюдать за этим со стороны! Наш друг страдает уже столько лет, и я готов на всё, если это ему хоть как-то поможет. — Вот именно, — кивнул Джисон. — Я не люблю лезть в чужую жизнь, и отказался бы во всём этом участвовать… Но этот случай — особенный. Мне кажется, что Хёнджин тоже что-то испытывает к Минхо, хоть и скрывает это. Поэтому… нам нельзя просто смотреть на это, сложа руки. Нужно действовать! Только аккуратно и, самое главное, не вызывая подозрений, а то Минхо нас всех убьёт. Понял, Ликси? — с нажимом произнёс он, усмехнувшись с возмущённого лица омеги. Феликс нехотя кивнул, не желая начинать спор — у них и так не было времени. Они сидели вшестером за столом на кухне перед завтраком, пока Хёнджин принимал душ, а Минхо разбирал свои вещи. Поэтому нужно было пользоваться моментом, пока парочки, которую они и хотят свести, с ними не было. Прибыли в Цюрих они вчера днём. Шестнадцатичасовой перелёт не пощадил никого, и только утром ребята нашли в себе силы выползти из своих комнат. Которые у всех, кроме Чана с Феликсом, были отдельные. Идея встретить Рождество в Швейцарии пришла к ним спонтанно, и, наверное, поэтому осуществилась, ведь по какой-то причине, если они начинали что-то планировать заранее, то ничего не получалось. Главными энтузиастами провести праздники здесь были Хёнджин и Феликс, и им волшебным образом удалось уговорить на это всю остальную компанию. Они дружили с детства, и традиция встречать новогодние праздники вместе укрепилась у них давно, правда, никуда кроме родного Сеула они до этого года не выезжали. Это было и неудивительно — будучи студентами они не могли позволить себе такие финансовые траты, но сейчас, когда они встали на ноги и нашли работу с хорошей зарплатой, многое поменялось, и эти факторы поспособствовали тому, что они оказались здесь. — Что-то случилось? Почему вы так подозрительно выглядите? Все синхронно повернулись в сторону вошедшего в комнату Минхо и постарались придать себе максимально невозмутимый вид. Феликс прикусил губу, чтобы ничего не сказать. Он совсем не умел врать, и Минхо не составило бы труда его раскусить. — Ничего не случилось, хён. Мы просто обсуждали планы на сегодня, вот и всё, — невинно улыбнулся Чонин. — Я как раз хотел об этом поговорить! — появившийся в кухне Хёнджин не дал Минхо ничего ответить к облегчению всех присутствующих. — Может, пойдём на рождественскую ярмарку вечером? Там так красиво и атмосферно, всегда мечтал там побывать! — воодушевлённо предложил он, присев за стол рядом с Минхо. И Феликс понял, что момент настал. Если они хотят осуществить свой план по сближению этих двоих, то сейчас им нужно отказать Хёнджину. — Прости, Джинни, но мы с Феликсом планируем пойти на свидание, — виновато произнёс Чан. — Так что у нас не получится, к сожалению. — Могли бы и оторваться друг от друга хотя бы на один день, — покачал головой Хёнджин. — Но ладно. У остальных же получится? Феликсу стало совестно из-за того, что идею друга никто — кроме, конечно, Минхо, — не собирался поддерживать. И, хоть делали они это не со зла, на душе всё равно было неспокойно. — А у меня всё ещё не прошла акклиматизация… Думаю, мне лучше остаться дома сегодня, — виновато посмотрел на друга Чанбин. — Ох, тоже самое. До сих пор болит голова, — со вздохом сказал Сынмин. Феликс покосился на Минхо, боясь, что эта небольшая театральная постановка показалась альфе неубедительной и тот понял, что что-то здесь нечисто. Но Минхо, казалось, не слушал их. Он выглядел как-то отстранённо, словно его вообще не волновало происходящее, и Ликс облегчённо выдохнул. Тем временем и Чонин, и Джисон (который, кстати, тоже совсем не умел врать, но каким-то образом у него получилось выглядеть убедительно) отмазались следом за остальными, и, наконец, пришла очередь Минхо. — А ты, хён? Ты пойдёшь? — не теряя надежды, спросил Хëнджин, жалобно посмотрев на альфу. Казалось, все затаили дыхание, ожидая ответа Минхо. Как будто не было очевидно, что тот согласится — он никогда не отказывал Хёнджину. — Да, — кивнул Минхо, не раздумывая. — Думаю, будет интересно. Лицо Хёнджина украсила широкая улыбка от полученного ответа, и вся грусть от предыдущих отказов мигом испарилась. — Спасибо, Минхо-хёни! Ты настоящий друг, в отличие от этих предателей. И, как ни странно, его слова задели только Минхо, хотя должно было быть совсем наоборот.

⛄️⛄️⛄️

Минхо облегчённо выдохнул, когда ему наконец-то удалось присесть. Ноги гудели от многочасовой ходьбы, а на ладонях образовались красные полосы из-за многочисленных пакетов с подарками, различными рождественскими украшениями и продуктами. Но, несмотря ни на что, альфа был счастлив. Они гуляли с Хёнджином практически целый день, успели зайти в торговый центр, где и накупили подарки всем друзьям и родственникам, и посетить рождественскую ярмарку, о которой мечтал омега. Минхо, хоть и был изначально настроен скептически, не смог не проникнуться этой волшебной атмосферой, которая вернула его в детство и заставила с нетерпением ждать Рождества. В этом, конечно, была и заслуга Хёнджина: любовь омеги к новогодним праздникам передалась всем в их компании, и зима чудесным образом стала любимым временем года у Минхо, хоть раньше он и терпеть её не мог. — Представляешь, хён! — недовольный голос Хёнджина отвлёк альфу от размышлений. Омега, уже переодетый в домашнюю одежду, торопливо спустился со второго этажа и сел напротив Минхо. — Никого нет дома! Я позвонил Чанбину, чтобы спросить, где они, а он сказал, что они поехали бронировать нам номера в отеле на горнолыжном курорте, но из-за метели не могут приехать обратно. Наверно, придётся остаться там… Им повезло, что хотя бы были свободные номера! Минхо нахмурился. Он изначально чувствовал подвох в том, что ни у кого сегодня не получилось погулять с ними, но решил не акцентировать на этом внимание. Он, конечно, любил проводить время со всеми друзьями, но если у него была возможность остаться наедине с Хёнджином, он не мог не воспользоваться ей. Но теперь игнорировать странности не получалось, и догадки альфы подтвердились — парни взялись за старое и снова пытаются свести его с Хёнджином. Сомнений в этом не было, но Минхо, несмотря на то, что много раз просил друзей не делать этого, почему-то не испытывал раздражения из-за того, что его вновь не послушались. В преддверии праздников его настроение было слишком хорошим, и ссориться с кем-то не входило в его планы. — В общем, хён, сегодня мы одни, — с лёгкой улыбкой сказал Хёнджин. — И раз такое дело… — он внимательно посмотрел на Минхо, и по его взгляду альфа понял, что далее последует просьба, которая ему не очень понравится. — Давай сделаем имбирные пряники? — воодушевлённо предложил он. — Будет весело, обещаю! У Хёнджина была такая традиция — каждый год печь гору этих пряников и раздавать их всем знакомым. И каждый год он искал себе «жертву» среди друзей, кто согласится составить ему компанию и провести на кухне целый день. На самом деле, он просто не знал, что для того, чтобы избежать отказов, ему всегда нужно было просить только Минхо, ведь альфа никогда не мог сказать «нет» этим просящим глазкам. — Я не против, — ответил альфа, и Хёнджин радостно улыбнулся. Переодевшись в домашнюю одежду — обычные спортивные штаны и свитер со снеговиками, который Минхо носил только из уважения к Хёнджину, который и подарил его ему, альфа спустился на кухню. Хёнджин, занятый замешиванием теста не сразу его заметил, и Минхо позволил себе некоторое время полюбоваться открывшейся картиной. Такой уютный и домашний омега вызывал у него желание прижаться к нему со спины и поцеловать в затылок и за ушком, отвлекая от готовки — альфа был уверен, что эти места у Джинни самые чувствительные — и прошептать, как сильно он в него влюблён. Минхо отдал бы всё, чтобы воплотить свои мечты в жизнь, но, к сожалению, такой сценарий был возможен только в его фантазиях, и Минхо всегда старался побыстрее вернуться в реальность, чтобы совсем в них не увязнуть. К тому же, альфа всегда чувстовал себя ужасно из-за того, что думал так про своего друга. — Я готов. Чем помочь, Хёнджини? — альфа закатил рукава и подошёл ближе к другу. — Будешь раскатывать тесто и вырезать из него формочки, ладно, хёни? Минхо кивнул и принялся за работу. Этот момент дал ему в полной в мере прочувствовать приближение новогодних праздников — сидеть с Хёнджином в этих милых свитерах, вырезать из теста снеговиков и человечков, и всё это под специальный атмосферный плейлист на фоне могло вернуть любовь к Рождеству даже самому Гринчу. — О, нет, только не Last Christmas, — Хёнджин сморщил нос и поспешил переключить песню на другую. — А что с ней не так? — Минхо первый раз видел человека, которому не нравилась эта песня, и поэтому был удивлён. — Не могу слушать про неразделённую любовь, мне становится слишком грустно. Я считаю, что это худшее чувство, — вздохнул омега. — А ты что думаешь, хён? У Минхо, как у эксперта в этой теме, было много мыслей по этому поводу. Конечно, безответная любовь не могла приносить удовольствия, но Минхо давно решил для себя, что ему повезло — у него хотя бы была возможность видеть Хёнджина каждый день и быть для омеги тем человеком, на которого он может положиться. Он научился довольствоваться этим — да, он не мог превратить их дружбу во что-то большее, но зато он мог быть рядом с омегой каждый день, слушать его голос и дышать его запахом, и этого было достаточно. Но был период времени, когда Минхо было особенно тяжело принять свой статус просто друга. Видеть Хёнджина в отношениях с кем-то другим было слишком больно, хоть было и логично, что двадцатипятелетний омега, особенно с такими внешними данными, не может быть один. Вокруг Хёнджина всегда было много альф, желающих заполучить его внимание, но, к счастью, омега был очень избирателен в выборе партнёра. Он часто жаловался Минхо и остальным друзьям, что не может найти того самого и что очередное свидание прошло неудачно. — Я умру одиночкой, — сказал Хёнджин во время одной из их дружеских посиделок, — и никогда не смогу найти себе подходящего парня. А ведь мне уже двадцать пять лет! Я всего лишь хочу серьёзных отношений с хорошим и надёжным мужчиной, который бы любил меня также, как и я его, разве я много прошу? — захныкал он и прикрыл лицо ладонями. Феликс тогда сочувственно на него посмотрел и нежно пригладил его волосы ладонью, не найдя, что ответить. — А может вся проблема в том, что ты занят поисками и не видишь, что подходящий альфа на самом деле где-то рядом? — сказал ему Джисон с очевидным намёком, тут же ловя на себе грозный взгляд от Минхо. — Я согласен с тобой, Джинни. Невзаимная любовь — ужасное чувство, — кивнул альфа, решив не углубляться в эту тему, чтобы не показаться подозрительным. — Но если говорить про песню… Она мне нравится тем, что в ней есть надежда. Как бы сложно не было от отказа, всегда есть шанс найти кого-то особенного, того, кто не разобьёт твоё сердце, а наоборот сможет склеить его. Именно это Минхо и пытался делать. Он встречался с омегами в надежде, что они помогут ему забыть Хёнджина, но в результате понимал, что поступал нечестно по отношению к невинным людям. Все они, по мнению альфы, уступали Хёнджину по всем параметрам, и ему не удавалось полюбить кого-то по-настоящему. Иногда это его пугало — всё-таки, в двадцать семь лет нужно уже было думать о семье и детях. — А что будет, если так и не найти такого человека, хён? Если любить другого так сильно, что никто больше тебя не интересует? Не дави на больное, захотел сказать альфа. — Я не знаю, Джинни… Если это действительно твой человек, то вы всё равно будете вместе, — просто чтобы успокоить омегу, слишком обеспокоенного этой темой, сказал он, хоть и не был особо в этом уверен. — Наверно, ты прав, хён, — слабо улыбнулся Хёнджин. В это время на духовке сработал таймер, и омега поспешил вытащить из неё первую порцию пряников. — Посмотри, какие они очаровательные! Когда остынут, начнём их украшать, — сказал он. — А пока испечём остальные. И так, за разговорами, время прошло очень быстро, и Минхо даже не заметил, как они закончили. Они устроили себе небольшой перерыв перед тем, как начать покрывать пряники глазурью. Хёнджин сварил глинтвейн, и теперь, после того как они его выпили, сидел в гостиной с красными щёчками, умиляя этим Минхо. Альфа встал с диванa и подошёл к окну, чтобы проверить, какая погода на улице. У него было чувство, что наконец-то выпал снег — во время снегопада тишина на улице — особая, какая-то волшебная, и Минхо показалось, что сейчас именно тот случай. И он не ошибся — за несколько часов, что они были заняты выпечкой, снег полностью покрыл всё вокруг, окончательно погрузив их в сказку. — Мы просто обязаны выйти на улицу, хён, — оглядев восхищённым взглядом вид из окна, заявил Хёнджин, и, не дожидаясь ответа альфы, схватил его за руку и потащил к выходу из дома. Холод пробрал до самых костей, когда они оказались на улице — одни свитера не могли спасти их от мороза, но им было так всё равно на это. Минхо поднял голову к небу, чтобы полюбоваться, как кружатся снежинки в воздухе, и в этот момент в него прилетел снежок, а следом за ним раздался смех Хёнджина. Соприкоснувшись с его шеей, снежный шар рассыпался и его большая часть попала альфе за воротник, из-за чего по его телу побежали мурашки. — А вот это ты зря, Хёнджинни! — наскоро слепив снежок, Минхо побежал вслед за другом с угрозами «отомстить». Хёнджин убегал от него, заливисто смеясь и успевая кидать снежки в самого альфу. — Всё, хён, хватит! — наконец, устав, он поднял руки вверх, показывая этим, что сдаётся. — Я больше не буду, правда! Более того, в твоём возрасте нельзя так бегать. Минхо оскорблённо охнул и презрительно посмотрел на омегу. — Ты сегодня слишком смело себя ведёшь, Джинни. Думаешь, я не смогу… — Слышишь, хён? — Хёнджин прервал альфу, положив палец ему на губы, и Минхо так растерялся, что даже забыл, что хотел сказать. Альфа прислушался и понял, что отвлекло Хёнджина — из дома, дверь в который они в спешке оставили открытой, доносилась песня из всё того же плейлиста. Минхо узнал в ней «Perfect» Эда Ширана — одну из любимых песен Хёнджина. — Всегда мечтал повторить сцену из клипа со своим парнем. Они танцевали под снегом, и это выглядело так романтично, — мечтательно вздохнул он, опустив взгляд в пол. Выглядел в этот момент он так грустно, что альфа судорожно принялся искать способы, как можно его подбодрить. — У меня есть идея. Закрой глаза и представь, что вместо меня танцуешь со своим любимым альфой, — внезапно предложил Минхо, — мысли ведь материальны. Может, следующее Рождество ты уже будешь встречать со своим парнем. Хёнджин раздумывал о чём-то совсем недолго, и уже в следующую секунду приблизился к альфе, положив руку ему на плечо. Минхо, в свою очередь, обернул руку вокруг его талии, и, не теряя времени, закружил омегу в танце. А стоило ему поднять взгляд на Хёнджина, как он потерял дар речи: тот смотрел на него, вместо того, чтобы, как предложил Минхо, представлять кого-то другого. Альфа смутился от этого взгляда, но сил прервать зрительный контакт не нашёл — в этот момент это было сделать физически тяжело. Его сердце застучало с бешеной скоростью, а в голове стало пусто. Мысли разбегались, из-за чего он не мог зацепиться ни за одну, и решил просто отдаться моменту. — А мне не надо никого представлять, хён, — на грани слышимости прошептал Хёнджин и, прижавшись ближе к альфе, накрыл его губы своими. Настолько нежно и невинно, что альфа так и остался неподвижно стоять, когда всё закончилось. — О, нет, прости, Минхо! — Хёнджин по-своему растолковал отсутствие какой-либо реакции со стороны Минхо, и судорожно принялся извиняться. — Мне просто показалось… Я больше не могу так, — стыдливо опустив глаза в пол, он, видимо, решил сбежать обратно в дом, но Минхо не дал ему этого сделать, осторожно схватив за руки. Первое, о чём подумал Минхо —это всё глинтвейн. Вино ударило омеге в голову и поэтому он сейчас всё это говорит. Может, на утро он даже ничего не вспомнит. Поэтому нужно было остановить его, чтобы потом он ни о чём не жалел. — Ты не понимаешь, что делаешь, Хёнджинни, — мягко сказал Минхо, стараясь звучать ровно, хоть из-за бушующих внутри чувств было сложно вымолвить хоть что-то. — Я всё прекрасно понимаю, хён! Прости, я планировал признаться по-другому… Хотя, точнее я вообще не планировал признаваться, но… я понял, что не могу это скрывать, хён. Я так сильно тебя люблю, что не могу держать это в себе, — он зажмурился, сморгнув непрошенные слёзы, и продолжил, — да, я помню твои слова, Хо. И, наверное, поступаю эгоистично, но… я устал. — Постой, Хёнджин. Что всё это значит? Какие ещё слова? — недоумённо спросил Минхо и взял в руки лицо омеги, стирая слёзы и грея замёрзшие на морозе щёчки. — Это было давно, мы ещё учились в школе и… я так сильно в тебя влюбился, хён, и почему-то подумал, что признаться будет хорошей идеей, — грустно улыбнулся омега. — Но ты сказал, что относишься ко мне как к младшему брату, и между нами ничего не может быть. Я хорошо это запомнил, но всё равно где-то в глубине души не терял надежду. Потому что ты всё ещё мужчина моей мечты, и я так и не встретил никого, кто бы был похож на тебя, хён. Каждое слово омеги шокировало Минхо всё больше. Осознание того, что именно пытался до него донести Хёнджин, пришло к альфе не сразу, но когда он всё понял, ему показалось, что он сошёл с ума и это всё лишь плод его воображения. Они танцуют с Хёнджином под снегом, а потом омега признаётся ему в чувствах… Очень похоже на очередной сон. — Десять лет, Хёнджинни. Это было десять лет назад, — хриплым голосом проговорил он. Ему пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить, о чём говорил омега, ведь с того момента прошло столько времени, что казалось, что это было в прошлой жизни. — Знаешь, я только что возненавидел семнадцатилетнюю версию себя, если из-за неё мы потратили впустую так много времени. — Что ты имеешь в виду, хён? — робко, со смесью надежды и неуверенности спросил омега. — Ты такой дурашка, — Минхо покачал головой, нежно посмотрев на омегу перед собой. — Мои слова очень давно потеряли актуальность, Джинни, я просто был малолетним идиотом, который не воспринял твоё признание всерьёз. А потом забыл об этом инциденте, и мне так жаль, что именно он мешал нам всё это время. Я даже представить не мог, что ты тоже что-то ко мне чувствуешь. — Значит, я хорошо справился с тем, чтобы скрывать это, — горько улыбнулся Хёнджин, понимая, что его действия, которые, казалось, упрощают им жизнь и избавляют её от ненужной драмы, наоборот принесли только вред. — Думаю, ты забыл, потому что в школе ты был главным сердцеедом и тебе практически каждый день кто-то признавался в любви. — Ты преувеличиваешь, — фыркнул альфа. Избавившись от груза в виде невзаимной любви (которую, как оказалось, он себе выдумал), он почувствовал невероятную лёгкость в душе. Счастье и радость переполняли его сердце, и хотелось начать петь и танцевать подобно герою мюзикла. Всё, о чём он мечтал, исполнилось в один миг, и эйфория от такого развития событий его окрыляла. — Хёнджинни. Ты представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю. Ты самый важный и особенный для меня человек, и я всегда был готов на всё для тебя, — прошептал он омеге, что внимательно на него смотрел, и почувствовал, как защипало в глазах от эмоций. — До этого момента я и не думал, что когда-нибудь тебе это скажу, но теперь… Я люблю тебя, Хёнджин. Я безумно люблю тебя. Хёнджин всхлипнул и запрыгнул к нему в объятия, и Минхо автоматически подхватил его под бёдрами, надёжно удерживая в своих руках. — Я тебя тоже, хён! Так сильно, так сильно люблю, — выдохнул он в губы альфы и впился в них жадным нетерпеливым поцелуем, самым сладким и желанным в жизни Минхо. Оторваться от пухлых губ было невозможно, но где-то на периферии сознания Минхо понимал, что им нужно возвращаться в дом, чтобы не превратиться в ледяные статуи. — Ты совсем замёрз, котёнок, — спохватился альфа, закрыв за ними дверь. — Ничего страшного, — ответил Хёнджин, — уверен, мой альфа сможет меня согреть. Мой альфа. Как же красиво это звучало. — Конечно, сможет, — сказал Минхо, неосознанно облизнув губы. Он понимал, к чему клонит Хёнджин, и от предвкушения его бросило в жар. Омега всё ещё был в его руках, и Минхо, прижав его к себе крепче, направился на второй этаж, где находились их спальни. — Какой же ты красивый, — бережно уложив омегу на кровать, Минхо окинул его восхищённым взглядом. Свитер Хёнджин снял с себя по дороге, и оставалось избавить его от спортивных штанов и нижнего белья. Никто не мог винить Минхо в том, что его руки дрожали — раздевал Хёнджина до этого он только в своих влажных снах, из-за которых он потом чувствовал вину. Омега это заметил и решил самостоятельно избавиться от остатков одежды. Неуверенность Минхо его безумно умиляла. — Всё хорошо, хёни, — Хёнджин доверчиво заглянул в его глаза. — Я тебе полностью доверяю, — он чмокнул альфу в нос, — сделай всё, что мечтал сделать со мной. Слова омеги придали Минхо уверенности. На данный момент самым главным желанием альфы было полностью зацеловать тело омеги и занежить его до невозможности. Как Минхо и представлял, Хёнджин был очень чувствительным. Одни поцелуи заставили его извиваться на кровати, требуя большего, зная и нагло пользуясь тем, что Минхо никогда не мог отказать этим жалобным глазкам. Дрожащими руками альфа, наконец-то, разделся, и чуть не подавился слюной, когда Хёнджин беззастенчиво развёл ноги в стороны, побуждая своего друга перейти к главному. — Ты невозможный, Джинни, — поцеловал внутреннюю сторону его бедра, сказал альфа. Его глаза были прикованы к блестящему от смазки входу, и, переборов смущение, он надавил на него пальцами. — Смелей, хён, — прикрыв глаза, попросил Хван, — ты же видишь, какой я мокрый для тебя. Обилие смазки действительно льстило, и вместе с тем упрощало задачу альфе — пальцы проникли внутрь достаточно легко. Растягивая нежные стеночки, альфа думал о том, что в следующий раз обязательно вылижет эту маленькую дырочку. — Пожалуйста, хёни, н-не медли, — проскулил Хван, — я готов, я так, так хочу… Прервать бессвязный поток слов альфа смог лишь тогда, когда наконец-то вошёл в него своим членом. Их губы снова встретились в поцелуе, который они не прекратили даже тогда, когда Минхо начал совершать толчки. Хёнджин скрестил ноги у него на пояснице, а руками обнял за плечи, и осыпал поцелуями все доступные ему участки кожи. — Мой котёнок, — прошептал альфа, посмотрев на Джина с таким обожанием, что у него вспыхнули щёки, — я так сильно тебя люблю, — и закрепил сказанное очередным поцелуем, понимая, что ни сегодня, ни когда-либо не будет в силах оторваться от этих губ.

☃️☃️☃️

— Как же интересно, чем они сейчас занимаются, — вздохнул Феликс. — Надеюсь, что не пекут гору имбирного печенья, — со смешком сказал Чанбин, — это будет очень в стиле Хёнджина. Феликс жалобно захныкал. — Только не это! Клянусь, если у них и на этот раз ничего не произошло, а утром мы вернёмся и нас будет ждать не счастливая парочка, а злой Минхо, который понял, что мы забронировали номера заранее и снова пытались их свести, я сразу же куплю обратный билет в Сеул.