Самое важное

Янтарное солнце уже окрасилось в вечерние краски на пологом небосводе, и рябчетые облака, мерно летящие за блестящим светилом, все дальше исчезали в невесомой поволоке, ускоряясь вслед новому дню. – Э-э..~ – устало протянул Мафу, собирая вещи в рюкзак, – Ну и настрадался я сегодня от тебя. Оставшись после уроков в честь заработанных на пару жирных двоек, ребята постепенно сворачивали активную деятельность юных уборщиков, и готовились вот уже распрощаться с четырьмя стенами их неизменного класса. Хотя бы до завтрашнего утра. – Да? И как же? – произнес Ито с улыбкой. – Сначала стал говорить как Сорару-сан, а потом и вовсе вести как он, – блондин всплеснул руками. – Ну-ну, – хмыкнул брюнет, выключая свет в кабинете, – Кто-то же должен брать на себя роль нашего лучшего ученика, когда его самого нет на месте? – Хоу, – ухмыльнулся блондин, и в его глазах рысцой пробежали зловещие искорки, стреляя разрядами молний, – Значит хочешь получить место в их золотых рядах, я прав? – И вовсе это не так, – легко ответил Ито, оборачиваясь, – Ты же знаешь, меня такое не интересует. – Еще бы, – пожал Мафу плечами, – Пока не исправишь свою двойку по сегодняшнему тесту, не видать тебе славы и почета. – Тебя это кстати тоже касается, – отозвался Ито, и подбросил вверх звенящие ключи. – Что?.. – Мафу нервно икнул, будучи сброшенным со своей оборонительной башни едких замечаний. Но чуть расслабившись, он вздохнул и продолжил: – Да уж, ну ничего не поделаешь. А быть Сорару-саном тебе все равно не идет. – Правда? – спросил Ито, наблюдая за уходящими ступеньками. – Ну.. Ты - это ты, и тебе не стоит становиться кем-то другим, – задумчиво проговорил Мафу, не зная куда деть взгляд, – Вот что я думаю. – Я знаю это, Мафу-кун, – отозвался Ито, – Но спасибо. На лице блондина скользнула неловкая улыбка и он упрямо решил не поднимать глаз, хотя бы до тех пор, пока они не окажутся внизу, чтобы можно было сменить тему на другую. Но кажется, у Ито были другие планы. – А ты? – вдруг спросил он. – Что я..? – не сразу понял Мафу. – Смею предположить, когда-нибудь ты хотел оказаться на месте другого человека, – пояснил Ито. И пусть это была отнюдь не легкая тема, Мафу тем не менее задумался, почему же из уст Ито-куна она не выглядела так, будто в эту же секунду была готова низвергнуть его в пучины кромешной печали. – Ну.. конечно, – кивнул Мафу, – Я много раз задумывался о том, почему же я - именно я, а не кто либо другой. Когда меня посещали подобные мысли, я то и дело размышлял, почему же я - не веселый Амачан, светящийся будто лучик выглянувшего сквозь тучи солнца, или не ответственный Сорару, готовый отправиться в важное путешествие хоть прямо здесь и сейчас.. Все это всегда в моей голове, и я не в силах изменить этого. Если я надену чужую маску.. нет, – Мафу покачал головой из стороны в сторону, – Я просто не смогу с мельчайшей точностью сыграть трудоемкую роль. Ито внимательно слушал рассказ Мафу, пропуская через себя тонкие чувства блондина, которые ему всегда было трудно доверить кому бы то ни было еще. Поэтому Ито, держа в собственных руках что-то столь хрупкое, как можно трепетнее старался зацепить каждую ниточку, чтобы вплести ее в единый узор, и не упустив лишних пробелов, воссоздать еще одну прекрасную картину чарующих эмоций. – Тебе и не нужно меняться, Мафу-кун, – наконец ответил он, – Ведь как и мне, тебе не подойдет какая-то другая маска, кроме своей собственной. – Я это знаю, – ответил Мафу в тон Ито, растянув улыбку до самых ушей, – Благодаря вам. Губ Ито тоже коснулись веселые смешинки, и он сощурился от последних лучей угасающего солнца, падающих прямо на остывающие гладкие камни выложенной на мостовой плитки. Пусть колесо сегодняшнего дня неспешными винтиками подбиралось к своему завершению, однако прохладней от этого, увы, не становилось. Ребята прошли мимо небольшого магазинчика, и не сговариваясь, остановились подле самых дверей, намереваясь купить по освежающему, и такому нужному сейчас мороженому. Развернув аляповатую этикетку с веселым пандой на бамбуковом дереве, Мафу и Ито принялись уминать сочную сладость. – Так ты уже разгадал мою загадку? – вдруг вспомнил Мафу о их уговоре, – О чем моя песня? – А ты сомневался? – хмыкнул Ито, склонив голову в бок. – Я рад, – вздохнул Мафу, подставляя лицо встречному ветерку. – Но это было не так сложно, как я себе представлял, – заметил брюнет, – Ведь ты никогда не пишешь песни о чем-то неважном, не так ли? – Именно, – подчеркнул Мафу. – Поэтому возьму на себя смелость предположить, что твоя песня о.. Но Мафу не дал закончить Ито половину оборвавшегося предложения, и в энергичном порыве резко замахал руками из стороны в сторону, в попытках задержать льющийся поток слов. Ито удивленно уставился на столь бурную реакцию блондина, но ничего не ответив, благоразумно предоставил все объяснения Мафу. Удостоверившись, что торопливый товарищ не собирается больше ничего говорить, покачал головой, и задержав взгляд на мерно плывущих облаках, вдохновенно произнес: – Могу я попросить тебя пока не говорить вслух? – и оглянувшись, смущенно добавил: – Я хочу, чтобы вы услышали ее все вместе.. – Значит, до тех пор, пока Сорару и Амацуки-кун не вернуться, да? – догадался Ито, вполне ожидая такого решения от меланхоличного друга. – Да, – с улыбкой подтвердил Мафу, и вновь обратил мечтательный взор на оранжевое небо. Ито со смешливыми искорками в глазах смотрел на этого чудаковатого, во всех смыслах невероятного человека, и где-то внутри спрятанного сердца терпкой патокой разливалось уютное тепло. Даже сейчас, Мафу не раскрыл свою загадку, а Ито не добавил к ней разгадку, но кажется, теперь это было неважно, ведь брюнет уже давно догадывался о верном ответе на столь причудливый ребус, совсем такой же, что и его хозяин. Но не смотря на это, кропотливо собранный паззл вновь и вновь выстраивался по нужным формочкам в светлой голове, занимая свободные крупинки одной большой цельной мозаики. Мафу никогда не писал о чем-то не важном, ведь оно само ускользало из виду, упрямо не показываясь на глаза, а Мафу не мог написать о том, чего он в жизни никогда не видел, поэтому что-то настолько безликое в его чарующих песнях просто не существовало. Да и зачем оглядываться на резонирующее полым звуком печальное эхо, когда в его мире было так много ярких, запоминающихся, интересных и не менее важных мелодий. Одна из которых, прямо сейчас звучала как давно полюбившиеся ему, знакомые от корки до корки прекрасные люди. Ведь, помимо всего, самым важным для Мафу являлись только его друзья.