Хвостик

На Зельеварении Малфой пребывал в прострации, не замечая чужих взглядов, а сокурсники смотрели на него по-разному: с завистью, гордостью, непониманием, жалостью, но без злости и презрения. Даже Снейп, заметив его состояние, старался особо к нему не обращаться. Забини же, сидящий рядом, почти ёрзал на месте от нетерпения узнать хоть что-то, но молчал, не желая тормошить совершенно потерявшегося друга. Губы до сих пор покалывало после того, что они вытворяли. Драко боялся их касаться, словно так мог стереть это ощущение. У него не оказалось сил даже злиться на себя, всё ушло на потрясение, мешающее ему соображать. Малфой мог объяснить, почему сам это сделал, но Поттер? Зачем Поттер-то его поцеловал в ответ? Да ещё и подобным образом. По коже до сих пор бежали мурашки от воспоминаний. Губы Гарри, его руки, то, как близко они были и обнимали друг друга... Драко тряхнул головой, чувствуя, как краска бросилась в лицо. Опустив голову, он подпёр подбородок рукой, прожигая стол взглядом. Поттер... Такой, как он, ни за что бы не позволил поцеловать себя против воли. К тому же, своему бывшему врагу. Неужели появившееся кошачье очарование так спутало ему всё? Значит, в этом всё дело? Всё это время он так себя вёл не потому, что жалел, а потому что... Конечно, звучало, как фантастика, но другой вариант придумать было сложно. Это же Поттер, да к нему, без его разрешения, даже директриса лишний раз не подходила. Да что там директриса, его новый Министр побаивался. Из-за того, какое влияние и власть есть в руках мальчишки. Все пытались Поттера либо задобрить, либо не раздражать и лишний раз не показываться. А летом он так запугал журналистов, что те к нему ближе чем на десять метров не подходили. Герой очень тщательно следил и защищал своё личное пространство, никого к себе не подпуская. А тут позволил столько всего... Едва ли не подставился под удар Малфоя, а затем ответил на поцелуй... Драко едва сдержал позорный стон от безысходности. Зря он, наверное, сбежал. Следовало поговорить о том, что произошло, но он так смутился и испугался того, что может случиться дальше, что позорно сбежал. Тогда не было времени на размышления, а сейчас, уже в более спокойной обстановке, он мог подумать обо всём. Но не рядом с Поттером, который собирался... Драко закрыл глаза рукой. Должен ли он найти Гарри и поговорить? Он даже не поблагодарил его за помощь, поддавшись эмоциям. В последнее время им постоянно управляли эмоции, и он вёл себя совершенно безрассудно и глупо. Отец его за это не похвалил бы. Кстати про отца... ответное письмо Драко так и не получил, и его начинала волновать причина. Родители ждут его или просто приняли к сведению и думают, как быть дальше? Драко стало стыдно, что он так поспешил с письмом и напугал родителей. Сегодня же вечером он напишет новое и всё объяснит. —Драко, — позвал тихо Блейз, и Драко невольно вздрогнул, погруженный в своим мысли. —Что? —О чём ты так напряженно думаешь? — отведя взгляд, спросил Блейз. Драко непонимающе нахмурился. —В каком... Блейз тяжело вздохнул. —Твой хвост... — только и сказал он. Драко на секунду растерялся, а затем осознал и тут же опомнился. От всех этих мыслей, особенно о Поттере, его хвост бился с таким энтузиазмом, что стало стыдно. Он схватил его рукой и опустил покраснейшее лицо на парту. И когда же это закончится? Он даже услышал тихие смешки с соседних парт. Не злорадные, но всё равно не особо приятно, когда все твои чувства едва ли не на виду. Пусть и, благодаря одному небезызвестному герою на него стали меньше обращать внимания. А после сцены в Большом зале его и вовсе, наверное, игнорировать полностью будут. От этой мысли ему даже полегчало. Но остальные уроки он старался не думать ни о чём лишнем. Поблагодарить Поттера? Проще сказать, чем сделать, и дело даже не в том, что искать Поттера неудобно. Как такое в целом возможно? Неуверенность и сомнения, резко накатившие на Драко, заставляли обдумывать каждый шаг и каждое слово. Если он выразится неправильно, Поттер может решить, что благодарностью Драко хочет откреститься от их поцелуя, но если сказать слишком прямо, Поттер мог подумать, что Драко влюблён в него, а он не хотел, чтобы Поттер хоть что-то знал на этот счёт. Поцелуй — одно, его можно списать на симпатию и бушующие эмоции, на гормоны и возраст, в конце концов, а вот чувства... Уже лишнее. Стоило всё хорошо обдумать. На ЗОТИ Малфой совершенно ничего не слушал. Удивить его особо уже ничего не могло после всего произошедшего. Он попытался унять любопытство Забини, но, поскольку и сам мало знал и понимал, пришлось придумывать и отбиваться чем-то вроде «комплекс героя», «жалость к врагу», «ну это же Поттер». Блейз даже поверил, пусть и было заметно, что он хотел знать больше, но, большего не знал даже Драко. Разве что про спонтанный поцелуй он умолчал. Интересно, а друзья Поттера знают? И что сам Поттер об этом думает сейчас, спустя пару часов? На обед Драко идти отказался и вместо этого пошёл в совятню с новым письмом. Кратко описав ситуацию, умолчав о помощи Поттера, но объяснив всё коротким «моя невиновность стала известна», он отправил сову и на всё остальное время остался там же, отдыхая под уханье сов. Драко надеялся, что родители в порядке и не разозлятся на него за эту неопределенность. Он был бы и рад пообещать, что дальше он будет вести себя тихо и мирно, но не хотел обещать того, чего не смог бы выполнить, изменись всё снова. Если же Поттер разозлится на него из-за поцелуя, станет ли он склоняться к его исключению? Драко фыркнул от этой бредовой мысли. Кто угодно, но не Поттер. Блейз ходил за Драко по пятам. Видимо, его ужасно заинтересовало происходящее, а ещё то, за что же Теренс извинялся перед Драко. Малфой умолчал о последней их стычке, сказав про то, о чём знала уже вся школа. Забини не поверил, заявив, что слишком уж бомбезные извинения устроил Поттер. В том, что это его рук дело, никто не сомневался. Навряд ли Теренс сам решил бы даже подумать о том, что ему может быть жаль. Драко тёр переносицу и просил друга оставить его в покое. С одной стороны приятно, и он думал о том, что Забини собирался сделать, когда к ним шла директриса, но с другой — у Драко и без этого проблем хватает. Он так и не придумал, что сказать Поттеру, чтобы не показаться жалким. Решив, что он отложит их разговор до завтра, он с чистой совестью провёл весь день, посвятив его учёбе. Но, когда наступило знаменательное «завтра» ставшее «сегодня», Драко поймал себя на том, что нервный мандраж его пробирает до костей. Отложить ещё на день — ничего ведь страшного? К тому же, Поттер особо не проявлял себя, как и другие. Теренса Драко совсем не видел, будто тот от стыда ползал по замку или слонялся по тайным проходам. Директриса, однако, всё же вызвала его к себе. Ожидая взбучки, Драко собрал всю силу воли, чтобы выслушать и не ухудшать немного улучшающуюся ситуацию. Оказавшись в кабинете, Малфой получил лишь один вопрос: знал ли он о том, что Теренс пришёл к ней на второй день после того, как Драко обязали извиниться перед ним, с заявлением, что всё улажено, а он, Драко, извинился, и Теренс больше не имеет претензий и не хочет его исключения, а так же, было ли такое на самом деле? Малфой застыл от удивления, не зная, что и говорить. Разумеется, такого не было, он даже не знал, что его не выгнали сразу же только из-за этих слов Теренса. Директриса, увидев его реакцию, понятливо кивнула сама себе и просто попросила его постараться больше не встревать в неприятности и отпустила. Драко покинул кабинет директрисы и замер, смотря в пол в полном недоумении. Пазл сложился. Поттер знал о том, что Теренс пытался напасть на него, но в итоге победителем вышел Малфой, и, судя по всему, его разозлила попытка снова напасть, поэтому он вмешался лично, заставив Теренса пойти к директрисе, о чём Драко и не знал, ему ведь никто не сообщил. Макгонагалл же решила, вероятно, что, раз конфликт исчерпан, можно оставить его в покое и оставить эту ситуацию. Но по-настоящему никто ни перед кем так и не извинился, и тогда Поттер снова надавил на Теренса, чтобы тот это сделал. Но почему именно в такой форме, не лично и так унижающе? Из-за попытки нападения? Его это так сильно разозлило? Вполне в духе Поттера с синдромом героя, но всё же перебор даже для него. Драко закусил губу. Должен ли он найти Поттера сейчас и спросить? Он понимал, что чем дольше времени проходит, тем меньше в нём смелости это сделать. Но всё, что приходило ему в голову, казалось таким бессмысленным и обличающим. Он не просил о помощи, зачем благодарить? К тому же, он ведь... Драко тихо застонал от запутанности ситуации и стукнулся затылком об стену. Он мог объяснить все действия Поттера синдромом героя и желанием оставить всё в прошлом, но этот чёртов поцелуй всё путал. Зачем же Поттер поцеловал его в ответ? Он не мог ничего испытывать к Драко, это же сюр. Всё из-за последствий тех зелий? Из-за его глупого вида? Поттер будто забыл, кто они друг другу. Сжав кулаки, Малфой бросил взгляд в окно и всё же начал движение. К чему мучить себя вопросами, если можно узнать всё лично? Один вопрос — зачем? — и всё кончено. Уроки уже кончились, и единственное место, где можно было найти Поттера — башня Гриффиндора. Десять раз прокрутив всё в своей голове и пять раз подавив желание сбежать, Малфой дошёл до злосчастного портрета, с которым у него разговор не заладился с самого начала. Полная дама, завидев его, тут же начала издавать звуки, будто дикое животное в брачный период, и Драко вслух озвучил своё мнение на этот кошмар, на что Полная дама разразилась гневными обиженными комментариями на счёт уже Малфоя и его вкусов. Драко меланхолично подумал, что, возможно, она не так уж и не права. Он ведь стоял там, чтобы вытащить Поттера на разговор. Хотя, с недавних пор Поттер был признан вполне красивым молодым человеком. Если верить Ведьмополитену. Драко не читал его, но от матери услышал смешки на эту тему. Но, как бы он не пытался, всё было загублено в самом начале, и Полная дама уже собралась просто сбежать, когда проход открылся сам. Драко нервно отшатнулся, боясь, что тот, кто выйдет, будет ему совершенно не помощником в этом тяжелом деле. Может, отложить разговор не такая плохая идея? —Малфой? — Драко подавил волну разочарования. Сегодня разговору точно не состояться. Уизли, стоящий теперь напротив него, подозрительно пялился, словно поверить в увиденное не мог. Малфой мог пережить, что угодно, но не подобное. Поэтому, просто кивнув неизвестно зачем, он развернулся и пошёл прочь. Но, к своему удивлению, его окликнули: —Да подожди ты! —Да? — осторожно обернулся он. —Ты ведь здесь из-за Гарри? — прямо спросил Уизли, и у Драко мурашки по коже от ужаса побежали. Какой ответ верный? Уизли же, не дожидаясь ответа, опустил взгляд и уставился на напряженный хвост. — Ясно, — сказал он и внезапно ушёл обратно. И что всё это значит? Что ему «ясно»? Драко разнервничался от этого ещё сильнее. Так ему уходить или нет? И почему сразу нельзя сказать, что он... —Малфой? ...хотел. —А? — Драко ощутил, как заледенели руки. Голос Поттера. Чёртов Уизли. Гарри же, выйдя к нему в коридор, подошёл чуть ближе и, наклонив голову, пытался разглядеть его лицо. —Драко? — вдруг позвал он, и внутри всё оборвалось. — Почему ты здесь? Плохо. Очень плохо. Сердце билось, как бешеное, а в голове резко стало пусто. Он разом забыл все заготовленные речи и вопросы, чувствуя себя абсолютно беззащитно и не комфортно теперь, без заготовок и под внимательным взглядом Поттера. Даже времени, чтобы разозлиться на себя не было, он должен был что-то сказать, Поттер ведь ждёт, но что? Гарри терпеливо ждал, рассматривая отчего-то совершенно потерянный вид Малфоя. Когда Рон сообщил ему о том, что в коридоре Драко, он вначале не поверил, он затем сорвался с места к выходу. Он с трудом проглотил едкую фразу, которая вертелась на языке. «Я думал, что теперь ты будешь меня избегать». Гарри был готов к этому, но Драко избрал другой путь. Но всё же, молчание затягивалось. Драко стоял, не смотря на него, его хвост совсем поник, как и ушки, и даже смотреть на это было как-то обидно. —Так и будешь молчать? — не выдержал Гарри, подавляя неприятные мысли и чувства, поднимающиеся в нём. Не время и не место. —Заткнись, — сразу же прорычал Малфой в ответ, и внутри стало так холодно. Гарри распахнул глаза, не веря в то, что услышал, но затем опустил голову и слабо усмехнулся. Конечно, это же Малфой, чего он ожидал? Стиснув зубы и нахмурившись, он развернулся, собираясь вернутся к себе, как Драко в спину выпалил почти испуганное: — Подожди! Гарри ненавидел себя за то, как послушно остановился. —Говори уже или уходи, — грубее, чем хотелось, бросил он, уставившись в стену разочарованным взглядом. Как бы не подавлял, а надежда всё же была. Драко усилием проглотил ком в горле и хрипло и тихо выдохнул: —Я хотел извиниться. Но, вопреки его предположениям, после этих слов Поттер будто покрылся ледяными шипами. Он бросил на него взгляд через плечо, и от него у Драко мурашки по коже побежали. Слишком поздно? Он опоздал? Впрочем... он должен был быть готов к этому. Поттер не тот, кто будет ждать, пока Малфой соберется силами, чтобы поговорить после того, как из раза в раз лишь срывался на него. —Мне не нужны твои чёртовы извинения, если ты хочешь ими откреститься от того, что было... — прошипел Гарри, и Драко растерялся, потеряв прошлую мысль. —Что? — Драко совершенно не думал об этом. Так Поттер всё же не так его понял... — Да подожди ты! — воскликнул он, когда Поттер снова попытался сбежать. — Дослушай меня, — устало взвыл Драко, и Гарри замолчал и даже повернулся к нему, заинтригованный такой переменой. — Ох, ну что с тобой так сложно, а? — запустив пальцы в волосы, простонал Драко и тут же упрямо встретился взглядом с Поттером. — Я хотел извиниться за то, что творил все эти годы. Знаю, что извинениями ничего не исправить, но я хочу, чтобы ты знал — мне ужасно жаль. Гарри рассматривал его, будто впервые, а затем совсем медленно кивнул. —Всё? Драко подавил раздражение. —Нет. Ещё я хотел поблагодарить тебя за то, что ты помог мне. Ты не должен был, по правде, ты первый должен был радоваться тому, что меня отчисляют, а ты помог, принял меня, пытался понять и спас из бедственного положения... Уже в который раз... Теперь, вроде бы, всё, — растратив силы и смелость, умолчал о главном Малфой. Его горло будто сжали тисками. К концу своей речи он всё же опустил глаза в пол и теперь не знал, что думает Поттер, какое у него выражение лица. Он потрясён, вероятно, не каждый же день получаешь извинения и благодарность от врагов. Может, о самом главном Драко спросит как-нибудь потом. Когда всё наладится... —Извинения приняты, — развеял тишину мягкий, почти нежный голос Гарри. Драко взмолился Мерлину, чтобы его хвост не начал бешено вилять от того, как этот неожиданно нежный тон повлиял на его несчастное сердце. Впрочем, услышен он не был, поэтому пришлось схватить бесполезный отросток, подавляя желание сбежать теперь уже самому. Гарри, конечно, заметил изменение в его настроении. Он сделал шаг ближе, слегка склонив голову к плечу. — Но всё же, я ожидал немного другого, — закончил он, и Драко ощутил, как восторг сменил страх. —Не понимаю, о чём ты... —Драко, — вновь позвал по имени Гарри, и Малфой закусил губу до боли, чтобы не ляпнуть лишнего. —А... Ты о том, что было в коридоре? — стараясь придать голосу легкомысленности, выдавил он, понимая, что обмануть Поттера не выйдет. Он волновался сильнее, чем ему позволено обличающими обстоятельствами. —Да, — твёрдо. Стало совершенно не смешно. Драко сделал шаг назад, пряча глаза за чёлкой. Будь всё иначе, он мог бы строить из себя уверенного и холодного аристократа, вот только в данном случае это было бессмысленно. Поттер читал его лучше, чем кто-либо другой в замке. Обмануть не получится, спрятаться не выйдет, а оттого и пытаться даже было тяжело. Поттер всё понимал. Драко был в западне. Он идиот, нужно было прийти после того, как хвост пропадёт. —О, вот как... Я просто не думал, что ты захочешь поднимать эту тему, — язык, в отличии от тела, имел в себе некую уверенность для обмана. Или же это получалось само собой. Поттер шагнул к нему, оттесняя к стене, и Драко слишком поздно сообразил, что произошло. Он врезался спиной в холодный камень и тут же вскинул голову, встречаясь с прямым взглядом Поттера. —И всё же, я это сделал, — тихо, почти хрипло сказал он, а Драко уже забыл, о чём речь, опустив взгляд на его едва двигающиеся губы. Неужели их он и целовал вчера? —Для тебя что, это так важно? — насмешливо усмехнулся Малфой, вновь посмотрев прямо в глаза. Он не верил. Поттер не захочет иметь с ним дело. Это всё синдром героя. Недоверие и сомнения подтолкнули его к раздражению, которое уже уверено смогло добавить привычного высокомерия голосу. Словно для него это не важно, а интерес Поттера — глупость, как есть. —А для тебя — нет? — ничуть не веря ему, даже, Драко был уверен, не слушая, Поттер всматривался в его лицо, и лишь из-за этого Малфой осознал, что они непривычно близко друг к другу. Он выставил руку и прижал предплечье к груди Поттера, отталкивая. —Поттер... —Скажи, Малфой, — уже менее терпеливо прорычал Поттер, и в его глазах мелькнула печаль. —Я... — Драко раскрыл губы, задыхаясь. — Я не говорил этого. — прохрипел он невольно, и от чего-то поспешил добавить, раз всё уже кончено: — Но я не знаю, что говорить. Почему ты... Почему не оттолкнул меня тогда? Смотреть было почти физически невыносимо. Но после его слов Гарри прикрыл глаза, не давая увидеть реакцию, которую Драко так ждал, а затем медленно опустил взгляд, и Драко ощутил, как его руки, которой он всё ещё держал собственный хвост, коснулась чужая. Сердце билось где-то в горле. Поттер коснулся его руки пальцами, мягко погладив, словно уговаривая. Драко зажмурился и позволил своей хватке ослабнуть. Хвост, мгновенно вырвавшись на свободу, тут же нашёл и уже знакомо оплёл запястье Поттера. Следующие слова были пропитаны мягкой усмешкой, а Поттер, не отрываясь, смотрел на своё пленённое запястье: —Возможно, по той же причине, по которой ты поцеловал меня?