Шепчущие Леса

«Шепчущие Леса»

      Холодок пробежал у меня по спине. Я смахнул остатки случайно разлитого кофе с рукава, а слова Лилии Павловны повисли в воздухе, тяжелые и зловещие. «Сеня... Вова... Бабурин... Пропали…»       Тяжёлые мысли наполняли мою голову…Все началось в прошлом году, когда пропала Сенечка Талалаева, совсем юная девочка, лет 8-ми если я верно помню. В больших городах люди теряются и находятся почти каждый день, но в нашей глубинке такое происшествие — это что-то из ряда вон. И если пропажу одного ребенка еще можно было с натяжкой назвать несчастным случаем, то после исчезновения Вовы, а теперь и Семена Бабурина даже самому последнему скептику ясно что это не случайность. Глядя в окно на школьный двор у меня никак не укладывалось в голове, что все они исчезли так же легко, как снежинки на тёплом капоте черной Волги в очередной раз припаркованной неприлично близко к школьным воротам, прямо на тротуаре…       Пока я был погружен в свои мысли, тема обсуждения в учительской комнате сменилась и уже бурлила возмущениями моих коллег из-за обязательной лекции лейтенанта Тихонова. Рано утром голос из телефонной трубки сообщил: «Всем без исключения классам, при поддержке Милиции незамедлительно провести беседу с подростками об участившихся пропажах и правилах поведения при контакте с дикими животными или незнакомыми людьми» Хах. В нашей то деревне и незнакомцы – вот еще. Стоит кому к нам переехать – весь посёлок «на ушах» стоит и имена приезжих «незнакомцев» в миг становятся всем известны. Так было всегда, наша деревня всегда была тихой, с её деревенским очарованием и журчащей речкой Смородиной. Но с тех пор, как начались исчезновения, тревожное напряжение окутало жилища и их обитателей, как густой туман. Липкая, тягучая недосказанность и страх за своих детей постепенно сменил царившую годами гармонию.       Вздохнув, я отошёл от и сел за соседний с Лилией Павловной стол.       — Милиция нашла хоть что-нибудь? — спросил я Лилию Павловну, мой голос звучал чуть громче шепота.              Она посмотрела на меня с недоумением.       «У нас что, учитель музыки оглох?! Минуту назад сказала же, Рёберт! Тракторист видел Бабурина со своей бандой последним, на дороге к мостику. Там же нашли тетрадь Петрова, мальчика, который недавно в школу перевелся, и кольцо Семена, а сам Бабурин с тех пор как в воду канул. Он не вернулся домой из школы. Подобное с ним и раньше случалось — бабушка Бабурина уже привыкла, что Семён гуляет со своими друзьями допоздна, но, чтобы не вернуться ночевать — это уже ни в какие ворота! Бабушка его, мне телефон ночью оборвала! И я могу ёё понять, если бы Катенька вовремя домой не вернулась – я бы весь поселок… Нет! Край на уши поставила, Да Да!       Лилия возмущенно фыркнула, её глаза вспыхнули, и она с новой силой, словно осенняя гроза, разразилась:       «Вот если бы милиция работала нормально, перешерстила каждый сугроб в Тайге, каждый сантиметр этого леса, вместо того чтобы чаи в отделе гонять да уроки нам срывать, может тогда..»       Прежде чем она успела закончить фразу, дверь учительской резко распахнулась, и на пороге появился лейтенант Тихонов, держа в подмышке папку с документами. Он, несомненно, услышал слова, произнесённые в адрес доблестных сотрудников. На его лице были отчетливо видны последствия бессонной ночи - усталость вперемешку со злобой на несправедливость услышанных обвинений.       "Прекрати нагнетать страх, Лилия. Нам это сейчас не нужно. Давайте сосредоточимся на лекции", — произнёс лейтенант.       Его умения взять себя в руки и спокойный, но в то же время предостерегающий тон всегда вызывал у меня восхищение. Слова лейтенанта повисли в воздухе, словно лезвие гильотины, готовое со свистом отсечь все лишние разговоры, которыми еще минут назад был пропитан кабинет. Признаться, в глубине души мы все осознавали, что сотрудники правоохранительных органов делают всё возможное для поисков пропавших детей. Сразу после исчезновения Талалаевой и по сей день весь милицейский участок был в состоянии повышенной готовности. Сотрудники старались изо всех сил, но, кроме следов животных в лесу, которые в этом году стали особенно близко подходить к жилым домам, им не удавалось найти ничего подозрительного. Дикие звери… а что, если ночью, когда посёлок безлюден, происходит что-то страшное? Что страшнее – знать, что твой ребенок пропал без вести и находиться в неведении или опознать его по клочку плоти с родинкой, оставшемся после плотного волчьего ужина…Нет, даже думать об этом не хотелось…       Прокручивая в голове варианты один хуже другого, я внезапно вспомнил странное происшествие прошлой ночи, ночи когда еще один ребёнок «растаял». Могу поклясться, что из глубины леса доносилась прекрасная мелодия, похожая на гармоничное пение птиц, духовых инструментов и журчание ручья. Звуки природы словно под руководством искусного лесного дирижёра сплетались между собой и создавали чарующую композицию. Казалось, еще чуть-чуть и я бы выскочил в домашних тапочках на опушку леса, чтобы утолить своё любопытство и найти источник этого волшебного звучания…       Меня вдруг осенило! В последнее время я все чаще стал вспоминать одну легенду которую особенно любил рассказывать бывший поселковый краевед Харитон. Древнею сказку о «Шепчущем лесе». Мол есть Особое место в тайге, грань между миром людей и миром духов. Место это с древности было окутано мифами и тайнами. Но из-за нарастающего вмешательства людей в жизнь тайги, ткань реальности стала постепенно истончаться. Словно тесто для пирога, рвется на самом тонком месте – прохудилась материя разделяющая миры. Чтобы укрепить эту грань и не дать нашим реальностям сливаться - стражи, ведомые могущественным Хозяином Леса, исполняют особые песнопения. Ритуал этот опасен для человека ведь мелодии словно, песни греческих мифических Сирен, околдовывают человеческий разум. И чем более слаб и уязвлён человек, тем меньше у него сил сопротивляться желанию отправиться в лес, на поиски источника звука. Слабые духом теряются в мире грёз, уходят поглубже в тайгу и так и погибают от холода в поисках мира духов, не в состоянии самостоятельно найти дорогу домой... Раньше даже ритуал Инициации такой был – отправлять молодых мальчиков в лес на несколько дней проверить их силу воли и коли смогут вернуться обратно - полноправно относиться к ним не как к детям, а как к взрослым мужчинам.       Я наклонился через стол к Тихонову и неуверенно спросил: «Кость, а что, если в лесу происходит что-то… неестественное? Что, если пропажи эти...»       — Да ладно, — отрезал он, — суеверия нам не помогут. На мгновение мне показалось, что его голос дрогнул. Может быть, он и сам начинает верить, что в пропаже замешано что-то, что выше нашего понимания?       Чертовщина с музыкальной тайгой, которая никак не выходила у меня из головы, и убедительность сказочек Харитона не давали мне шанса отступить. Я продолжил:       «Но, Костя, что, если это правда? Что, если эти леса скрывают тайны, которые мы боимся раскрыть? Ты ведь тоже помнишь истории Харитона? Сейчас он кажется безумным, но раньше толковый мужик был! Помнишь его любимую про «Шепчущие Леса»? Я вчера ночью такое слышал, не поверишь…»       Взгляд Тихонова встретился с моим, и на мгновение между нами возникло противостояние. В его глазах читалось: «А что, если твои «секреты» заведут нас в никуда? Что, если в погоне за тенями потеряется еще больше детей? Рёберт, неужели ты не понимаешь, что я не могу так рисковать?!»       Словно спасая лейтенанта от моего натиска, речь прервал трескучий вызов по рации у него на поясе. Помехи почти не давали возможности различить речь на той стороне.       — Костя, Прием! ПШШ есть зацепка! Как с твоего рисунка ПШШ Черный, с плафоном посередине. Старик КШего видел — оставил номер ПШШШ у тебя на столе…       Выражение лица Тихонова стало суровым, а в глазах появился огонёк. Он старался сдержать эмоции, но стараясь придать лицу нейтральное выражение невольно сжал папку под мышкой с такой силой, что она вот-вот могла лопнуть по корешку. Вскочив со стула, словно не слышал, о чём я ему рассказывал, он направился к Лилии Павловне.       «Лилия Павловна, нам пора. Чем быстрее мы начнём лекцию, тем быстрее вы сможете вернуться к урокам», — чётко и уверенно отчеканил лейтенант.       Кивнув головой в ответ, учительница вышла из учительской и быстрыми шагами, цокая каблуками, отправилась по коридору. Попрощавшись со всеми, за ней вышел и Тихонов.       Богатое событиями утро стремительно переросло в вечер, наполненный радостными, но совсем недетскими возгласами за окном:       - СВОБОДА! Задолбала эта школа, Б*я буду наа! -Базаришь!...       Школьные коридоры опустели. Я тоже с облегчением оставил позади школьный двор. Знали бы дети, что учителя, покидая стены школы, радуются свободе не меньше своих учеников… Если быть честным дорогу домой я любил даже больше, чем сам результат, к которому она вела.       Прогулки зимними вечерами, такими тихими и морозными, укутанными по-деревенски уникальной тишиной, нарушаемой лишь хрустом снега под моими ботинками. Настолько тихо, что можно услышать свои собственные мысли. А в мыслях где-то далеко-далеко едва уловимые мотивы мелодии, которую я слышал ночью, мягко отдаются в моих ушах, как навязчивая колыбельная. Мелодия напоминала то произведения Мусоргского, то Шопена, но в отличии от известных мне композиторов, мелодия леса глубокого засела в моих мыслях обладала уникальным шармом, цепляя и грея самую душу.       По мере того как я шёл по посёлку, воздух становился всё морозное и тяжелее с каждым шагом. В потоке мыслей я снова вспомнил о Харитоне — какой же талантливый рассказчик! В клубе, вечерами он часто рассказывал детям о тайнах, скрытых в лесах, о вечно задумчивой тайге, жестокой, но справедливой, и существах, которые её наполняли. Его заслушивались даже взрослые, не то что дети. Помню, Дима Куплинов, парнишка лет 8, на одном особо волнительном моменте рассказа, от напряжения аж вслух матюкнулся, а потом как засмеется, словно колокольчик. От волнения…Взрослые его тогда даже не поругали. не со зла ведь. Заслушался малый... Детям было интересно слушать Харитона за непредсказуемый сюжет и в мельчайших деталях воссозданный из сказок и легенд бестиарий. А взрослым нравились его философские рассуждения, о справедливости тайги и её загадочных обитателях. Слушаешь его, а перед глазами словно кадры Диафильма про жадного Егеря и лесных обитателей.       Шагая по тропинке с ностальгической легкой улыбкой на лице, я поймал себя на мысли что уже давно, оставил позади окна моего дома. И звуки музыки звучат уже не в моей голове, а где-то за деревьями и с каждым шагом становятся всё громче. Они переплетались с воем ветра и стуком моего сердца, создавая невероятно красивую мелодию. Эта музыка словно заставляла меня идти шаг за шагом, не сбиваясь с ритма и не подводя талантливого лесного композитора.       В какой-то момент я даже засомневался в своём здравомыслии: снежинки, танцуя, начали парить снизу-вверх, шаги чеканят ритм, а любопытство тянуло меня вперёд, как невидимый кукловод, все дальше от парадной родного дома. Шепот в голове успокоил меня, что небольшая прогулка будет полезна и поможет мне справиться с бессонницей. К тому же она хоть немного отсрочит проверку тетрадей, что уже было достаточной наградой. Стоило мне еще слегка углубиться в тайгу, как лесной воздух словно зазвенел от мелодии, подобной красоты которой я никогда не слышал. Эта чарующая музыка словно благодарила меня за внимание и влекла за неведомой наградой всё глубже в лес... Вот и мостик через Смородину остался позади. Интересное дело – речушку то ныне так никто не называет, сейчас Ольшанкой кличут. А мне Смородина с детства привычнее, так еще моя пра-бабушка её называла….       "Рёберт…"       Музыка леса оборвалась. Голос застал меня врасплох. От страха и неожиданности я с ловкостью пантеры и грацией топора, в прыжке, развернулся на 180 градусов, оступился и оказался на снегу, упав на спину. Фигура, которую я вначале не заметил, плавно отделилась от темного ствола сосны. Не в силах произнести ни слова от удара спиной, я лишь издал странный гул, одновременно пытаясь встать на ноги. Из-под мехового капюшона на меня смотрели два мерцающих глаза, полные глубины и древней мудрости. Силуэт моего собеседника замер, оставаясь в тени. По росту фигура не выше Полины, моей ученицы. Неужели очередной ребёнок гуляет так глубоко в лесу в одиночестве, мало что-ли горя родителям в этом году?! Я попытался высказать своё недовольство через боль в груди, после удара спиной плашмя.       - Пропали… дети... – пробормотал я, не в силах произнести больше ни слова. Тяжесть от удара спиной давила на меня, как тиски. Слезы от боли после падения навернулись на глазах. – А ты... Одна?       "Не пропали, а запутались в паутине взросления..." — произнесла она, и мелодия леса по нарастающей зазвучала вновь. "Не всё потеряно — они ищут цель. Помоги им услышать..." — её слова были полны тепла и спокойствия, наполнены надеждой. "Побудь провожатым. Поиграй для них… для нас… еще разочек? Сегодня вечером?"       В нос ударил запах фейверков и мандаринов, с нотками клубники. Если бы меня спросили, как пахнет Новый год – этот аромат взял бы главный приз. - Поиграть? На чём? Кому? — спросил я, наконец-то отдышавшись. «На флейте, глупенький, думаешь, ты случайно её нашёл?»       В этот момент лес, и я вместе с ним словно провалился в бездну... Глаза незнакомки словно пара ярких звездочек на ночном небе закружились огоньками в ритмичном танце, и все дальше отдалялись от меня... Вздрогнув, я очнулся на полу своей гостиной, засыпанный тетрадями.       Глупая шутка моего измученного разума. Видимо, мозг просто отключился из-за недостатка сна и нервозной обстановки в посёлке. Уснул, проверяя тетради — вот так поворот! Ну хоть немного поспал - уже хорошо. Улыбнувшись, всё ещё лежа на спине я наклонил голову в сторону своей прошлогодней находки. После пропажи Талалаевой я записался в добровольческий отряд для поиска девочки. Операция не увенчалась успехом и поисковую группу распустили – участники медленно побрели по домам. В тот вечер, недалеко от своих ворот я обнаружил следы то-ли лисицы, то ли собаки и кость лежащую в снегу. Я было хотел пнуть оставленное «лакомство» ногой, как вдруг понял, что это не просто кость. Флейта! Ручная работа с резными рунами на поверхности. Сделан инструмент определенно из кости, но вот какому животному эта кость принадлежала я даже не мог предположить, не моя специальность. Следовало давно отдать инструмент Тихонову, в бюро находок. Может быть, хозяин ищет её, думает на меня плохо - вот я уже полгода спать нормально не могу….       «Поиграй для них… для нас… еще разочек?» - словно эхом прозвучали в голове слова незнакомки..       Я не помню чтобы хоть раз в жизни играл на флейте, хотя с самого детства звучание духовых инструментов меня завораживает. Такое мелодичное и гармоничное.. А ведь вот он – отличный шанс попробовать, да еще и на таком дивном экземпляре..       Я встал, подошел к флейте и взял её в руки. На удивление она такая… Теплая?… Непреодолимое желание приложить флейту к губам накрыло меня, словно цунами. Попробую пару нот, никто ведь не узнает.. Кончики пальцев защипало и я будто вновь услышал дивную мелодию леса…       Странно всё это…