Лицемерие

— Я уже на подходе, вижу тебя. — Принял, смотрю в оба. Есан убрал рацию в секретный карман пиджака и взял любезно протянутый ему официантом бокал шампанского. Завидев облаченного в обычный черный костюм Юнхо, Кан приблизился к парню. — Как прошел день, дорогой? Выговаривать это было трудно, словно железные тиски сжимали его горло. Только не в этом контексте, где они должны искусно играть роль молодых супругов на этом полном богачей мероприятии, фактически являясь лишь коллегами. В блеске лицемерного золота, которое буквально лилось из всех щелей, Юнхо выглядел как медь — блестящий, но в отличие от золота открытый и честный, без секретов. Чон слегка кивнул и улыбнулся. — Все как всегда. Сильно скучал по тебе, работа вымотала. Юнхо галантно поцеловал тыльную сторону ладони Есана, чем вызвал невероятное смущение того. — Тут неплохое шампанское, рекомендую попробовать, — как бы между делом заметил Есан, направляясь под руку с Юнхо в большой зал. Войдя в двустворчатые двери, они оказались под сводом высокого потолка, который поддерживали двенадцать колонн в стиле рококо. Увитые резными ветвями плюща, диковинными цветами и покрытые позолотой, они так и сквозили той притворной дружелюбностью, которой было пропитано все это место. За каждым участником события следили, поэтому одна малейшая ошибка стоила им жизни. К счастью или к несчастью, проблем с ношением образа супружеской пары у них не было. Есан мгновенно насторожился, почувствовав на себе взгляд одного из "гостей", который на самом деле являлся шпионом. Он поспешно отвел взгляд, принявшись с изумлением рассматривать роспись на потолке зала, напоминающую эпоху Возрождения. Чон не остался в долгу: перехватил его за талию и нежно провел рукой по плечу. — Все хорошо, любовь моя? Устал? Есан показательно опустил взгляд и мотнул головой. — Тут так непривычно… Красиво. Напоминает Сикстинскую капеллу, помнишь, мы ездили туда летом? Сикстинская капелла… Юнхо лихорадочно перебирал в своей голове знания по базовой теории искусств, что преподавали им для того, чтобы они могли общаться с потенциальными партнерами. Точно! Сикстинская капелла была расписана Микеланджело по заказу. — Конечно, как забыть. Микеланджело и впрямь был мастером своего дела. Вести такие кажущиеся глубокими разговоры о искусстве было сплошным лицемерием — будто ты пытаешься ответить на вопрос по книге, хотя ничего не читал. Присев за ближайший столик, Юнхо оставил Есана одного, дабы оценить обстановку. Тот расслабленно сидел, закинув ногу на ногу. В своем пошитом на заказ костюме, украшениях на шее и гламурной укладке он и впрямь был похож на какого-нибудь избалованного мальчика, которого радуют лишь новые одежды. Изысканная манера держаться придавала ему статусности и помогала влиться в толпу, но в голове у него творился полный хаос. Будучи холодным и равнодушным снаружи, он заходился от волнения в глубине души. Юнхо сейчас был так близко, проявлял нежность и заботу вместо привычного безразличия. Эта роль лишь дразнила его иллюзией несбыточного, иллюзией счастливой жизни в браке, будто и не было того факта, что они оба сейчас в смертельной опасности. К нему неумолимо приближался тот самый "гость", который всматривался в них ранее. Есан даже не шелохнулся, наблюдая с притворной скукой. — И куда ушел твой партнер, красавчик? “Да, вот притворяются аристократами, а флиртуют как парни из подворотни”, подумал он. Кан возмущенно фыркнул. — Мой супруг пошел за шампанским для нас по моей просьбе. А вы, насколько я понимаю, дон Монтескьо? Итальянец ухмыльнулся, присев за стол. — А вы обладаете неплохими познаниями в политике, Кан Есан. — Работа вынуждает следить за всеми последними новостями, а вы недавно стали очень популярны, как же я мог пропустить ваше имя мимо ушей? — Что привело вас сюда, в этот холодный зимний вечер? Не лучше ли провести его дома, в компании супруга? Опа, вот и вопрос с подвохом. Есан лишь немного улыбнулся и взял с тарелки кусочек апельсина. — Мужу нужно встретиться со своими потенциальными партнерами по бизнесу, а я, как его личный секретарь и к тому же большой ценитель архитектуры в стиле рококо, вызвался его сопроводить. Большая удача, что мы с вами пересеклись, я думал, что вы улетите в Тоскану, как упоминали в прошлом интервью. Монтескьо был явно польщен таким вниманием к своей персоне и принялся, хоть и вежливо, но назойливо жаловаться на загруженность на работе. "Какой эгоист, боже мой", — подумал Кан, у которого голова начала болеть от его самовлюбленных речей. Но, к счастью, на выручку подоспел Юнхо, который умело перетянул внимание Есана на себя и буднично поцеловал в щеку. — Ооо, дон Монтескьо, какая честь! Я вижу, вы уже успели познакомиться с моим мужем? Монтескьо кивнул и ответил: — Да, господин Юнхо, ваш муж и впрямь великолепный собеседник! Я полагаю, он захочет немного посмотреть нашу картинную галерею, пока мы обсудим планы на ближайший год? Это было явным намеком на то, что Есану нужно уйти. Кан откланялся и вышел из зала, направляясь к галерее и мельком включая замаскированный под укладкой микронаушник. Голос Юнхо и этого павлина (иначе назвать его Есан просто-напросто не мог) теперь были для него как подкаст, оставалось лишь сохранять скрытность и просмотреть обстановку в галерее до прибытия помощи. Взяв еще один бокал шампанского, он принялся с интересом рассматривать картины. Коллекция и впрямь впечатляла — Рафаэль, Джотто, Веласкес и даже редкие полотна Мане. Полностью сосредоточившись на разговоре, он и не заметил, как случайно врезался в одного из гостей. Поспешно извинившись, Кан готов был уйти, когда его остановили: — Кан Есан, верно? Тот кивнул. Самое страшное было то, что это был не один из их коллег, а явно шпион. — Я еще раз прошу прощения за это недоразумение. Мне и впрямь следует быть аккуратнее. Тот слащаво улыбнулся. — Ничего страшного, поверьте. Я бы хотел поговорить с вами один на один за бокалом вина. Вы понимаете, о чем я. — Мне правда жаль, но вскоре мой муж закончит свою беседу, и мне нужно будет снова сопроводить его. Я буду рад присоединиться к вам в любое другое время. — Я уверен, что он легко переживет ваше отсутствие еще полчаса. Настоятельно прошу вас пройти за мной. Есан незаметно проглотил ком в горле. Вот и все, один неверный шаг — и он окажется в лапах их противников. Придется идти, чтобы не вызвать подозрений. Страх за Юнхо заполнил все его сердце, вдруг наушник найдут? Он быстро постучал три раза, передав экстренный сигнал, и отключил его. Пройдя за мужчиной вглубь отеля и войдя в освещенную неярким светом комнату, у Кана сжалось что-то в грудной клетке. Он немного дернулся, когда дверь за ним закрылась на замок. Маска безразличия слетела с его лица, он весь дрожал. — Что в-вы делаете? — с трудом выговорил он. Мучина лишь хмыкнул и достал из стола пистолет. — Давайте сбросим маски, Кан Есан. Мы оба знаем, что никакого мужа у вас нет, и пришли вы сюда вовсе не потому, что являетесь его секретарем. Сядьте за стол, сейчас же. Кан быстро просканировал комнату взглядом, не находя никаких вариантов побега. Было лишь одно панорамное окно, выходящее на небольшой балкон на высоте третьего этажа. Он спокойно сел за стол, смотря в горящие глаза напротив. — Ну раз мы с вами один на один, пора и вам показать ваше истинное лицо, мистер Блич. Тот даже бровью не повел, но положил оружие на стол и сел прямо напротив него. — Зачем? Мы с вами и так достаточно знаем друг про друга, пора перейти к делу. В этом пистолете 5 пуль. Я задам вам пять вопросов, и за каждый правильный буду стрелять в стену, а за каждый неправильный… сами понимаете. Выбора у вас нет, так что приступим. Кан хмыкнул, почувствовав несильную вибрацию в ухе. Помощь уже в пути, осталось лишь продержаться. — Итак, вопрос первый: ваше настоящее имя — Кан Есан? — Да. Раздался грохот, посыпалась пыль — патрон был выпущен в стену. — Второй вопрос: как зовут человека, с которым сейчас говорит Юнхо? "А вот в этом ты прогадал: сейчас он летит по лестнице, и скоро ты будешь лежать, а не я", — со злостью подумал Кан. — Монтескьо. — Правильно. Ветер ворвался в комнату, взъерошив волосы: агент прострелил стекло, и по тонкой поверхности окна поползли трещины. Насколько бы закаленным в операциях и на тренировках агентом Есан не был, Юнхо всегда был его слабым местом. Он бы и глазом не моргнул, если бы на его глазах взорвался снаряд, но Чон… Поэтому он так тщательно скрывает свои чувства: любовь в их профессии стоит тебе жизни. Твоего возлюбленного украли, и вот — теперь ты готов сделать все, что угодно, даже выдать местоположение штаба, лишь бы увидеть его невредимым. Есан старался изгнать эти чувства из своего сердца, но безуспешно. Они пустили там корни, глубоко проникли в самые сосуды и зацвели: нужно было бы вырезать сердце, чтобы убрать их. Мысленно поблагодарив его за предоставленную возможность побега, Есан внось сосредоточился. Настоящая игра началось только сейчас, и они оба понимали это. — Какая истинная цель вашего визита? Теперь пистолет был направлен не в стену, а прямо в его плечо. Он слышал поспешные шаги на лестнице, осталось выиграть буквально минуту. Притворяясь, что задумался, Есан закинул ногу на ногу и подпер лоб рукой. — У вас еще минута на размышление, и я стреляю. Но не прошло и десяти секунд, как в комнату ворвалась пятерка агентов во главе с Юнхо. Враг не растерялся, однако перед тем, как выпрыгнуть из того самого злополучного окна, выпустил пулю прямо в его ключицу. — Вот у-... — хотел выругаться Есан, зажимая рану. Не смертельно, но больно до ужаса. Не дотягивает до душевной его боли, но и ладно. Юнхо бросился к нему, осматривая рану. — Что ты ему рассказал? — Ничего особенного, что ты говорил с Монтескьо, и всё. — Фух, слава богу. Обида захлестнула Кана. Они только что избавились от потенциальной причины их смерти, но Юнхо важно лишь то, что относится к работе? А, точно. Они же не супруги и даже не возлюбленные, ему всего лишь повезло стать жертвой невзаимных чувств. По дороге домой оба молчали. Есану было нечего говорить — всё и так было понятно, а Юнхо… Да на что он надеялся, на то, что Чон бросит всё и побежит помогать ему и спрашивать, всё ли в порядке? Они друг другу никто. Несмотря на всю предсказуемость ситуации, Есан был как никогда разочарован, и одинокая капля слёз потекла по его щеке. Он поспешно отвернулся, не желая показывать эмоций. Не сейчас. Как иронично, он, агент с многолетним стажем, может пустить слезу из-за неоправданных ожиданий? Да ну, бред какой-то. На его аккуратно перевязанное плечо легла рука. — Всё хорошо, Есан-а? Парень пробурчал «да» и поспешно вытер лицо, не поворачивая головы. — Он что-то с тобой сделал? Наговорил всякого? — Нет. Всё хорошо. Юнхо пересел чуть ближе к нему, аккуратно поворачивая на себя. — Я что-то сделал не так? Обидел тебя? Мне не стоило целовать тебя тогда? Как же они сейчас похожи на пару, неужто Юнхо забыл, что спектакль окончен и он снова может игнорировать его днями? — Нет, нормально. Кан хотел было снова отвернуться к окну, но Юнхо не дал ему это сделать, а вместо этого притянул к себе и поцеловал. Есан сначала застыл в нерешительности, потом подумал: «Актёрствует он или нет, надо брать всё». Однако после того, как они отстранились, Юнхо не скривился в отвращении, не сказал что-то вроде: «А точно, мы же не пара», а взял его лицо в свои руки и нежно сказал: — Я понимаю, что сделал тебе больно своими словами, даже если ты это не признаёшь. Я не представляю, сколько боли доставил тебе своим холодным отношением. Лишь сегодняшний вечер помог мне понять, чего я на самом деле хочу. Хочу быть с тобой. Прости меня, моя любовь… Есан прижался к нему со всей силы, не сдерживая слёз. Теперь они точно будут ходить на любые вечера вместе.