Хрустальное счастье

Вечерний Париж окутан золотым светом уличных фонарей, создавая атмосферу волшебства и романтики. Эйфелева башня, величественно возвышающаяся над городом, служит символом их любви и надежды. Двое влюблённых, держась за руки, медленно прогуливаются по набережной Сены, наслаждаясь летним вечером. - Ты знаешь, каждый раз, когда я смотрю на Эйфелеву башню, я думаю о том, как она символизирует нашу любовь, - тихо говорит Чонгук, слегка сжимая руку младшего. – Высокая, прочная и такая же красивая. Чимин улыбнулся, глядя на него с нежностью. – Да, и как она возвышается над всем остальным, так и наша любовь преодолевает все преграды. Каждый миг с тобой – это как вершина этой башни, откуда виден весь мир. Они остановились у подножья башни, её свет отражался в их глазах. – Я люблю тебя, - произнёс Чимин, глядя прямо в глаза Чонгука. – И хочу, чтобы мы всегда были вместе, как эта башня и Париж. Чимин обнял своего возлюбленного, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. – Я тебя тоже люблю, - прошептал Чонгук. – И верю, что наша любовь будет вечной, как этот город и его свет. Чимин медленно открыл глаза, чувствуя, как холодный пот стекает по его вискам и спине. В темноте комнаты единственным звуком был тихий шорох собственного дыхания. Сон, такой яркий и живой, всё ещё держал его в своих объятиях. Ему казалось, что он только что пережил самое прекрасное мгновение своей жизни: он был счастлив с Чонгуком, их смех и улыбки сливались в одну гармонию, и казалось, ничто не могло разрушить их идиллию. Но реальность безжалостно вторгалось в его сознание. Чимин сел н кровати, обхватив голову руками, и слёзы начали стекать по его щекам. Горечь осознания того, что это был всего лишь сон, пробила его сердце, оставляя ощущение пустоты и безысходности. Его губы дрожали, когда он пытался удержать рыдания, но слёзы сами нашли дорогу. - Почему это всего лишь сон? – прошептал он, чувствуя, как каждая клеточка его тела плачет вместе с ним. Реальность была неумолимой: они с Чонгуком никогда не будут вместе так, как в том сне. Между ними стояла стена, которая казалась непроходимой. Чимин сидел так, слушая, как медленно стихают его рыдания, оставляя после себя лишь тихую печаль. Вокруг царила ночь, и только лунный свет пробивался через окно, освещая его лицо. Он знал, что этот сон останется с ним надолго, как напоминание о том, что могло бы быть, но иногда не станет реальностью. И с этой мыслью он вновь лёг на подушку и позволил себе утонуть в своей печали, пока сон не забрал его обратно в свои объятия. Его родители, те, кого он всегда считал своими защитниками и опорой, предали его ради спасения своих шкур. Они заключили договор с Намджуном, обещая ему Чимина в обмен на финансовую поддержку и содержание до конца жизни. Каждый раз, когда Чимин вспоминал об этом, его сердце сжималось от боли и гнева. Он чувствовал себя игрушкой, которую продали без его согласия. Его родители, те, кто должны были заботиться о его счастье, поставили свои интересы выше его чувств. Это предательство было для него невыносимым. Как они могли так поступить с собственным сыном? Его мысли возвращались к Намджуну. Чимин не мог понять, как тот мог согласиться на такой договор. Разве он не понимал, что любовь нельзя купить? Каждый раз, когда Чимин видел Намджуна, его охватывала волна отвращения и злости. Он не мог простить ему того, что тот стал частью этого грязного плана. - Я никогда не смогу полюбить его, - говорил себе Чимин, - Никогда. Он знал, что его жизнь теперь будет наполнена страданиями и несчастьем. Каждый день, проведённый с Намджуном, будет напоминанием о предательстве его родителей и о том, что его свобода была продана за деньги. И он не знал, как справиться с этим. Единственное, что он мог сделать, это продолжать жить, надеясь, что когда-нибудь он найдёт способ освободиться от это тюрьмы, которая была далека от его мечтаний и надежд. На следующее утро Чимин стоял в центре гостиной, его лицо было искажено гневом. Его родители, Пак Сонки и Пак Ынхе, сидели напротив, их лица выражали смесь вины и упрямства. Атмосфера в комнате была напряжённой, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. - Как вы могли так поступить со мной? – кричал Чимин, его голос дрожал от эмоции. – Вы продали меня, как вещь! Ради чего? Ради денег?! Пак Сонки вздохнул, его лицо было суровым. – Мы сделали это ради твоего будущего, Чимин. Намджун обеспечит тебе достойную жизнь. Наш бизнес был на грани краха, и это был единственный выход. - Единственный выход? – Чимин сжал кулаки, его глаза сверкали от гнева. – Вы даже не спросили меня! Вы решили за меня, что я должен быть с человеком, которого я не люблю! Пак Ынхе, его мать, попыталась вмешаться, её голос был мягким, но полным отчаяния. — Чимин, мы не хотели тебе зла. Мы думали, что это будет лучше для всех нас. Намджун — хороший человек, он заботится о тебе. — Заботится? — Чимин горько рассмеялся. — Он купил меня, как товар! И вы позволили этому случиться. Вы предали меня. Слёзы начали стекать по его щекам, но он не пытался их скрыть. Его сердце было разбито, и он не знал, как справиться с этой болью. — Я никогда не прощу вас за это, — прошептал он, его голос был полон горечи. — Никогда. Пак Сонки встал, его лицо было мрачным. — Ты не понимаешь, Чимин. Мы сделали это ради твоего блага. Ты поймёшь это со временем. — Нет, — Чимин покачал головой, его глаза были полны решимости. — Я никогда не пойму этого. И никогда не прощу. Он развернулся и направился к выходу, но его остановил отец: — Сегодня будет ужин с Намджуном, и ты обязан присутствовать на нём. — Сонки был твёрд в своих словах. Чимин сидел в своей комнате, глядя в окно на тёмное небо, его сердце было тяжёлым от нависшей встречи. Сегодня вечером его родители и Намджун должны были обсудить детали свадьбы — свадьбы, которую он никогда не хотел и к которой не был готов.