Завтра все равно настанет

Кристофер сидел на кровати, на шелковых подушках, положив руки на колени. Он смотрел куда-то вперед, в бесконечную даль прекрасного сада, неспособный увидеть вечно юную зелень, солнечный мягкий свет, пробивающийся сквозь листву, чудесных зверей, что, неторопливые в своем бессмертии, иногда проходили через покои Криса. Но он кожей чувствовал прохладу ветра и тепло солнца, он слышал тонкие переливы птичьего пения и шелест травы, он слышал запахи цветов и спелых фруктов. Жизнь Кристофера была наполнена блаженством и красотой несмотря на слепоту льдисто-голубых глаз. Только в то утро его мир был затянут грозовыми тучами, тогда как небо над садом поражало яркостью чистой синевы. Крис оцепенел. Каждый его мускул был напряжен. И только болезненные судороги от напряжения заставили его пошевелиться: Крис скривился, застонал и упал с кровати. Ударив кулаком о землю, он глубоко вздохнул и попытался расслабить тело, чтобы боль отступила. Только подошедшие пятнистые олени, настороженно принюхивающиеся ― не понимающие, что такое страх и почему он нарастает ― от удара сильного кулака отпрыгнули и умчались прочь. Случилось то, о чем Кристофер даже помыслить не мог. Его покинула муза. Его покинула любовь. Его покинула воля. Кристофер ощущал себя тупым куском мяса, в котором по какой-то ошибке еще теплилось некое подобие жизни. Утро началось как обычно. Крис проснулся, умылся на роднике, съел дивные фрукты, отправился на пробежку, обменялся любезностями с соседями. Вернувшись к своей обители, он попытался напеть мелодию и не расстроился, что ничего не вышло, потому что в остальном утро было хорошим. А ведь именно тогда стоило заподозрить неладное! Но потом Крис зашел в акустическую беседку и взял в руки лиру. Она легла, как неродная, и пальцы Криса одеревенели, и он не смог сыграть ни одной ноты без фальши. В ужасе Крис отбросил инструмент, жалобно звякнувший о мраморный пол. С фортепиано тоже ничего не вышло. А когда Крис решил спеть часть любимой кантаты... Его голос сорвался на вороний крик. Тогда Крис кое-как добрел до кровати и сел, уставившись в никуда. Тогда он ощутил себя мертвым. Лежа на земле, Крис ощущал не мягкость травы, а то, как мелкие камушки царапают кожу через тонкую накидку. "Нет, — подумал он, — такого в этом саду не бывает". А еще через непомерно длинное мгновение он подумал: "Это смерть. Бог умер, дамы и господа". *** На Земле все было как будто по-прежнему. Кто-то страдал, кто-то радовался. Кто-то любил, кто-то ненавидел. Кто-то хоронил, кто-то рожал. Люди жили в силу своих возможностей и не терпели вмешательства сверхъестественных сил, как им казалось. Но кое-что все-таки изменилось. Это испытали на себе композиторы, певцы и даже танцоры. Стихи не ложились на музыку. Голоса срывались. Такт не тактился. Все как-то шло через одно место. Через двенадцать часов после начала творческого кризиса бога музыки количество суицидов на Земле увеличилось на 0,5%. *** — И долго ты здесь лежишь? — поинтересовался Минхо, что был красивее, чем любое представление о божественной красоте. Он легонько пнул Кристофера, а тот поморщился, но не от боли, а от того, что его кто-то достает. — Йени, иди своей дорогой и не мешай мне разлагаться. Минхо удивленно поднял темные, четко очерченные брови. — Какой я тебе Йени? Разве я похож на Йени? Ты конечно слепой, но со слухом у тебя все в порядке. Было. Что случилось? Божество танца сел рядом с Крисом и ткнул его в щеку. Крис сердито отмахнулся и тоже сел, выразив на лице беспомощность. — Кто ты? — Приятель, ты меня не на шутку пугаешь. Ты можешь различать нас по звуку шагов, а теперь не узнаешь мой голос? Кристофер протянул руки, пытаясь найти ими говорящего. Он нащупал плечи и широкую грудь Минхо, от чего тот смущенно вздрогнул, а затем начал ощупывать лицо. — Минхо?.. — неуверенно спросил Крис. — Но почему... Ты звучишь совсем иначе. — Все! — воскликнул бог танца, отбросил руки Криса и вскочил на ноги. — Я взываю к высшим силам, ибо это катастрофа. Божество музыки не слышит ни-хре-на. — Каким высшим силам... — пробормотал Крис и обессиленно лег обратно на землю. — Сирены. Пусть взвоют сирены! Минхо умчался, а Кристоферу показалось, что он почувствовал себя чуть лучше. "Я умер, но, по крайней мере, я не одинок". *** Романтический вечер Володи и Ирины, где она играла на флейте, смотря в ноты при свете свечей, закончился плачевно. Ноты сгорели. Винтажный кассетный плеер Майка, который брел после не менее винтажной пьянки, закоротил и, в общем-то, тоже сгорел. Чуть позже Майк напишет об этом гневный отзыв. Айфон Амиры взорвался прямо у нее в руке на разрывном припеве нового трека Day 6. Девушка, увы, осталась без руки. Через сутки после начала творческого кризиса бога музыки вой сирен пожарников Земли участился на 0,01%. *** Минхо привел сирен, держа их за руки. Те не любили эту часть сада, но очень любили Кристофера, поэтому дали себя привести. — Крис... — младшая, Йени, как только увидела бога, жалко свернувшегося на земле, подбежала к нему и начала гладить по голове. — Что с тобой случилось? Тебя опять напоили забродившими фруктами? Не будь Крис умирающим богом музыки, он бы услышал смешинку в ее прекрасном голосе. Старшая сирена, Минни, подошла неспешно. — Сегодня утром ты был на пробежке, и, когда мы с тобой разговаривали, все было в порядке. Тебя покусали кошки Минхо? Крис спрятал лицо в ладонях. Он не слышал привычной мелодичности этих коварных женщин, но после слов Минни в голове появилась уверенность, что это именно их издевки. Конечно, они любя. Но сейчас Крису было очень плохо. — Я не знаю, что с ним, и он не объясняет ничего, — пожаловался Минхо. — Он ничего не слышит! Он не узнал меня ни по шагам, ни по голосу! — Я сам ничего не понимаю, — буркнул Крис, все еще закрывая лицо. — Оставьте меня. Я не хочу, чтобы вы заразились смертью. — Смертью? Он сказал смертью? — Йени озадаченно посмотрела на старших. — Хм... Может, ты просто настолько старый, что твое время пришло. Может, и боги не бессмертны? А ты старше самого Создателя? — задумалась Минни. — Может, нам обратиться к Создателю? — осторожно спросил Минхо. И хотя бог танца всегда излучал уверенность, сейчас он был действительно напуган. — О нет, только не к Создателю, — захныкала Йени, обнимая колени. — Пусть вы все перемрете, лишь бы я его не видела больше никогда. — Надо спросить у остальных. Вместе и решим, — сказала Минни и ушла, взяв с собой сестру-сирену. *** — Это какой-то кошмар, — пробормотала медсестра реанимации Сара Смит, — уже третий случай тяжелого переутомления. И опять, музыкант по профессии. Что происходит? С каких пор музыканты у нас такие трудяги? — Недостаток таланта они компенсируют усердием. Что ж, похвально, — не отрываясь от заполнения карты пациента, сказала реаниматолог Джади Багдади. — Может, это новое веяние индустрии? — Мы так совсем без музыки останемся, если они все по реанимациям отдыхать будут, — буркнула Сара Смит. Джади Багдади рассмеялась. — Я вообще мертвых композиторов люблю. Через двое суток после начала творческого кризиса божества музыки ВОЗ начала пересмотр положения о хронической усталости и переутомлении. *** Вокруг разлегшегося на земле Кристофера собрались все его приятели. Минхо с сиренами. Высокий и тонкий бог грации Хенджин. Любимый сын Создателя — бог-созидатель Чанбин и его младший брат, король муз Джисон. И, конечно, белокурый принц эльфов Феликс. — Создатель, возможно, что-то и знает. Но не случится ли так, что он изгонит Кристофера, раз тот лишился божественных сил? — сказал Чанбин, разобравшись в ситуации со слов сирен и Минхо. — Это неслыханно! Что значит изгонит?! — Джисон крайне возмутился этим словам. — Нет уж, никакого Создателя. Мы сами разберемся. Я подключу всех муз, и мы поставим его на ноги! — Эльфы тоже сделают все, что потребуется, и даже больше, — заверил Феликс. Кристофер слушал их разговор и чувствовал себя совершенно потерянным. Голоса, некогда прекраснее аромата цветущей вишни, обратились в какофонию. Его ушам было больно, и вскоре они начали кровоточить. Крис закрыл их руками. В голове жутко пульсировало. Он встал на ноги и пошел прочь, а затем побежал ― только оказаться бы подальше от невыносимого шума. Грозовые тучи разразились громом и молнией. Ветер, трава под ногами — колючие, ранящие. Солнце — нещадно испепеляющее. Воздух задымленный и сухой настолько, что Крису пришлось остановиться, чтобы не задохнуться. "В саду такого не бывает, но и смерти здесь раньше не было". Он продолжил бежать. *** Пользователь сайта Reddit запостил смазанную фотографию мужика, бегущего по снежному полю Арктики в легкой белой накидке. "Я снимал поле, а тут он попадается в кадр. И, клянусь, после этого он исчез. Исчез в белом поле!" После этого другие пользователи стали делиться фотографиями того же мужика, бегущего в пустыне, по Таймс Сквер, по Мурино, через зону боевых действий. *** Кто-то схватил Криса, уже еле передвигающего ногами, за плечо, отчего тот, измученный, закричал. — Тише, тише! — испуганно сказал какой-то голос. На чудовище похоже не было. — Ты не узнаешь меня, да? Ничего... Ничего. Криса обняли. Это был Хенджин. Затем он почувствовал и других. Он знал эти объятья. Он знал этих богов и чудесных существ. Его сердце, готовое разорваться в груди, стало биться спокойнее. Затем, в полной тишине, его куда-то повели. Постепенно солнце перестало обжигать. Легкие наполнились свежим воздухом. Кто-то вытер кровь с лица Криса. Он нащупал рукой свою кровать и аккуратно лег. Сколько времени прошло? День, два, три? "Смерть — это очень долго", — решил Крис и закрыл глаза. Постепенно, через много часов, когда дыхание бога музыки выровнялось, грозовые тучи его мира разошлись, сменившись бархатной ночью. Засыпая, Кристофер услышал шепот и узнал в нем младшую сирену: — Ты не можешь слышать нас, но услышь кое-что получше. Мелодия была хорошо ему знакома. Кристофер сам написал ее, еще когда гулял по Земле в теле простого смертного. "Невероятно... Это невероятно хорошо, — подумал он на краешке сознания. — Возможно, моя смерть откладывается?" Бог музыки заснул, и его укачивала музыка собственного сочинения на волнах ностальгии. Проснувшись, Кристофер сладко потянулся. Солнце согревало его кожу, но не обжигало. Вдалеке пели птицы. Ветерок легко трепал волнистые волосы. ― О, точно, мелодия… ― пробормотал Крис. Он не слышал свою старую музыку, но она хорошо засела в его голове. Привет из прошлой, смертной жизни ― по сути, доказательство его таланта ― стал маяком в этом шторме. *** Кризис бога музыки прошел, оставив на Земле некоторые шрамы. Музыкальная индустрия успела пережить смерть и перерождение: сначала велась ожесточенная борьба, а затем выжили только самые скучные и бесталанные исполнители. Но однажды какой-то парень, проснувшись, обнаружил у себя Его. Вдохновение. Похрустев пальцами, пацан сел за компьютер и отрыл самый, казалось бы, бесполезный архив: старые сэмплы, когда-то стоившие очень дорого. За три часа у парня родился новый шедевр, взорвавший мозги и души многих людей. За шесть часов он был качественно сведен еще живыми звукорежиссерами, а через восемь часов уже облетел весь земной шар с помощью музыкальных площадок и радио. С тех пор люди полюбили музыку еще сильнее и невероятно ценили талантливых музыкантов.