Hassliebe

Глава 8

«Только глупцы не боятся того,

что страшно». «Жестокий принц» Холли Блэк

      Звук кошачьего мяуканья разносился по дому, интерьер которого был выполнен в розовых оттенках. От такого количества этого цвета нормального человека должно было буквально вывернуть на изнанку. Всего должно быть в меру. Но явно не в этом доме, и не у этой женщины. Долорес сидела в кресле, выглядела полностью расслабленной и явно не переживала, что ей грозит опасность. Вернее, она даже не чувствовала угрозу, которая приближалась к ней, как тень в свете утреннего солнца.        Прошло чуть больше двух недель с момента, когда Поттер был в Министерстве, и Повелитель, так и не появившись по её душу, напомнил о себе лишь голосами шорохов и расплывчатых теней. То, что она допустила подобное проникновение, казалось ей просто незначительной проблемой в своей беззаботной жизни, где даже кошачье мяуканье звучало как мелодия счастья.        Женщина действительно думала, что эта вопиющая ситуация и последствия обошли ее стороной. Наивно было так полагать, ведь Темный Лорд никогда не забывает подобной оплошности. Никогда не забывает наказать тех, кто как-то оступился.       Долорес потянула руку к фарфоровой чашке с розовым орнаментом по бокам. Она выдохнула и, сделав глоток чая, прикрыла глаза. Кошачье мяуканье ее нисколько не раздражало, приносило спокойствие и умиротворение.        Сверкающий взгляд её кошки вдруг переместился к двери. Кажется, сама атмосфера в доме внезапно пропиталась беспокойством, но Амбридж лишь усмехнулась, и, откинувшись в своем кресле, сказала себе, что всё это лишь вымысел, не имеющий ничего общего с реальностью.        Тем не менее, тревога, как непрошенный гость, уже стучала в двери её мира, ожидая момента, чтобы войти.        Её идиллия и спокойствие были нарушены тихим стуком в дверь дома. Женщина недовольно вздохнула и, поставив чашечку на столик, поднялась со своего места и направилась к двери. Стук раздался снова, но в этот раз звучал более настойчиво. Долорес вздрогнула, недовольно поджала губы и с нескрываемым возмущением резко открыла дверь. И сердце ушло в пятки, все её раздражение пропало, а лицо потеряло краски. Кажется, именно так ощущается неминуемая смерть. Именно такое лицо было у её палача.        Лорд Волан-де-Морт стоял напротив.        Её смерть.       Долорес отошла в сторону, так как Лорд сделал шаг, чтобы войти внутрь дома. Он сразу же поморщился от интерьера, а вернее от цветовой гаммы. Следом зашёл Антонин Долохов – оба волшебника внушали ей ужас. Женщина сжалась и наподобие старой немощной кошки пропищала:       – Мой Лорд…       Маг прошёлся по гостиной, внимательно её осмотрев, и остановился ровно в центре. Его безносое лицо не выражало ничего, отчего было невозможно понять, какая участь ждёт женщину. Долохов же уселся в кресло и развалился в нём, с удовольствием крутя палочку в руках.       Амбридж натянула улыбочку. Кажется, именно так она всегда улыбалась, когда чего-то боялась. Темный Лорд наклонил голову на бок, рассматривая старую кошатницу с ног до головы. А затем зазвучал тихий шипящий голос, от которого хотелось сбежать и спрятаться:       – Долорес, смотрю, ты рада меня видеть. Надеюсь, ты понимаешь, почему я пришёл.       Она вздрогнула и проглотила комок, который образовался в горле.       – Конечно, Мой Лорд. Я… – запинаясь, быстро проговорила женщина.       – Ты подвела меня, Долорес. Сильно подвела. У тебя была только одна задача, охранять то, что следовало.       Кошки, которые висели в блюдцах на стене, исчезли – сбежали, почувствовав опасность. В доме моментально воцарилась звенящая тишина. Холодно. Леденящий и удушающий страх стал в сто крат сильнее. Женщина была готова упасть в ноги своего Господина и молить о пощаде.       – За такую оплошность следует наказание.       – Мой Лорд… – Долорес залепетала писклявым голосом, пытаясь оправдать себя, тем самым спастись от ужасного.       – Молчать! – рявкнул Волан-де-Морт. Он брезгливо поморщился, осматривая лицо женщины.       Женщина упала на колени, она собиралась молить о пощаде.       «Чёртова грязнокровка вновь портит жизнь», – подумала она.       Но Амбридж знала, что просить пощады поздно. Смерть уже дышала ей в спину.       – У тебя была одна задача: сохранить наследие Салазара Слизерина, но ты не справилась, Долорес. Ты не оправдала ожиданий, вновь. Круцио.       Мгновенная боль пронзила тело женщины стремительной стрелой, прерывая поток её мыслей и эмоций. В следующее мгновение она оказалась на спине, истошно крича — этот звук был диким, далеким от её привычных интонаций. Это был крик, который она никогда не слышала прежде, будто кто-то другой кричал за неё.       Её толстые пальцы, словно обретя собственную волю, вцепились в кожу головы, жадно вырывая пряди волос, словно хотели вытянуть всю боль наружу. Тело, облаченное в отвратительно розовый костюм, извивалось на полу, сотрясаясь в конвульсиях, беспомощно борясь с невыносимыми муками.       Вместе с этим она ощущала, будто её резали, бросали в кипяток. Собственный крик оглушал её, словно попадал в уши как яркая вспышка. Он был похож на крик свиньи — именно так они кричали в её далеком детстве, когда она испытывала зверский интерес к животным, пытая их и заставляя страдать ради собственного развлечения.       Между подходами заклинаний она просила о пощаде. Умоляла, чтобы это закончилось. Но пытка не прекращалась, и только спустя целую вечность боль внезапно стихла. Темный Лорд посмотрел на Антонина, ожидающего приказа, а затем на женщину, валяющуюся на полу. Мужчины не испытывали ни капли сожаления.       – У тебя было невероятно простое поручение. Ты не нужна мне более, Долорес. Ты истратила всю свою полезность. И ты умрешь той самой смертью, которой убивала тех свинок, что находятся в твоих воспоминаниях. Я избавлю магический мир от такой ущербности, как ты.       – Прошу… Мой Лорд… дайте шанс… – взмолилась она хриплым голосом, сорванным от безумного крика       Ухмылка тронула лицо Реддла. Она действительно надеялась, что он даст ей шанс? Женщина была о себе слишком высокого мнения, она превысила свою значимость в этом мире. Антонин рассмеялся в голос; его забавляла эта наивность. Лорд направился к выходу, но вдруг остановился и, не обернувшись, произнес:       – Я никому не даю второй шанс, Долорес. Никогда. Антонин, заканчивай тут.       – Да, мой Лорд, – сделав неглубокий поклон, произнёс мужчина.       Это конец. Жизнь оборвётся так, как она даже себе представить не могла.       Долохов поднялся с кресла и направился к женщине, лежавшей на полу. Она начала отползать назад к стене, думая, что может отсрочить неизбежное.        Мужчина навис над ней, как угроза. Его фигура казалась массивной и угрожающей, а в глазах сверкал холодный блеск, лишенный всякой доброты. Он усмехнулся зловеще и опасно.       – Это будет веселый вечер, Амбридж. Что отрежем первым? Думаю, начнем с ушей.       – Нет!

***

      Ежедневный пророк во всю трубил о жестоком убийстве Долорес Амбридж. Это было наказанием от Того-кого-нельзя-называть. Именно так гласил заголовок, а Метка над домом кошатницы только подтверждала это. Убийство было жестоким: в тексте статьи говорилось, что авроры не нашли некоторые части тела, а именно уши и пальцы. Согласно предварительным данным, женщину заставили их съесть.       Пэнси откинула газету в сторону. Ей не было жалко эту жабу – она заслужила подобное наказание. Девушка сидела в Большом зале после обеда, и её взгляд переметнулся на Теодора, который флиртовал с какой-то когтевранкой. Она поморщилась: предательское влюблённое сердце не готово было увидеть эту картину. Он был увлечен рассматриванием девушки, которая сидела перед ним. В момент, когда когтевранка пошутила, он, смеясь, поймал взгляд Пэнси. Парень прищурился, словно пытался что-то рассмотреть, но лицо слизеринки было сплошной маской, не выражающей никаких эмоций. Опустив взгляд, девушка отвернулась. Смотря на его интерес к девушке с другого курса, она лишь мучила себя.       Все её чувства были несколько не вовремя и не для того человека. Паркинсон не знала, как от этого избавиться. Она старалась не думать, даже пыталась держаться подальше и обходить стороной. Но всё было тщетно, ведь они однокурсники и у них общая компания и друзья. Хотелось стереть в себе эти чувства, потому что она очень устала. Невзаимная любовь – это больно, а когда объект твоих воздыханий презирает тебя, – ещё хуже.       Слизеринка слегка дрожащими руками взяла свои вещи и поднялась со скамьи. Она не заметила, что Нотт проводил её задумчивым взглядом.       Последний урок протекал медленно и нудно. Теодор не мог сосредоточиться. Он много думал о своей ненависти в сторону Пэнси, понимал, что она не виновата в ошибке своих родителей, но ничего не мог поделать с собой – одно её присутствие делало жизнь сложнее. Если бы она не была дочерью четы Паркинсон, они могли бы поладить. Но не в этой жизни. Явно не в этой.        Слизеринка сидела на передней парте, перед ним. Девушка сосредоточенно записывала каждое слово, произносимое преподавателем. Ее внимание было полностью поглощено скучным материалом, но Тео знал, что на самом деле она была полностью осведомлена о том, что происходит вокруг. Его взгляд был направлен прямо между лопаток. Напряжение в ее спине словно шептало о том, что Пэнси чувствует, как он наблюдает за ней.        Его отвлек звук колокола. Урок закончился. Парень начал подниматься со своего места и собирать вещи. Паркинсон делала то же самое. И только они должны были покинуть класс, их остановил голос профессора Снейпа.        – Мисс Паркинсон, мистер Нотт, задержитесь.        Девушка молча подошла к столу нынешнего директора, Теодор сделал это с тяжелым вздохом и встал рядом с однокурсницей. В нос сразу же ударил знакомый аромат духов девушки. Жасмин приникал глубоко в лёгкие. Парень тряхнул головой.        – Я хотел с вами обоими поговорить. Мисс Паркинсон в большей степени это касается вас. Вы прекрасно знаете, что ваш отец выразил желание, чтобы вы лично примкнули к Темному Лорду. Но для этого вам нужно тщательно подготовиться.        Слизеринка неопределенно повела плечами. Да, она знала об этом намерении, но чувствовала себя безвольной перед авторитетом отца, не в силах отказаться от его желания и изменить его решение.        Она провела много времени, изучая разнообразную литературу, осваивая заклинания и темные искусства. В теории она чувствовала себя абсолютно готовой стать частью рядов Пожирателей, но в глубине души возникали сомнения. Каждое новое знание лишь подчеркивало внутреннюю борьбу, что она может не справиться, и вопрос о том, готова ли она действительно к этому шагу, оставался открытым.        Но постепенно до неё, кажется, начало доходить, в какую ситуацию она попала. Следующие слова директора лишь подтвердили её догадки.        – Мистер Нотт, ваша задача – подготовить мисс Паркинсон. Ей необходима практика по улучшению физических и магических навыков. Важно научить девушку не только защищаться, но и нападать первой. Но основным приоритетом является обучение мисс Паркинсон окклюменции для предотвращения проникновений в её голову. Это важно в ситуациях, связанных с выведыванием не только стратегической информации, но и личных данных. Она, как открытая книга.        Пэнси перестала дышать. Осознание того, что Нотт будет копаться в её голове, обрушилось на неё. Ведь это означало, что он узнает про чувства, которые она испытывает к нему. Дело принимало нежелательные обороты, и она осмелилась спросить:        – Директор, но почему именно он? В школе есть и другие…        Она не успела договорить, как мужчина перебил её:        – Потому что, мисс Паркинсон, из всего вашего окружения только мистер Нотт в совершенстве умеет закрывать своё сознание. Вам все понятно?       Двое студентов переглянулись между собой. Теодор явно не был рад такому исходу, точно так же, как и Пэнси. Девушка кивнула на вопрос Снейпа, и тоже самое сделал Теодор.       Она попала. Это конец.

***

       Джинни поморщилась, держась за бок. Очередной урок у Алекто не прошел бесследно. Пожирательница пыталась заставить её пытать Невилла, но девушка, конечно же, отказала, за что и получила порцию «Круцио». Плевать, сейчас дойдет до башни и выдохнет. Главное – преодолеть этот коридор. Она села возле окна на скамейку, чтобы перевести дух, и спустя несколько секунд рядом оказался Блейз.        – Ты как? Помочь дойти? – обеспокоенно поинтересовался молодой человек.        Гриффиндорка прикусила губу, и в этот момент ей стало ясно, что она на грани. Ожидание давило на нее, утомляло, ощущение необходимости проявлять силу стало почти непереносимым. Первые слёзы неожиданно покатились по её щекам, сдерживаемый поток эмоций наконец нашел выход.       Она не смогла сдержать эмоции и облокотилась на плечо парня. Он тут же откликнулся, обняв ее. В этом простом жесте она нашла поддержку, понимание и теплую надежду, которую так давно ждала.       – Я устала. Я очень сильно устала. Я не знаю, где Гарри, не знаю, всё ли хорошо с ним, Гермионой и Роном. Они ушли, а я осталась тут одна. Веду подпольную битву и готова уже сдастся. Я скучаю по нему. Мне чертовски его не хватает сейчас.        Блейзу нетрудно было понять, по кому скучает Уизли, и это задело что-то глубоко внутри. Так, что хотелось закрыть уши. Но он только сильнее прижал Джинни к себе, даря свою поддержку и тепло.       – Ты сильная, лисенок. И Поттер, несомненно, жив, и, уверен, тоже скучает по тебе. Просто нужно подождать. Это хорошая проверка вашим отношениям. Всё будет хорошо.        – Сколько ещё нужно ждать?! Когда будет конец?!        Мулат ничего не ответил – он позволит её выплакаться сейчас и подставит ей своё плечо в эту трудную минуту. Спустя некоторое время, когда девушка пришла в себя, она отстранилась и посмотрела в глаза парня. Её сердце ушло куда-то вниз.        – Тебя не наказали за тот раз? – шмыгая носом, спросила Джинни. Она не стала уточнять, о каком именно разе шла речь, ведь он и так понял.        – Нет, мои друзья поработали с памятью Кэрроу. Всё нормально. Пошли, я тебя провожу.        Уизли кивнула головой – она позволит ему это сделать, но только сейчас. Она имела право один единственный раз побыть слабой, почувствовать силу и защиту от человека, который не безразличен ее душе.        – Знаешь, у тебя хотя бы всё понятно с отношениями. А вот мои двое друзей явно в болоте, и мне жаль, что все так происходит у них, – медленно бредя в сторону грифиндорской башни, произнес Блейз.       Джинни всё ещё с красными от слёз глазами посмотрела на парня, который, придерживая её, шёл рядом.        – Ты про Пэнси?       – Это так заметно?        – Да то, что она влюблена в Нотта, только слепой не заметит, – фыркнув, произнесла девушка.       – Тогда Теодор явно слепой.       Они добрались до башни, и девушка, попрощавшись с Блейзом, скрылась за полотном. Пройдя в гостиную, Уизли прислонилась спиной к стене, медленно сползая по ней вниз. В её голове происходило не весть что. Кажется, она опять ступила на опасную дорожку под названием «Блейз Забини».