Секс на невском

      Серёжа смотрит на реку и тяжело выдыхает. Уже часов пять они снимают фильм. Поправляя волосы он смотрит в сторону, когда к нему подходит Саша. Тот, в свою очередь, краем глаза смотрит на Неву, снова возвращаясь к Горошко. — А ты чего тут стоишь?..— достаточно взволнованно спрашивает он. — Отдыхаю. Глаза болят.       Саша выдыхает и встаёт рядом с младшим. Он опирается на перила и вдыхает воздух с реки.       Сцену с Громом отснять с первого раза не получается. Им повезло, что место, где снимают сцену ,находится рядом с мостом и проход посторонним запретили. — Саш,— вдруг спрашивает Серый и тот оборачивается,— ты когда-нибудь сексом на мосту занимался?       Саша краснеет и застывает с широко открытыми глазами. Он не ожидал таких вопросов. Особенно ТАКОГО характера. — Н-нет, а что?..— выдавливает из себя Сетейкин. — А хотел бы?— Саше даже показалось, что это такая шутка. Однако нет, Горох был вполне серьёзен. Старший прочищает горло и , не смотря на собеседника, наконец отвечает: — Наверное... Может быть... Не знаю я...       Горошко улыбается и прижимает старшего за бок к себе. — Раздевайся, котик,— приказным тоном командует Серый.       Саша мнётся, смотрит в пол, после, оглядываясь, снимает с себя штаны. Горошко наблюдает за ним и , наклоняясь к нему, шепчет на ухо:"Не бойся, не съем.." Это забавит Сетейкина, но не успокаивает. Он всё ещё волнуется.       Горошко растёгивает ремень и спускает с себя штаны. Он смотрит на старшего и хихикает. Саша, может, и старше, но ниже. Это ли не забавно.       Сашу прижимают к перилам и жадно целуют, вдавливая его в железо сильнее. Старший хватается руками за них и закрывает глаза. Он выгибается и стонет, когда поцелуй углубляется. Не отпустит, никому не отдаст, Котейкин только его.       Закидывая ноги на плечи Серёжа приставляет головку к узкому колечку мышц, тяжело выдыхает и говорит на розовое ушко: — Расслабься. Я не сделаю тебе больно.       Саша вжимается в перила и расслабляется. Резким толчком в него входят, от чего старший вскрикивает и закатывает глаза. Текут слёзки, но больше от неожиданного наслаждения. У Гороха всегда была удивителтная способность:с первого раза находить простату в очке Сетейкина. Не один раз они занимались подобным в разных местах:туалет, ванна, съёмачная площадка(тогда они уединились где-то в глубине), туалет в кафе, туалет в самолёте, дерево... Перечислять можно долго. Но не всегда им удавалось заняться этим, поэтому приходилось иметь, на данный момент, белобрысого там, где член встанет. А член вставал везде. — С-С-Сер-ргун!— стонет Саша и выгибается, дрожащими руками держа перила. Его жадно втрахивали в эти злосчастные железки. Ноги напряглись, а хер всё никак не хотел кончать. Не сейчас.       Котейкин сжимается и плачет, громко стона то имя трахающего, то матерясь. Матерился он редко, но метко. — Бля-ать! — громко кричит Саша. — Сань, заткнись нахуй,— шипит Горошко. Он не любит закрывать рот старшему, но их же могли услышать.       Анал растянули, простату задевали слишком часто, от чего сладкие стоны начали издаваться намного чаще. С каждым шлепком младший замечал, как Котейкин расплывается в улыбке, изо рта его текут слюни, а из члена обильно текёт смазка, мажа по рубашке. Блядская форма. Она портит весь вид. Но не смотря на это Горшко наслаждается видом вставших Сашиных сосков. — Сер-рг -угх! Сука-а-а!— протягивает Саша и опрокидывает голову назад. Держаться за перила уже нет сил, но что поделаешь.       И вот его подхватывают и прижимают к себе вплотную. Пару резких толчков и Серый кончает во влажный "членоприёмник". — Нихуя!— громко вскрикивает Саша, когда в него вставляют полностью и прижимаются. Он хватает Горошко за волосы и тянет за них. Его, наконец, ставят на пол.       Из, уже растянутого, колечка мышц приятно стекает вязкая белая жидкость. — Это было ахуенно,— тихо мямля говорит Сетейкин и прижимается к груди. Его ноги подкашиваются. — Это был забавный опыт,— улыбается Горошко, гладя Сетейкина по волосам.