Ошибки можно исправлять

Сяо Чжань закидывает ногу на ногу, слегка расслабляет галстук и тяжело вздыхает. В дверь стучатся, а затем в проёме показывается секретарь.  – Господин Ван ждёт вас в лаунже, – с тревогой произносит Лю Цзинь, наблюдая, как складка на лбу босса становится глубже.  Сяо Чжань делает ещё один тяжёлый вздох и чуть не протыкает стилусом экран планшета. А он между прочим дорогой, и никто потом ему не возместит такую потерю, даже проклятый господин Ван.  Сяо Чжань показывает жестом что-то типа: «Сейчас я успокоюсь и подойду». Это лучше, чем сорвать своё раздражение на бедном парне. Этот молоденький альфа отлично справляется со своими обязанностями помощника уже несколько лет. В отличие от другого молоденького альфы, который прямо сейчас ждёт его в зоне отдыха. Сяо Чжань уверен, что от сыночка председателя, устроенного в их отдел исключительно по блату, проку будет ноль. А у них вообще-то на носу новый чрезвычайно важный проект. За какие грехи именно сейчас на него решили сбагрить ещё и эту обузу?  Сяо Чжань поднимается со стула, агрессивно пинает его в сторону и двигается к выходу из своего кабинета, одинаково злой на обоих господинов Ванов: председателя Tianlan Corp. и его непутёвого сынка, который только и может что зависать на треке. Не то чтобы Сяо Чжаню часто доводилось встречаться с отпрыском начальства, но наслышан о существовании великого гонщика Ван Ибо он давно. Вот только зачем спортсмену соваться в рекламный бизнес? Конечно же, чтобы унаследовать в будущем дело отца. Поэтому тот и отправил сыночка выучиться в каком-то заграничном частном вузе. В Цинхуа-то диплом не купишь. А Сяо Чжаню теперь работай за двоих и терпи рядом этого выскочку.  Для официального знакомства с новым ассистентом Сяо Чжань натягивает свою самую искусственную улыбку. Тот же даже этого не делает. Стоит весь такой прекрасный, словно изваяние. Сяо Чжаня уже бесит эта безупречность ещё до того, как Ван Ибо успевает открыть рот и представиться. Он чуть было не фыркает «Да знаю я, кто ты!», но ведь не зря обычный выпускник Чунцинского университета поднялся от простого продажника до главы отдела по работе с корпоративными контрактами в столице. Невозмутимо общаться с неприятными людьми – его конёк, профессиональные сильные стороны, так сказать.  – Сяо Чжань, буду твоим наставником, – говорит он так, словно и не крыл до этого парнишку три дня матом с самого момента, когда ему сообщили «хорошую» новость. – Ван Ибо, – произносит альфа и протягивает руку. – Буду рад быть полезным Сяо лаоши.  «Да чем ты можешь быть мне полезным?» – хотелось бы ответить Сяо Чжаню, но остаётся лишь коварно улыбаться.  – У нас в отделе сейчас очень много работы, совсем скоро тендер на внутреннюю отделку нового торгового центра в Гуанчжоу.  – О, я слышал, это тот, что сингапурцы строят? – Ага, – неуверенно кивает Сяо Чжань, – не знаю, успеешь ли ты вклиниться в ход работы, все задания уже розданы, но можешь пока присмотреться и освоиться.  – Я быстро учусь, – на прекрасном лице Ван Ибо впервые появляется очевидная эмоция, и это совершенно наглая ухмылка. Бесит.  – Я покажу тебе твоё рабочее место, – говорит начальник Сяо, сдерживая рвущийся с губ саркастический комментарий.  К счастью, их сегодняшняя встреча длится недолго. К несчастью, сыночка председателя приходится поместить в свой кабинет. По просьбе самого председателя, конечно же. «Чжань-Чжань, позаботься об Ибо, – огорошил тот неделю назад не ожидающего беды Сяо Чжаня. – У него немного опыта, но он очень смышлёный, уверен, вы поладите. Я бы хотел, чтобы он работал лично при тебе. Я знаю, что только ты не дашь ему спуску». В чём в чём, а в последнем господин Ван не ошибся, отдавая сына в руки Сяо Чжаня. Уже на следующий день тот злорадно вываливает на нового ассистента все материалы предстоящего проекта, аргументируя это тем, что тому нужна практика. Он даже не даёт ему конкретного задания, только просит изучить всё . Ну должно же от всей этой ситуации быть хоть какое-то удовольствие.  На этом, пожалуй, оно, удовольствие, и заканчивается. Во время обеда Сяо Чжань понимает, какой ужас ему придётся терпеть. Стоит им с Ван Ибо появиться в столовой, как все, абсолютно все присутствующие там люди без разницы какого первичного или вторичного пола, томно вздыхают. Сяо Чжань и сам оборачивается, чтобы ещё раз осмотреть с ног до головы альфу. Тот всё ещё приторно совершенен. Ничего кроме раздражения это в его омежьей душе не вызывает. Он вздыхает и быстрым шагом идёт за подносом. Дурацкий альфа плетётся за ним. Их провожают сотни взглядов. Сяо Чжань не выдерживает и разворачивается, громко похлопывая в ладоши. Опережая собственный план, он громко провозглашает: – Всем внимание! Как вы заметили, в нашем отделе произошло кое-что сверхважное! – Кажется, сарказм всё-таки прорывается. – У нас новый сотрудник! Прошу любить и жаловать моего нового личного ассистента Ван Ибо. Во внезапно образовавшейся вокруг них толпе кто-то противно пищит. Ван Ибо неловко кланяется, традиционно прося новый коллектив о нём позаботиться. Сяо Чжань надеется, что после вечернего корпоратива в честь новичка так и будет: о Ван Ибо будет заботиться кто-то другой, а он сам займётся задачами поважнее.  Увы, всё проходит не совсем так, как ожидает несчастный глава отдела. С одной стороны, его коллеги не удивляют. Они набрасываются на видного парня, как пчёлы на мёд, но вот тот реагирует весьма холодно. «Высокомерная зараза!» – думает Сяо Чжань, наблюдая, как Ван Ибо односложно отвечает на поток вопросов. Казалось бы, после такого игнора у этого кумира должно поубавиться фанатов, но не тут-то было! Обстановка в офисе становится ещё более невыносимой: их кабинет то и дело осаждают доставкой напитков и лакомств от щедрых омег и не только. Сам же Ван Ибо запирается наедине с Сяо Чжанем, стараясь лишний раз не пересекаться с остальными сотрудниками офиса.  – Что мне с этим всем делать? – спрашивает он, показывая на заваленный подарками стол. Вид у него при этом какой-то жалобный.  – Мне-то откуда знать? – бормочет Сяо Чжань, пытаясь сосредоточиться на бумагах, что теперь не так-то просто.  Как он и думал, Ван Ибо действительно становится помехой в его безукоризненной работе. Мало того, что приходится всё время отвлекаться, чтобы что-то тому объяснять, так ещё и весь их кабинет пропахивает сильными феромонами альфы. У Сяо Чжаня кружится голова от непредсказуемой смеси его собственного аромата корицы и морской соли, которой пахнет Ван Ибо. И откуда у уроженца Лояна мог взяться этот мерзкий запах водорослей? Сяо Чжань даже не в силах больше есть свои любимые салаты из ламинарии. Как бы намекнуть ассистенту, что этот ужас можно подавлять? Сяо Чжань поднимается из-за стола и злобно открывает окно. – Всё в порядке? – спрашивает Ибо.  – Лучше не придумаешь, – огрызается Сяо Чжань, но понимает, что не стоит перегибать палку, и добавляет в мирной манере: – Просто душно тут у нас. 

***

 В остальном жизнь Сяо Чжаня течёт своим чередом. По утрам он заваривает любимый кофе, чтобы пережить рабочий стресс, а вечерами ходит в тренажёрный зал, чтобы разгрузить голову, нагрузив мышцы. На выходных даже находит время встретиться с друзьями за бутылочкой пива, безалкогольного, правда. Другого Сяо Чжань себе со своим сегодняшним графиком позволить не может.  – Ну и как тебе известный гонщик Ван Ибо? – протягивает Жуйлинь, который в отличие от друга сидит с довольной хмельной мордой.  – Он правда настолько известный? – отвечает вопросом на вопрос Сяо Чжань. Он был так занят насущными проблемами, что даже не удосужился подробней изучить биографию нового подопечного. – А то! В прошлом году они с напарником выиграли чемпионат в Чжухае с дебютного заезда! Парни из его команды тренировались уже двадцать лет, а он вышел на трек спустя какой-то год после получения гоночных прав. Даже профессионалы от него в восторге, он правда талантлив! – Пф, – фыркает Сяо Чжань. – Давай без этого. Я то и дело целыми днями слушаю, какой Ван Ибо талантливый. – А что? Он лажает на работе? Сяо Чжань задумывается. На самом деле, он не замечал за Ван Ибо никаких огромных недостатков. Ну кроме того, что тот получил должность по чистому блату, будучи сыном председателя.  – Пока нет, – отвечает он сдержанно. 

***

С понедельника он раздражается чуть меньше, переосмысляя своё субъективное отношение. Нет, Сяо Чжань не собирается становится лучшими друзьями с альфой, которого втюхали ему в кабинет и жизнь, но он хотя бы даёт тому адекватные задания. В конце концов, это же в его интересах.  – Чжань-гэ, пообедаем? – совсем наглеет парнишка в ответ на его добродушие. Сяо Чжань поднимает на него ошарашенный взгляд. – Хочешь… Хотите, чтобы я вас дальше звал Сяо лаоши? Мне показалось, что это выстраивает между нами границу, а нам всё-таки ещё долго работать вместе.  – Между начальником и подчинённым должна быть граница, – бормочет Сяо Чжань, стараясь прикрыть смущённое лицо первым попавшимся документом. Нет, нельзя себя вести, как типичный омега, к которому подкатывают.  – Как вам угодно, господин Сяо, – нарочито протягивает ассистент.  – Ты со всеми такой дерзкий, Ван Ибо?  – Что-то не так, господин Сяо? – Ладно, можешь звать меня Чжань-гэ, только прекрати уже, – Сяо Чжань раздражённо машет в его сторону папкой.  – Хорошо, Чжань-гэ! – счастливо отзывается Ван Ибо. – Я принесу тебе чаю, Чжань-гэ! – произносит он и выбегает из кабинета.  – Бесишь! – орёт ему вслед Сяо Чжань. 

***

И всё бы ничего, но Сяо Чжаню приходится отправиться вместе с этим ходячим недоразумением в командировку. Вдвоём. Изначально с ним должен был ехать его секретарь Лю Цзинь, но тот предательски слег с ангиной в самый неподходящий момент. Сяо Чжань был бы рад поискать ещё варианты, но как-то негоже отвлекать сотрудников от их собственных задач, имея личного ассистента. Подобное и так невиданная роскошь для простого начальника отдела, который с тяжёлым вздохом делает звонок в авиакомпанию, чтобы изменить имя в бронировании.  Им с Ван Ибо предстоит провести неделю в Сингапуре. Сяо Чжань нервничает втройне. Во-первых, это всё ещё очень важный тендер. Во-вторых, он теперь чувствует ещё большее давление, отправляясь в поездку с сыном председателя, с которым они не так давно вместе работают. В своём секретаре Сяо Чжань уверен, в Ван Ибо, к сожалению, нет. В-третьих, Сяо Чжань просто ненавидит, когда что-то идёт не по плану, а сегодня всё идёт не по плану, включая опаздывающего спутника. – Где тебя носит? – пытается он не орать, судорожно поглядывая на часы. До вылета всего час, а им ещё проходить секьюрити и паспортный контроль. Хорошо, что они хотя бы на рейс зарегистрированы онлайн.  – Я бегу… – пыхтит в ответ Ван Ибо. Похоже, и правда бежит. Сяо Чжань тяжело вздыхает прямо в трубку. – … пять минут! Часы говорят, что проходит только три, но Сяо Чжаню кажется, что целая вечность, когда его нерадивый помощник всё-таки появляется, едва не снося медленно двигающуюся дверь-вертушку.  – Там авария… – пытается объясняться Ван Ибо, смахивая со лба капельки пота.  – Сначала мы сдадим багаж, – перебивает его Сяо Чжань.  Только когда они благополучно плюхаются на свои места в самолёте, он готов слушать причины опоздания. Но вместо этого Ван Ибо решает дальше его бесить.  – Мы не летим бизнес-классом? – заявляет тот. – Ты не помнишь, в какой момент мы меняли билеты? Нужно было ещё больше переплатить? – огрызается Сяо Чжань.  – Я просто спросил. – Я понимаю, что сын председателя летает только первым классом, – произносит Сяо Чжань и тут же прикусывает себе язык, но уже поздно. Он видит, как Ван Ибо стискивает челюсть и ничего не говорит. Сяо Чжань не в том состоянии, чтобы извиняться. Он решает просто сменить тему: – Что у тебя случилось по дороге? – спрашивает он, быстро меняя в своей голове изначальный вариант «Почему ты опоздал?», чтобы казаться дружелюбней.  – Я не буду с тобой разговаривать, пока ты на меня злишься, – отвечает Ван Ибо и натягивает на глаза маску для сна.  Сяо Чжань хмыкает.  – Как знаешь, – говорит он и отворачивается.  Вот так чудесно начинается их поездка.   

***

Сингапур встречает жуткой жарой и влажностью. Сяо Чжань плохо переносит высокие температуры, но не жалуется, потому что они всё ещё не разговаривают, когда спускаются по трапу. Не разговаривают, когда их встречает сотрудник приглашающей компании с дурацкой табличкой «ВанСяо». Не разговаривают всю дорогу до отеля и всё время, что медлительная сотрудница вносит их личные данные в систему регистрации. Сяо Чжань искоса видит, как Ван Ибо прикусывает губу.  – Номера 303 и 308 на третьем этаже, – наконец говорит девушка и отдаёт им ключи-карты. Потом она ещё выдаёт кучу информации о завтраке, тренажёрном зале, открытом бассейне на сорок седьмом этаже и услугах прачечной. Они оба дружелюбно кивают, но улыбки тотчас сходят с лица, стоит обоим отвернуться и направиться к лифту. Когда они оказываются на своём этаже, Сяо Чжань решает наконец прервать это глупое молчание:  – Ты ведь сделал несколько копий завтрашней презентации и загрузил на диск на всякий случай? – спрашивает он. Вообще, Сяо Чжаню не хотелось, чтобы это звучало с наездом, но судя по тому, как Ван Ибо едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, именно так это и звучит.  – Сделал, – отвечает тот лаконично.  – Выспись хорошо, завтра важный день, – добавляет Сяо Чжань, пытаясь говорить мягче. Получается опять как-то поучительно. Он мысленно даёт сам себе пощёчину.  – Ты тоже. Спокойной ночи, – отвечает Ван Ибо и разворачивается, чтобы уйти прочь.  На секунду у Сяо Чжаня появляется порыв его остановить и предложить сходить перекусить, чтобы как-то сгладить всю эту ситуацию, но у Ван Ибо слишком длинные ноги. Он буквально в два шага оказывается у своей комнаты, и становится как-то поздно. Подойти и постучать в громко захлопнутую дверь явно выше возможностей Сяо Чжаня. Так что он раздосадовано плетётся в свой номер, не переставая думать о том, что можно было бы непринуждённо заварить лапшу и поесть на пластмассовых стульчиках у круглосуточного магазина. Это точно помогло бы им обоим почувствовать себя лучше, если бы только Сяо Чжань умел правильно подбирать слова в нужный момент. Но увы, остаётся только запереться и самому прогонять завтрашний материал, чем было бы полезней заняться вдвоём. Ничего, Сяо Чжань очень много готовился, он уверен в своих силах. 

***

Настроение с утра не менее паршивое, чем вчера вечером. Совсем не охота вставать и плестись на завтрак, видеть Ван Ибо и выполнять свои рабочие задачи. Но разве у Сяо Чжаня есть хоть малёхонький выбор? Нет. Поэтому он принимает душ и покорно идёт в ресторан на первом этаже.  Ван Ибо уже там, сидит жуёт тост. Заметив приближающегося Сяо Чжаня, он показывает ему жестом на стул и подозрительно нормально говорит:  – Я уже заказал нам кофе. Не думаю, что ты оценишь их выпечку.  – Спасибо, – чуть колеблясь, отвечает Сяо Чжань.  Ван Ибо выглядит таким спокойным и безучастным, что это даже жутко. Сяо Чжань уходит к буфету, а когда возвращается, его помощник уже попивает кофе, листая новостную ленту на телефоне. – Кофе у них тоже такой себе, – комментирует тот, не поднимая глаз, и только отсутствие постоянного «Чжань-гэ» выдаёт, что что-то тут не так.  Ну и ладно. Сяо Чжаню всё равно не нравилась эта фамильярность. И вообще всё правильно. Нужно отбросить лишнее и сфокусироваться на главном – новом проекте. От сегодняшнего тендера вполне возможно зависит вся его будущая карьера.  – Смотри, лучше всего переключай слайды, когда я сделаю вот такое движение. Мне лучше быть не прикованным к управлению.  – Хорошо, я посмотрел несколько твоих презентаций, чтобы изучить твою манеру и подстроиться.  «И как тебе?» – наверное спросил бы Сяо Чжань в другой день, но сегодня он только взволнованно потирает шею.  – Отлично, а то у нас не было даже нормальной возможности отрепетировать.  – Я видел твои наброски, уверен, всё будет превосходно, – отвечает Ибо с лёгкой улыбкой.  Спустя час они уже идут на парковку за арендованной на неделю машиной. Тендер на проект Infinity Tower проходит в Raffles, одном из самых дорогих отелей Сингапура. Они бы могли остановиться там, но Сяо Чжань искренне считает, что деньги есть у тех, кто их бережёт.  Они неловко останавливаются у автомобиля, решая, кто из них поведёт. В итоге за руль садится сам Сяо Чжань, желая немного отвлечься перед важным выступлением. Ван Ибо что-то просматривает в планшете, пока он сам увлечённо наблюдает за современным мегаполисом. Они оба впервые в Сингапуре, даже жаль, что не делятся впечатлениями. 

***

Огромный конференц-зал встречает шумом: отдельные группки толпятся у больших круглых столов с табличками, чокаясь бокалами с шампанским, таким неуместным в 10 утра, словно им уже есть что праздновать. Сяо Чжань тотчас забывает обо всех волнениях, входя в рабочий режим и запуская свой самый харизматичный образ. Даже чей-то вздох «О, это же Ван Ибо» не заставляет его закатить глаза. Он уверенным шагом двигается прямо к столику председателя Ли.  – Господин Сяо, господин Ван, добро пожаловать, – приветствует их директор одной из конкурирующих компаний. – Предполагаю, этот город станет ещё жарче после сегодняшней борьбы.  Сяо Чжань смеётся над плохой шуткой, принимая услужливо поданный ему официантом стакан. Жаль, конечно, что всю эту часть со смол-током нельзя просто пропустить. Ван Ибо ему в этом совсем не помогает, скорее делая вид, что его нет. Вот поэтому Сяо Чжань и не ожидает от того многого. Лю Цзинь, например, всегда естественно смотрится в подобной обстановке.  Разговоры становятся чуть тише, когда на сцене появляются музыканты для открытия конференции. Как и полагается такой многонациональной стране, они пестрят разнообразием костюмов, готовясь показать весь спектр местных народных мотивов. Сяо Чжань делает ещё один глоток шампанского. Этого вполне достаточно, но поза с бокалом в руке более естественная, так что он продолжает держать его за длинную ножку. В помещении как-то душно. Сяо Чжань ожидал большего от вентиляции отеля, позиционирующего себя «семизвёздочным». Ох уж этот фарс всегда и везде в высших кругах. Музыка тоже всё больше походит на какофонию звуков. Ему безумно хочется ослабить бабочку на шее, но это явно непрофессиональный жест. Приходится терпеть мерзкую каплю пота, стекающую по затылку, и яркие пятна перед глазами тоже.  Кто-то забирает у него из руки бокал. Сяо Чжань даже не видит кто, но его внезапно накрывает волной феромон альфы – знакомым запахом моря, но слишком интенсивным. Он чувствует руки, которые набрасывают ему на плечи пиджак, и слышит тихое: «Выйдем». Свет снаружи кажется таким ярким, способным изрезать его помутневший рассудок. Сяо Чжаню нужно сделать над собой усилие, чтобы сконцентрироваться на окружающих его объектах. Ему плохо. Ему не просто плохо, он ощущает быстро нарастающий внутри жар, а вместе с ним ужас. Он резко поворачивает голову и с паникой в глазах видит сосредоточенное лицо Ван Ибо, альфы Ван Ибо, напоминает ему его организм. Тот организм, которому этот альфа становится жизненно необходимым. Сяо Чжань чуть не давится воздухом от осознания, что с ним происходит.  – Тс, всё в порядке, – приговаривает Ван Ибо, уверенно направляя его в сторону лифта.  Тут темнее и даже кажется легче. Он отрывается от своего ассистента, хватаясь двумя руками за поручни сзади. Тяжело дыша, наклоняется вперёд. Не получается собраться, даже чтобы спросить, куда они идут.  – У тебя есть подавители? – спрашивает Ван Ибо, наклонившись к нему. И Сяо Чжань опять чувствует, как молоточек у него в голове выстукивает: альфа, альфа , он альфа . Он пытается игнорировать этот голос, медленно качая головой.  – Экстренных… нет. У меня никогда не было… случайных течек, – от того, что он произносит это вслух, становится ещё хуже.  Теперь он отчётливо ощущает все привычные реакции тела, но такие усиленные . Кружится голова.  – Ты знаешь, какие тебе нужны подавители? – снова обращается к нему альфа, чётко проговаривая каждое слово, чтобы он мог уловить их смысл.  Сяо Чжань усмехается. Лифт сигнализирует, что разговор пора заканчивать. Хотя в нём нет никакого смысла. Сяо Чжань сейчас совершенно ничего не знает, кроме одного…  Альфа вытаскивает его из лифта и, всё также прикрывая своим пиджаком, ведёт по бесконечным рядам парковки. Сяо Чжань не видит и не слышит ничего, кроме запаха вокруг себя. Его бережно укутывает волнами океана, но это обманчивое ощущение. Мнимый штиль готов в любой миг смениться бурей и захлестнуть с головой. Ему кажется, словно он находится под слоем воды, куда не доносятся никакие звуки, даже собственные. Хотя это может и хорошо.  Щелчок, с которым открывается дверка машины, вырывает его на поверхность. Слишком громко.  – Садись, Чжань-гэ, – шепчет альфа. Сяо Чжань смотрит на него растерянно. Его мягко опускают, придавливая плечи. Такое приятное ощущение и такое недолгое. – Я вернусь, – говорит альфа и уходит до того, как Сяо Чжань успевает схватить с криком «Стой». Тот так и застревает в горле.   Он остаётся один в замкнутом пространстве и только оставшийся в руках пиджак кажется единственным спасением. Сяо Чжань ложится на заднем сидении, надеясь, что ему станет легче, но ничего не меняется. От возбуждения ломит даже кости, и он стонет, утыкаясь носом в ткань, пропитанную запахом альфы. Он весь влажный: от пота и… смазки . Обивка сидения неприятно клеится к коже, но мысли всё равно на этом не фокусируются. Он даже не знает, в какой момент успел приспустить штаны и взять в руку член. Это просто единственное, что он способен сейчас делать: хаотично ласкать себя, яростно прижимая к себе чужой пиджак. Он кончает быстро и громко. Чувствуя невероятное блаженство, которое моментально заканчивается, напоминая, что ему нужно совсем не это.  Сяо Чжань сдерживает порыв избавиться от брюк и нырнуть пальцами между ягодицами. Частичка его разума всё ещё помнит, что он находится в машине. Чужой машине, куда в любой момент может вернуться Ван Ибо. Он даже не уверен в том, что двери надёжно закрыты. Нельзя раскидывать тут ноги, как бы ни хотелось. Держась за эту мысль, он старается как можно медленней гладить по-прежнему твёрдый член. Он точно знает, что сколько бы раз он ни кончил, ему не станет лучше. Только нежная кожа начнёт болеть от постоянного трения. Омега пытается дать себе ровно столько, чтобы вытерпеть своё состояние. Получается весьма мучительно. Живот скручивает спазмами.  Он не знает, сколько проходит времени, когда открывается передняя дверца и туда забирается водитель. Знакомый запах намекает, что он в безопасности, но Сяо Чжань всё равно рад, что всё это время прикрывается пиджаком. Он перестаёт себя трогать, пытаясь совладать со своей животной натурой. Даже становится стыдно за то, что он лежит весь в жидкостях, воспроизводимых его организмом. Он прячет в изгибе локтя лицо, хотя на него и так никто не смотрит.  Машина начинает двигаться. А тело Сяо Чжаня начинает ещё больше сходить с ума от близости альфы. Он чувствует, как чужие феромоны проникают ему под кожу, и больно прикусывает губу. Он пытается не думать о том, как хорошо ему могло бы быть, если бы этот альфа не сидел там на переднем сидении, а пришёл сюда к нему… Омега упорно отбрасывает эти навязчивые мысли, но ему просто необходимо хотя бы подрочить. Но теперь ему нужны обе руки для другого: одной он держится за сидение впереди, чтобы не свалиться от движения машины, а второй прикрывает себя пиджаком. Как бы он ни хотел, он не может себя коснуться, если не хочет обнажаться. Он хочет . Но это было бы слишком. Всё это уже слишком.   Кое-как он всё-таки справляется с тем, чтобы закрепить пиджак между ног и обхватить ладонью пульсирующую головку. А затем они резко останавливаются, и альфа опять сбегает. Сяо Чжань совершенно ничего не понимает, кроме того, что это возможность быстро кончить. Даже если это поможет ровно на несколько минут. Когда Ван Ибо возвращается, он всё ещё стонет. И сейчас ему уже всё равно, что его слышат. С каждой последующей минутой этой пытки всё больше условностей теряют свою важность. Во время следующей остановки они опять оказываются на парковке, насколько мозг Сяо Чжаня ещё может соображать. Со стороны его головы открывается дверца.  – Чжань-гэ, нужно выйти. Тебе помочь?  Сяо Чжань хмыкает, но получается скорее беспомощный всхлип. Он находится в самом жалком положении, в котором бывал в своей жизни. И единственное, что ему сейчас хочется, чтобы этот альфа трахнул его и желательно прямо здесь. Но тот чего-то ждёт. Возможно, что Сяо Чжань всё-таки выберется из машины.  – Сейчас , – шепчет он пересохшими губами и целую вечность возится с брюками.  Его вид определённо желает лучшего, но так хотя бы можно выйти и выпрямиться, а затем  повиснуть на альфе, который заботливо поправляет молнию на его ширинке. Новая стадия принятия.  Ван Ибо не сопротивляется этой близости. Он бережно придерживает его за талию и позволяет утыкаться носом в свою шею, пока закрывает машину и ставит на сигнализацию. Сяо Чжань чувствует, что его спасение совсем рядом.  – Выпей, – шепчет Ибо, проталкивая ему что-то прямо в рот. Так хочется захватить и облизать его пальцы. Омега разочарованно стонет, когда те быстро ускользают. – Вода, Чжань-гэ, – к его губам подносят горлышко. И Сяо Чжань жадно пьёт. – Всё хорошо , – всё время повторяет альфа, поглаживая его по спине. И они опять куда-то идут. Долго идут. И ещё дольше едут на лифте, но Сяо Чжань стоит, прижавшись к своему альфе, что само по себе не так плохо. Особенно тереться о него, чувствуя через ткань чужое возбуждение.  Стоит им подойти к двери номера и открыть дверь, Сяо Чжань тут же тянет его на себя, затаскивая внутрь. Он жадно прижимается к губам альфы, проникая языком в чужой рот. И тот отвечает ему самым сладким и самым желанным поцелуем. Они буквально вылизывают друг друга. Сяо Чжань  сладко стонет. Он хотел бы подставить под этот язык шею и не только, но тот выныривает, оставляя после себя пустоту. Омега недовольно хватает альфу за волосы, пытаясь вернуть назад, но тот оставляет короткий поцелуй на его губах и отстраняется. Сяо Чжань смотрит на него расфокусированным взглядом.  – Всё хорошо, – повторяет альфа, осторожно отодвигаясь. – Тебе скоро полегчает. Вот тут есть всё необходимое, – он указывает куда-то, но Сяо Чжань даже не смотрит в ту сторону.  – Не уходи, – просит он. Он так хочет выпросить ещё поцелуй.   Но альфа только повторяет это жуткое и лживое «Всё хорошо» и отпихивает его, несмотря на дрожащие губы и выступившие на глазах слёзы. Дверь закрывается. 

***

Утро начинается с мерзкого приступа тошноты и головной боли. Сяо Чжань переворачивается на бок не в состоянии понять, где он и почему всё его тело разваливается на части. Способность мыслить возвращается к нему очень медленно. К сожалению, вместе с ней приходят воспоминания, от которых возникает желание удушить самого себя подушкой.  Где-то между всеми постыдными сценами, которые прыгают у него перед глазами, появляется паника, что он провалил самое важное рабочее задание, которое у него когда-либо было. Сяо Чжань покрывается холодным потом, вспоминая слова директора, который мог бы поехать сам, но отправил своего протеже, чтобы дать возможность проявить себя. Ему страшно думать, сколько людей он подвёл и какими будут последствия. Очень страшно. Физические муки отходят на задний план. И даже мысли о том, как он вешался на Ван Ибо, а тот его отверг, кажутся минимальной проблемой.  Нужно что-то делать. Сперва найти телефон и узнать, который час и который день . С этой мыслью Сяо Чжань вскакивает, игнорируя боль в разных частях тела. Он прекрасно знает, сколько времени может длиться течка. Забытьё бывает таким сильным, что не только тендер пропустишь, но и самолёт, нашествие пришельцев и крушение Вселенной.  Сяо Чжань судорожно ищет единственное средство связи с окружающим миром, шаря руками по тумбочке, сбрасывая оттуда использованные салфетки и другие неприятные вещи. В его голове творится такой беспорядок, что он даже не догадывается включить свет или открыть окно. Слава Небесам, мобильный начинает вибрировать где-то под слоем постельного белья. Он надеется, что это мобильный. Когда Сяо Чжань его находит, звонок уже заканчивается. Пропущенный от Ван Ибо. Других вроде бы нет. Он первым делом проверяет дату и вздыхает с облегчением, что сейчас полдень двадцать пятого сентября. Значит, память его не слишком подводит и он не валяется здесь уже неделю. Теперь нужно собраться и решить эту катастрофу. С этими мыслями Сяо Чжань открывает каталог вызовов, думая для начала перезвонить Ван Ибо, но резко останавливается. Он замечает количество звонков, совершённых за ночь, и на него накатывают новые воспоминания, как он бредил в телефонную трубку, а его ассистент слушал, пытаясь утешить . Как минимум восемьдесят процентов из сказанного ему бы хотелось забыть и больше никогда не вспоминать. А ведь желания обсуждать всё это с Ван Ибо и до этих подробностей было немного, теперь же становится ещё меньше. Сяо Чжань со страждущим стоном накрывает себя с головой одеялом, но, к сожалению, оно не способно его спасти. Выползая из своего укрытия, он действует осторожно, приняв решение сначала открыть сообщения.  «Не переживай за тендер. Всё в порядке. Завтра у тебя встреча с председателем Ли. Если ты сможешь. Если нет, я ещё подумаю. Мы обсудим и всё решим», – значится в первом сообщении.  Сяо Чжань чувствует, как весь его мир собирается обратно из осколков. К горлу подступает комок, но самое последнее, что ему сейчас нужно, это разреветься. Он ничего не понимает из того, о чём пишет Ван Ибо. Ничего не знает о том, как прошёл тендер и каким образом всё может быть в порядке. Это ужасное чувство. Особенно для человека, который привык ответственно относиться к своей работе и жизни. Он всегда стойко со всем справлялся сам, но что-то в этой схеме поломалось и приходится положиться на малознакомого человека. Сяо Чжань не знает причину, но он сразу верит, что Ван Ибо говорит правду.  Второе сообщение пришло совсем недавно: «Напиши мне, когда проснёшься». «Я проснулся», – отвечает Сяо Чжань самое простое, на сложное он пока не готов. Но Ван Ибо сразу же заваливает его новыми вопросами: «Ты в порядке?», «Течка прошла?», «Сможешь поесть?». Телефон пиликает, присылая их все по отдельности. Сяо Чжань краснеет. То, что ему приходится обсуждать подобное со своим ассистентом, всё ещё абсурдно. Даже если бы на месте Ван Ибо был его секретарь Лю Цзинь, это никак не спасло бы ситуацию. Сяо Чжаня корёжит от одной мысли, и он тут же отмахивается от подобной картины.  «Жив. Да. Вряд ли», – отправляет он и дописывает следом: «Но я очень хочу отсюда выйти, и нам нужно обсудить работу».  Сяо Чжань тяжело вздыхает. Они договариваются встретиться в лобби через полчаса, а для этого как минимум надо встать, как максимум смыть с себя остатки ночного ужаса.

***

– Давай выберем место, где меня будет меньше тошнить, – говорит Сяо Чжань, когда они выходят на улицу. Свежий воздух отрезвляет, несмотря на жару. К счастью, сегодня облачно. – Может, нужно в больницу? – тревожно спрашивает Ван Ибо. – Я всё-таки не уверен, что консультация фармацевта без рецепта омеголога – это лучший способ подбора подавителей, но я подумал, что ты меня убьёшь, если я отвезу тебя в больницу. – Всё правильно, – отвечает Сяо Чжань, хотя убить ему сейчас охота только себя. Они устраиваются за самый дальний столик в скромном и малолюдном кафе. – Спасибо тебе, – говорит он самое важное. – Я постараюсь не представлять, чем это могло бы всё закончиться, если бы ты меня не вытащил. – Не надо, я рад, что смог помочь. Сяо Чжань на мгновенье вспоминает, что в некотором роде тот ему помогать не стал, но это точно не та тема, которой стоит сейчас уделить внимание. – Расскажи мне, что произошло во время тендера. – Я вернулся и провёл презентацию, так что тебе нужно завтра обсудить детали с председателем Ли, как мы и планировали… – Стой, – останавливает его Сяо Чжань, пребывая в состоянии лёгкого шока, – ты просто взял и выиграл тендер? – Мы выиграли тендер, – отвечает Ван Ибо. – Я просто провёл твою презентацию на основе общей работы всей команды. «Ты невероятный», – хочется сказать Сяо Чжаню. Он вспоминает историю Жуйлиня о первом заезде Ван Ибо на профессиональных гонках, когда на его глазах произошла авария, но он не потерял управление. У этого парня и правда стальные нервы. – Я должен перед тобой извиниться, я не всегда был к тебе справедлив и… – начинает он тараторить вместо этого, поддаваясь порыву. На самом деле, ему очень много хочется сказать, но Ван Ибо его перебивает. – Чжань-гэ ко мне строг, но справедлив, – говорит тот. – Я понимаю, что нужно время, чтобы оценить чьи-то навыки, и мне нужно ещё очень многому научиться… у тебя, если ты не против? – он мягко улыбается. И Сяо Чжань отвечает ему улыбкой. Ещё два часа назад он думал, что весь его мир рухнул, час назад не знал, как смотреть этому альфе в глаза, а теперь спокойно пьёт чай, чувствуя себя комфортно, несмотря ни на что. Удивительный спектр эмоций для одного дня.  – Чжань-гэ, – в голосе ассистента Вана опять появляется тревога, и Сяо Чжань внутренне напрягается, когда тот продолжает:  – Я тут подумал кое о чём. Я не думаю, что это было естественно. Мне кажется, тебе что-то подсыпали в шампанское. Я пытался найти твой стакан, когда вернулся, но его уже предусмотрительно убрали. – Логично, – Сяо Чжань мрачнеет, – очень логично. У меня очень стабильный цикл и импортные подавители. И это было ужасней всех моих предыдущих течек вместе взятых. Удивительно, с какой лёгкостью он вываливает дальше личную, интимную информацию. Хотя скорее неудивительно после всего, что он уже успел рассказать ночью. – По-хорошему стоит написать заявление в полицию. Это преступление с целью убрать конкурента. – Те, кто это задумал, точно не ожидали, что ты выйдешь вместо меня, – ситуация не смешная, но Сяо Чжаню становится смешно. Кто-то настолько ненавидит его и жаждет убрать, что подсыпает сильные возбудители в общественном месте. Этот кто-то точно не ожидает, что его молчаливый спутник способен разнести своей речью зал. – Меня очень злят подобные методы, но если это обнародовать, это может негативно на тебе сказаться. Сяо Чжань задумывается, откинувшись на спинку стульчика. – Хм, ты говорил, что завтра у меня встреча с председателем Ли? Он человек непростой и вложил больше всего инвестиций в это строительство. Я сначала поговорю с ним, это может быть действенней местных органов власти. Ты понимаешь, какие последствия будут, если проект начнётся со скандала? – Ты хочешь рассказать ему? – Я не боюсь говорить правду. Просто стоит делать это так, чтобы выиграть, а не пострадать ещё больше. Пусть председатель осознаёт возможную угрозу. Будем смотреть по результатам переговоров. Ван Ибо кивает. Он не выглядит до конца убеждённым, но в этом случае Сяо Чжань считает, что у него больше опыта в подобного рода разборках. К сожалению, мир больших денег бывает очень жесток, а опрометчивое обращение к правосудию может обернуться плачевно, если они хотят продолжать здесь работать. Это определённо опасный прецедент, который нужно будет всячески обдумать. Затем они два часа обсуждают обыденные рабочие планы, и Сяо Чжань постепенно забывает, что у него раскалывается голова и ноет живот, переключаясь на насущные вопросы, которые требуют от него немедленных решений.

***

Когда они выходят на улицу, солнце уже норовит закатиться за горизонт. – Красиво, – говорит Ван Ибо. – Хочешь пройтись к морю? Сяо Чжань его не слышит. Немного справившись с грузом рабочей ответственности, он теперь позволяет себе дать волю эмоциям. – Я тебе неприятен… как омега? – спрашивает он прямо, чтобы разобраться во всём сразу и не думать потом ещё и об этом вечерами наедине с собой. Он слишком хорошо себя знает, чтобы оставить этот камень висеть на душе. – А? – Ван Ибо выглядит удивлённо. – С чего ты это взял? – Почему ты не остался… со мной? – Сяо Чжань пытается говорить уверенно, как взрослый человек, который просто хочет прояснить ситуацию, но сердце бьётся предательски быстро. – О… дело не в тебе, я просто думаю, что так правильно, – пытается объяснить Ван Ибо. – Или точнее неправильно вступать в связь с омегой в течку, если вы не состоите в отношениях. Я не думаю… м… что это взаимное согласие, разве нет? Ты даже не называл меня по имени. – О… я правда очень интуитивно понимал, кто со мной, – задумывается Сяо Чжань и добавляет с усмешкой: – Редкие благородные принципы. Скажи мне, Ван Ибо действительно идеален во всём? Альфа ухмыляется. – Нет, – говорит он лукаво, – я не оправдал твоих ожиданий. Ты ведь хотел бы, чтобы я остался? Какой бессовестный флирт! – О, это уже не имеет значения, – отвечает Сяо Чжань, стараясь сдерживать улыбку. – Ты же хотел на море? Пошли посмотрим красоты Сингапура. Думаешь, здесь удобно поймать такси? – говорит он, ускоряя шаг. – Ты хотел бы, чтобы я остался, Чжань-гэ? – кричит ему в спину Ван Ибо, и Сяо Чжань не может не улыбаться.

Три месяца спустя

Сяо Чжань и Ван Ибо не встречаются, хоть весь офис уверен в обратном. Ещё весь офис думает, что они герои, потому что после переговоров с фирмой-заказчиком их гонорар удивительным образом возрастает, но это ещё не все новости. Директора Atlas Group неожиданно арестовывают за финансовые махинации. И пусть это не самая значимая фигура и общее положение вещей в их отрасли не так легко изменить, но всё равно приятно, когда твой обидчик получает по заслугам. И самое главное: начальник Сяо настаивает на повышении своего ассистента до полноценного сотрудника, но тот всё равно отказывается переезжать в свой офис. Ну разве они не встречаются? – С чем ты тут возишься сто лет? – говорит Сяо Чжань, заходя в подсобку, где Ибо уже двадцать минут печатает документы. – Я не твой секретарь и не помощник, но ты всё равно заставляешь именно меня портить бумагу в век дигитализации, – бубнит менеджер Ван. – Великого Ван Ибо победил принтер? – с насмешкой спрашивает Сяо Чжань и легонько бьёт его по плечу подвернувшейся под руку папкой.   – Он сломан, Чжань-гэ, – говорит Ибо, замахиваясь бумагой в руке. – Сам смотри, он уже трижды зажевал бумагу. Я ему не нравлюсь, – продолжает возмущаться горе-сотрудник. – И тебе не нравлюсь. Постоянно на меня ругаешься до сих пор. – О да, Ван Ибо, ты мне не нравишься, – произносит Сяо Чжань, чтобы забрать из рук альфы несчастную бумагу. Главным образом, чтобы освободить тому эти самые руки. – Я тебе тоже не нравлюсь? – спрашивает он, его губы кривятся в улыбке, которую он пытается сдержать. – Смотри, как ты мне не нравишься, мой суровый начальник, – почти шепчет Ван Ибо, притягивая Сяо Чжаня за талию. – Ты мне совсем не нравишься. Они нагло целуются в подсобке, пока сотрудники продолжают обсуждать таинственные события и сплетничать, какие отношения всё-таки связывают директора Сяо и менеджера Вана, того самого сына председателя Tianlan Corp.