Полюби меня

Вадим прижал женщину к входной двери собственной квартиры, жадно целуя. Руки на ощупь расстегивали пуговицы черного пальто из эко-шерсти, бесформенной кучей роняя его к их ногам. Открывая своему взору зеленое, облегающее все женские изгибы, платье в пол, с красиво открытой полностью рукой, которое ему так понравилось при их знакомстве. Его губы медленно спускались по подбородку к шее, целуя, покусывая, оставляя едва заметные следы. Женские пальчики зарывались в его коротких прядях волос и царапали кожу головы, вызывая в нем приятные чувства. Он продолжал исследовать женское тело, скользя руками вверх и вниз, то сжимая бедра, то путаясь в распущенных волосах, срывая полустоны с приоткрытых губ. Эта женщина, с которой он познакомился несколько часов назад доводила его до безумия, показывая в нем ранее не виданные стороны. Ему пришлось на мгновение взять себя в руки, чтобы снять свое пальто и туфли. В голове всплывает недавно брошенная ею фраза: «У меня новые сапоги и они так жмут, что у меня одна мысль: быстрее домой и снять их к чертовой матери!» Он не уточнил к кому домой они поедут, поэтому привез в свою новую холостяцкую квартиру. Присев на одно колено перед женщиной, он осторожно поднял её ногу и медленно начал растёгивать молнию, чтобы снять ненавистные ей сапоги. Желание поцеловать появилось неожиданно, он наклонился и прижался губами к капрону колгот над коленкой, вызывая у женщины тихое хихиканье. С другой ногой он сделал тоже самое, его взгляд старался не подниматься к высокому разрезу на бедре, но это было довольно тяжело, особенно в его положении. Не став себя мучать, Вадим поднялся с колена, ведя рукой по ноге в разрезе платья, проникая далеко вверх, заставляя женщину задрожать от предвкушения. — Мне не терпится избавить тебя от этого прекрасного платья, — шепнул Казанцев куда-то в шею, сжимая рукой ягодицу под платьем и закидывая её ногу на свою, прижимаясь ближе к ней, позволяя ощутить всю степень его желания. — Так чего же ты ждешь?! — хрипло ответила женщина, запрокинув голову от желанного удовольствия. — Понял, — усмехается мужчина, подхватывая спутницу на руки и закидывая на плечо, унося в свою спальню. — не дурак. Вадим осторожно опустил женщину на мягкий ковер возле кровати, обнимая руками за талию. Их глаза встретились, изучая, спрашивая. Они были двое незнакомцев в полутемной комнате, знающие только имена. — Такая красивая, — тихо шепнул Вадим, едва коснувшись огрубевшими пальцами нежной женской щеки, проведя большим пальцем по нижней губе. Её зрачки расширились под стеклами очков, румянец стал ярче, расползаясь по щекам и спускаясь на шею. Она таяла как от его слов, так и от прикосновений. Ольга неосознанно провела кончиком языка по нижней губе, неожиданно наткнувшись на горячую, чуть солоноватую кожу мужчины. Её разум был затуманен алкоголем и не мог рассуждать здраво, как и быстро реагировать на ситуацию. Она лишь смирно следила как расширяются черные зрачки напротив, а пальцы на её лице подрагивают от желания. Вадим скользнул рукой по щеке дальше, путаясь в волосах и наклоняя голову для очередного поцелуя, в котором больше не было места для нежности. Он целовал жадно, напористо, срывая с губ тихие выдохи и безжалостно раздражая кожу своей бородой. Его руки неразборчиво искали молнию на платье, чтобы иметь возможность прикоснуться к желанной коже. Ольга не уступала ему ни в чем. Отвечая на поцелуй с той же страстью, пытаясь перенять власть в свои руки, исследуя языком чужие губы. Её пальцы не очень умело расстегивали пуговицы на белоснежной рубашке, что к концу тяжелого дня уже потеряла свой презентабельный вид. Вадим не выдержал и разорвал поцелуй, снимая через голову наполовину расстегнутую рубашку и откидывая её в сторону за ненадобностью, следом он нашел наконец-то молнию на платье и не очень элегантно снял и его, позволив Ольге расправиться с тонкой тканью капрон самостоятельно. Он оставил её в одном нижнем белье черного цвета, голодным взглядом осматривая худое, подтянутое тело. Отметил шрам в низу живота, что давно уже выцвел, почти сливаясь с кожей, ещё один на ключице и справа на ребрах; провел пальцами по россыпи едва заметных веснушек, целуя плечи. Он толкнул женщину на кровать, став напротив и расстегивая ремень на брюках. Ольга следила за каждым его движением, закусывая нижнюю губу, чем ещё больше дразнила его. Он оставил на себе лишь боксеры, медленно забравшись на кровать, накрывая своим телом миниатюрное тело женщины. Вместе со снятой одеждой упали и последние барьеры, Вадим осыпал веснушчатую кожу поцелуями, щедро одаривая ими каждый участок, поглаживая руками там, где не мог достать губами. Он быстро расправился с застежкой лифа, откидывая его к остальной одежде. Жалел, что не включил основной свет, безумно хотел рассмотреть каждую деталь на таком прекрасном теле. Он поддался собственному порыву поднять женские руки над головой и удерживать их там одной своей, опускаясь поцелуями на аккуратную грудь, заставляя женщину стонать и выгибаться ему на встречу. Он упивался её стонами и реакцией организма на его действия. Будь он трезвее, продлил бы прилюдию до возможных пределов их терпения, но сейчас все, чего ему так хотелось — это она. Казанцев избавил их от последних преград и разведя ноги ожидающей его спутницы, устроился между ними, более чем готовый начать их ночное рандеву. Первые несколько толчков он был предельно нежен и аккуратен, медленно входя и выходя, не отрывая взгляда от карих глаз, все ещё спрятанных под стеклами очков. Ему было так чертовски хорошо, что он потихоньку наращивал темп, ускоряя свои толчки. Оля извивалась под ним, желая большего с каждым его проникновением. Она обнимала его за плечи, вдыхая оставшийся аромат духов, который уже смешался с алкоголем. Она отдавалась ему без остатка, не стесняясь стонать так громко, как того требовала душа. Его движения, его прикосновения доводили её до крайностей, но не позволяли переступить черту. Они оба тяжело дышали, когда Ольга толкнула мужчину на спину, удобно устраиваясь на его бедрах. Теперь она управляла ситуацией, контролируя глубину и скорость проникновения. Но продолжала чувствовать мужские руки на собственном теле, которые нежно сжимали её грудь и вели по линиям фигуры. Она позволила себе расслабиться в их новой позе и наслаждаться процессом, замечая как от её легких покачиваний на мужских бедрах Вадим запрокидывал голову и тихо постанывал. С ним ей было спокойно и хорошо, она не стеснялась обнаженного тела, не боялась допустить ошибку или сделать что-то не так, её не осуждали и не критиковали. Вадим лишь мягко указывал как лучше, поднимая свои бедра в такт её движениям. — Тише, милая, — засмеялся Вадим, переворачивая женщину снова на спину. — я не готов заканчивать, а ты к этому меня и ведешь. Ольга закусила губу, смотря на него и проводя ноготками по обнаженной груди, улыбка не покидала её лица. — Может я этого и добивалась, — задумчиво сказала женщина, ведя ладошкой по телу вниз, желая прикоснуться к мужскому возбуждению. Вадим не позволил, перехватил её руки и завел их над головой, наклоняясь к самому уху. — А теперь, моя дорогая, я трахну тебя так, что ты не сможешь завтра ни ходить, ни сидеть, — горячее дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки, такое самоуверенное утверждение вызвало в ней странное чувство, которому она пока не могла подобрать слова. Вадим отстранился и запечатлел на губах легкий поцелуй, прежде чем почти без труда повернуть её на живот и за бедра подтянуть к краю кровати, наслаждаясь открытым видом. Следующее, что помнила женщина это свои громкие стоны, на мгновение перерастающие в крики, сжатая в кулаки простынь и жесткие, быстрые толчки, которые разбивали её на части. Она задыхалась от нахлынувших ощущений, едва заметная боль смешивалась с удовольствием от нового опыта. Мужчина не щадил её, сдерживая свои слова, он смешивал грубость с осторожными тягучими толчками, медленно входя и выходя из неё, следом оставляя красный след ладони на обнаженной ягодице. Он проводил кончиками пальцев по длинному позвоночнику, вызывая противоречия, и следом снова опускал звонкий удар на другую ягодицу, наслаждаясь. Казанцев чувствовал приближение своего оргазма, неминуемо стремящегося ему навстречу, поэтому скользнул рукой между раздвинутых женских ног, находя кончиками пальцев клитор, желая приблизить женский оргазм к своему. Он уловил тот момент, когда её стоны все больше затихали, удерживаемые дыханием в груди, а её внутренние мышцы все сильнее сдавливали его член. Он был готов кончить прямо тогда, но удержал себя из последних сил, сначала позволяя ощутить приятный спазм женщине. Он кончил следом за ней, толкнувшись ещё несколько раз и затихнув над её телом. Что происходило дальше они оба помнят смутно, алкоголь наконец-то добрался до их усталых, разгоряченных тел, позволяя им только лучше доползти до подушек и разделить ещё один долгий поцелуй. Ольга думает о вызове такси, но тело приятно ноет, полностью расслабленное. Поэтому она позволяет себе закрыть глаза и уснуть на чужих мятых простынях полностью обнаженной.

***

Вадим Юрьевич с трудом открывает глаза, в голове немного гудит от количества выпитого вчера алкоголя и бурной ночи. Он находит себя абсолютно голым, на матрасе собственной кровати. Простыня вся скомкана под женским телом, лежащим рядом с ним. Он помнит, как вчера, перед тем как полностью погрузиться в сон, укрыл её упавшим с кровати одеялом. Она все ещё спала, лежа на животе и едва прикрытая по пояс, отвернутая от него. Он провёл несколько раз руками по лицу, желая взбодриться и перевел взгляд на часы на прикроватной тумбочке — время было пять утра. Он снова посмотрел на женщину и протянул к ней руку, кончиками пальцев едва касаясь проводя линии на её коже. — Такая красивая, — прошептал он, будто все еще под воздействием виски, но голова была ясная, несмотря на боли. — Я таких, как ты, ещё не встречал… Полюби меня. Последнюю фразу Вадим сказал так тихо, что сам её еле услышал, ему так хотелось наконец-то найти ту женщину, которая будет готова прожить с ним долгую и прекрасную жизнь, но все не складывалось. Ни с Орловой, ни с Гордеевой, ни тем более с другими — он все еще не понимал, что с ним не так.

***

В главный вход универа вошёл немного с опозданием. Все никак не мог выкинуть из головы образ обнаженной женщины на его кровати. Она была первой за долгое время, кто проспал с ним рядом почти всю ночь. Не думал он, что в баре ночного клуба сможет увидеть такую невероятно прекрасную женщину, которая ещё и согласится провести с ним ночь. Они расстались на рассвете, без оставленных номеров телефона или каких-либо данных — просто Оля, просто Вадим. Он любезно предложил ей один из своих спортивных костюмов, без надежды вернуть его, потому что ей безумно не хотелось вновь надевать своё шикарное платье. Костюм был очень теплым, но слегка великоват, женщина в нем выглядела забавно и мило. Вадим напоил её кофе и вызвал такси, напоследок с силой прижав к стене в коридоре, воруя последний поцелуй. В след закрытой двери, он снова попросил, сам не зная у кого: «Полюби меня». Тяжело вздохнув, он вернулся в спальню, где разворошенная постель напоминала о прошедшей ночи и, стараясь не смотреть на кровать, стал собираться на работу. Кабинет ректора нашел без проблем, помня дорогу с предыдущего посещения — теперь и он здесь будет работать. Проректор. Самому не верилось, что его занесло так далеко от его прошлого места работы. В помещение входил, склонив голову вниз, как нашкодивший ребенок, все уже сидели на своих местах, готовые к совещанию, он их видеть особо не хотел — знал, что никаких отношений, кроме рабочих, он здесь строить не будет. Казанцев тихо поздоровался и, не успев сесть на свободное кресло, услышал, как его представляет ректор всему коллективу. — Прошу любить и жаловать, наш новый проректор по молодежной политике — Казанцев Вадим Юрьевич, — Вадиму просто пришлось поднять голову и осмотреть его новых коллег. Их взгляды встретились мгновенно, Вадиму даже показалось, что женщина напротив него вздрогнула от неожиданности. Он отметил, что она выглядела совсем не так, как он запомнил: её волосы были собранны в строгий пучок, вместо его спортивного костюма теперь был деловой, с пестрой блузкой под ним, и макияж теперь отличался от вчерашнего, стал более спокойным, ежедневным. Ольга выглядела испуганной его появлением, будто она попрощалась сегодня утром с ним на всегда. Но видимо кто-то услышал его просьбы и снова свел их вместе — Казанцев знал, что это необычная случайность, такого в жизни просто не бывает. — А это мой заместитель, проректор по учебной части — Ольга Сергеевна Москвина, — прерывает мысли Казанцева ректор. — Приятно познакомиться, Ольга… Сергеевна, — говорит Вадим, не в силах оторвать от неё глаз, в мысли лезли образы вчерашней ночи, где женщина выкрикивала его имя на пике своего блаженства. Видимо те же самые мысли посещали и голову Москвиной, раз она начала краснеть и ерзать на своем месте, слегка морщась. Одна мысль на двоих промелькнула в их головах: «А теперь, моя дорогая, я трахну тебя так, что ты не сможешь завтра ни ходить, ни сидеть». Что же, он сдержал свое слово. — И мне, Вадим… Юрьевич, — запоздало отвечает Москвина, пряча свой взгляд от него. — и мне. Не такого она ожидала, когда покидала его квартиру, пряча нос в ворот серой толстовки, которая до каждой ниточки пропиталась его ароматом. Она бы без проблем надела свое платье, но ей эгоистично хотелось оставить хоть что-то о нем на память — костюм был невероятным подарком. Она бы хотела быть знакомой с таким прекрасным мужчиной, хотела бы быть на месте его любимой женщины, чтобы узнать какого это - быть безоговорочно любимой. Но судьба велела иначе, не могли они быть вместе просто из-за неожиданного знакомства в баре, просто не могли. Но ей очень хотелось. Когда она узнала его в лице своего нового коллеги, весь мир ушел у неё из-под ног. Даже в самых смелых мечтах она не могла представить себе, что снова встретит его спустя пару часов. Воспоминания, и так не дающие ей покоя, заиграли новыми красками с его появлением, заставив ноющую боль между ног напомнить о себе, как и то как эта боль у неё появилась. — Вадик… да… — всплывает в женской голове собственный крик удовольствия. Видимо судьба решила смилостивится над ней, дав ей второй шанс на их знакомство, и она готова была им воспользоваться.

***

Вадим затащил женщину в свой кабинет сразу после совещания, не дав возможности что-то сказать, припал к желанным губам, жадно целуя, будто боясь, что если отпустит, она снова исчезнет. Его руки лежали на щеках, кончики пальцев касались волос, и это то, о чем он мечтал с момента её ухода. — Вадик, остановись, — шептала женщина, пытаясь отстраниться от поцелуя, но проигрывала по всем фронтам. — Оля, Оля, теперь ты так просто от меня не избавишься, — говорил Вадим, толкая женщину к своему длинному рабочему столу и с легкостью усаживая её на него, продолжая целовать и начиная расстегивать пуговицы на её блузке. — Что ты делаешь? — смеялась Ольга, мешая его пальцам. — не здесь, держите себя в руках Вадим Юрьевич. — Я лучше вас подержу, Ольга Сергеевна, — смеясь вторил он ей, ловя её взгляд. — Тогда не смей отпускать! — шепнула женщина, сильно сжав его плечи. — Никогда. — целуя, отвечает мужчина.