Сколько жизней?

       Закат мягко окутывал луг золотым светом, словно благословляя их последние мгновения вместе. Ускользающие лучи становились последними свидетелями этой нежности — едва коснувшейся их сердец, но оставшейся в памяти надолго. — Что же вы затеяли, мой лорд? — с благоговейным интересом спросил Хван, склонив голову к юноше, стоящему напротив. — Быть может, я лишь потерянный мечтатель, заблудившийся в вашем сердце, — с небрежной улыбкой ответил Ли, лукаво взглянув на него из-под слегка приподнятых ресниц, а его губы дрожали, будто произнесенные слова таили секреты, что Хван должен был понять. Хван прищурился, скрывая проблеск смущения, — нарастающее чувство ускользающей нежности не поддавалось воле разума. — Вы всегда были склонны к таким неосторожным мыслям, — прошептал он, но сам знал, что эта легкость слова была лишь хрупкой маской… Феликс посмотрел на него с улыбкой, в которой светился ответ на все неизречённые вопросы. Казалось, сама природа на мгновение замерла. Луг, залитый закатным светом, будто стал тише, внимательнее к их словам... — Вы уезжаете, граф Хван? — тихо произнёс Феликс, в его голосе сквозило напряжение. — Да, — только и ответил Хёнджин, отводя взгляд. Этот единственный слог повис между ними, словно обнажая всю безмерную печаль, хранившуюся в глубинах его души. Феликс закрыл глаза, будто пытаясь удержать всё прекрасное, что ещё оставалось между ними. Его сердце билось в унисон с лёгким вечерним бризом, касавшимся кожи и приносившим запах цветущих трав и тихую, щемящую тоску. — Всякий раз, когда вечерний свет касался нас обоих, я чувствовал, что это не конец, а начало чего-то нового, невиданного, — произнёс он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ведь даже если мы не встретимся вновь, мой лорд… — он сжал его руку в своих ладонях. — Вы останетесь в моём сердце, как звезда, что не угасает. Хёнджин с грустной улыбкой поднял глаза к небу. Его взгляд был устремлён вдаль, где уже не существовало чёткой линии горизонта — лишь мягкое растворение заката. В этой тишине он видел лицо того, кого не сможет забыть. На их лицах дрожал золотистый свет, и каждый его отблеск будто оседал где-то глубоко в сердце. — И я вас никогда не забуду, Хёнджин, — прошептал Феликс, позволив себе эту роскошь — сказать имя, которое будет отныне только шепотом, что навеки останется у него на губах. И когда последний свет угасал, а небо темнело, оба остались стоять в тишине, держа друг друга за руки, не смея нарушить это прощание словами. Мир вокруг них замер, растворяясь в ускользающей тени, и только звёзды над ними, зажжённые на вечернем небосклоне, стали безмолвными свидетелями их любви, бесконечной, как бескрайнее небо над ними.       Феликс проснулся резко, тяжело дыша, чувствуя, как сердце неудержимо колотится в груди. Мягкий свет утреннего солнца проникал сквозь занавески, едва разгоняя тени ночи. Он сел на краю кровати, борясь с лёгким головокружением. Сны всегда казались странными, но этот ощущался слишком ярким и почти реальным. Он потёр лоб, где ещё ощущалась призрачная теплота от недавней утренней беседы с Хёнджином. Все детали и слова всё ещё казались живыми. Но теперь он снова оказался здесь, в своей комнате, среди привычных вещей, которые вдруг стали казаться обыденными и почти чужими после этой волшебной встречи. — Это был всего лишь сон, — прошептал Ли, но голос его выдавал тень печали. Хотелось верить, что они действительно были вместе на том лугу, что разговор их был настоящим. Феликс посмотрел в окно, где темные облака медленно плыли по небу, и в душе его проснулась лёгкая тоска. В памяти всплывали детали: светящаяся улыбка Хёнджина, взгляд, полный тепла и надежды. Теперь же этот миг остался лишь в его мыслях, оставив горький привкус недосказанности. Он встал и подошёл к зеркалу, глядя на своё отражение. В отражении не было ничего необычного — только он сам, но внутри что-то изменилось. Даже если всё это было лишь сном, оно оставило в его сердце след чего-то прекрасного, пусть и недостижимого. Вдохнув глубже, он медленно возвращался к реальности. Обычный день ждал его впереди. Ещё раз взглянув в окно, Феликс напомнил себе, что, хотя тот миг остался в мире грёз, он сохранит его в своей памяти. Небо сегодня было серым, навевающим лёгкую печаль. Казалось, вот-вот сквозь облака выглянет голубизна, но тяжесть туч мешала в это поверить, как и прогноз погоды. Когда Феликс наконец прибыл на съёмочную площадку, его охватило лёгкое волнение. Пространство было наполнено светом, голосами и непрерывной суетой. Люди сновали вокруг, проверяя оборудование, обсуждая сцены, каждый увлечённый своим делом. Камеры были наведены, микрофоны настроены, ассистенты метались между съёмочными точками, создавая атмосферу слаженной подготовки. Продвигаясь по площадке, Ли всё сильнее ощущал этот напряжённый пульс вокруг. Скользя взглядом по лицам, он уловил обрывки разговоров, касающихся изменений в составе актёров. — Ты слышал? Главного актёра вдруг заменили, — услышал он фразу кого-то из группы. «Как так? Уже почти съемка, и нам даже не представили этого человека», — подумал он, оглядываясь вокруг, надеясь найти режиссера. Волнение в нём нарастало, но он собирался с мыслями, сохраняя уверенность. Добравшись до гримёрки, Феликс ощутил, как это место словно замедляло время. Здесь царила особая атмосфера: запах косметики смешивался с ароматом свежего кофе. Ассистенты суетились вокруг, создавая образы, в то время как сам он мог сосредоточиться на своей роли. Заняв место перед зеркалом, он поймал себя на мысли, что эта пауза контрастирует с бурей за пределами комнаты. Здесь всё было спокойнее, будто создано для того, чтобы он обрёл уверенность. — У тебя всё получится, — ободряюще произнёс визажист, а Феликс ответил лёгкой улыбкой, чувствуя, как эти простые слова подкрепляют его решимость. Покончив с подготовкой, он ещё раз взглянул в зеркало, напоминая себе, что каждый новый проект — это шаг к росту. Его мысли снова вернулись к слухам о замене актёра, и он был готов ко всему. Выйдя из гримёрки, Феликс держался с уверенностью, пока не столкнулся взглядом с высоким парнем, стоявшим прямо перед ним. У него были тёмные волнистые волосы, едва касавшиеся плеч. Черты его лица, элегантные и выразительные, освещала лёгкая, уверенная улыбка. Феликс вдруг осознал, что знает это лицо. — Здравствуйте, я Хван Хёнджин, — произнёс тот с доброжелательной уверенностью. Феликс едва смог скрыть удивление: перед ним стоял человек из его сна — и тот, с кем он столкнулся накануне утром. Воспоминание нахлынуло, и он вспомнил себя, отводящего взгляд, поправляющего наушники, и поспешившего уйти после случайного столкновения. Хёнджин, кажется, заметил это, и Феликс почувствовал, как его сердце снова забилось сильнее. Он представился, стараясь не выдать своего волнения.. — Ли Феликс. Надеюсь, сработаемся, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие. — Надеюсь, сработаемся, — с лёгкой улыбкой ответил Хёнджин, будто в этом действительно не было никаких сомнений. Он смотрел на Феликса с хитрым выражением, которое словно играло на грани флирта и заинтригованности. В его взгляде читалось что-то, чего Феликс не мог понять. «Надеюсь, сработаемся, мой лорд.»