The flowery language of love

      8 АM. Утро ранее, но не для Рихарда. Его утро начинается в районе шести часов, в то время, как его дорогой любовник видит уже седьмой сон. «Должно быть, он уже проснулся,» — думал мужчина, заворачивая за угол и подъезжая к дому, где и обитали оба гитариста. Впервые поездка на машине ощущалась столь непринужденно — наконец, багажом являлась не гитара или другой инструмент, и даже не аппаратура, а лëгкий букет, сияющих белыми лепестками на фоне черной обивки задних сидений. Можно подумать, что он был предназначен для старшей дочери, которую успел посетить Круспе, и растяпа просто забыл отдать его, однако в этот раз это было не так. Сегодня утром он вëз букет для того самого, кто сейчас, должно быть, завтракает.       Конечно, это было не всерьёз. Более чем на 100% Шолле был уверен, что Пауль начнëт смеяться. В ином случае — возмущаться. «Я что, по твоему женщина, чтобы дарить мне цветы?!». Тем не менее, гитаристу и саму хотелось повеселиться, увидев реакцию возлюбленного.       — Пауль, я дома, — снимая с головы свою любимую красную кепку, Рих держал под мышкой букет, уже готовый вручить его Ландерсу. — был у Киры...       Дома слегка пахло хлоркой. Неужели решил прибраться? Это заставило Круспе преждевременно улыбнуться, пряча за спиной беленький элегантный букет.       — У меня для тебя сюрприз.       Внезапно, подходя к кухне, оттуда выскочил Пауль. На нëм была старая футболка, в которой он обычно дрыхнул, а поверх неë — фартук. Помимо трусов ноги ничего не обволакивало, как успел подметиль Круспе за пару секунд до того, как Ландерс заулыбался, и уже было хотел подойти к нему за объятиями, как вдруг между ними оказался букет. Сияние белых лепестков каллов, что окружали желтую свечу-цветоложу, будто ослепили ритм-гитариста так сильно, что тот протëр глаза, прежде чем их вылупить. Он опешил, не смог сказать ни слова, в шоке смотря на Рихарда. Тот поясмеялся:       — Держи, фрау Ландерс, — продолжая держать лëгкий букет на расстоянии вытянутой руки, Круспе отвëл взгляд и ухмыльнулся, ожидая, пока Пауль зальется смехом.       Но вдруг его шею сковали родные руки: Хирше кинулся в его объятия. Теперь опешил уже Рихард. Улыбка пропала с его лица, еë сменила гримаса удивления и непонимания ситуации, особенно когда Пауль нежно утыкался носом в его кожу. Так простояли мужчины около десяти секунд, прежде чем ритм-гитарист отстранился, широко и искренне улыбаясь. Он неуверенно, словно сомневаясь в том, что цветы теперь принадлежат ему, принял букет в свои тëплые руки, шурша белой матовой оберткой.       — Рихард, они чудесны! — воскликнул он. Кончик носа и щëки слегка покраснели, пока пальцы перебирали белоснежные лепестки каллов и гортензий. Они заполняли коридор запахом тонким, сладким, восковым с нотами зелени и ванили — наверняка теперь этот аромат будет ассоциироваться у Рихарда с Паулем. — такие нежные. Просто невероятно!       Держа букет в руках, Ландерс вновь кинулся в объятия любимого, что до сих пор стоял в абсолютных непонятках ситуации. Он знал его должное количество времени, знал практически всë, но вот то, что он так отнесëтся к простому букету цветов — для него в новинку. Руки легли на спину Хайко, аккуратно поглаживая, однако лицо всë ещë сохраняло эмоции легкого отголоска шока.

***

      Для нежных каллов и гортензий нашлась аккуратненькая, очень хрупкая прозрачная вазочка. На все вопросы Круспе о том, откуда она у них дома, Пауль утверждал, что его мама передала еë ему ещë в 2018 году, и что всë это время она просто-напросто пылилась в шкафу — бедняжке никто никогда не дарил цветы! Наконец-то еë звездный час настал: теперь она стояла в гостиной на самом видном месте. Каллы излучали тëплую атмосферу и неповторимый аромат, — стабильно раз в час Ландерс подходил к ним и нюхал — в то время, как гортензии дополняли композицию своей элегантностью и пышностью. Веточки эвкалипта выделялись на фоне белых цветов своим болотно-зелëным цветом, тонкие листочки дрожали от любого дуновения ветра из открытого окна.       Восхищению Пауля не было предела! Он позаботился о цветах с маниакальной осторожностью, — ах, с какой осторожностью! — обрезая тонкие стебельки, сдувая каждую пылинку с тоненьких лепестков. Взгляд его только и был прикован к цветам, и лишь под вечер, стоило Эмилю заскочить к ним на часик, он смог отвлечься.       — Пап, ты что, замуж выходишь? — поинтересовался парень, склоняясь над букетом.       — Даже не знаю, — тихо посмеялся он. — а ты думаешь, это намëк?       Рейнке беспечно пожал плечами.       — Что вы тут так тихо обсуждаете? — вмешался Рихард, держа в руках кружку кофе.       — И как давно ты планируешь делать предложение моему отцу? — спросил Эмиль, оборачиваясь и глядя на Круспе. Тот вопросительно приподнял бровь и воскликнул:       — Что?!       В это время Пауль вновь принялся тихо хихикать где-то в стороне.        — Ну, это же буквально свадебный букет, — выдохну парень, переводя взгляд на цветы в вазочке. — каллы обычно используют в свадебных композициях, это же все знают.       Только теперь Рихард осознал, почему его знакомых флорист, что и порекомендовал ему такой букет, имея ввиду, кому он будет предоставлен, так ехидно и хитро улыбался!