А завтра не тронут меня?

Снова в синяках и ранах Возвращаюсь я домой, Бегу в слезах от хулиганов И каждый день мой непростой:  Слышны с утра смешки От трех девочек-задир,  Мальчишки готовят свои кулаки. За что? Что я для них натворил?  — Ботаник, дашь лит-ру списать?  — Я не сделал ее, — выхода нет.  Почувствовав силу, я смог отказать,  Но пощечина мне прилетела в ответ.  Намечается драка. Из-за домашки?  Уж куча студентов около нас.  — Не смог получше придумать отмазки? —  Сболтнул мне гопак, ударяя тотчас.  Никто не поможет, снимают девчонки, По увечьям пройдутся — уж некуда бить.  Издевайся и смейся, дери волосёнки!  Эх, не дают мне спокойно пожить... Время летит, глянешь — пусто вокруг: Свидетелей нет, только мы и учитель.  В глазах хулиганов читался испуг.  Что ж, теперь для них он мучитель.  Мечтаю я. Родителей в школу?  Их-то простят и скоро забудут. Скажут они: «Это ж по приколу!» И завтра всё снова по кругу... Убегаю опять, пока нет беды,  Умываюсь затем, не спеша. Текут по мне капли холодной воды,  Багряную кровь смывая с лица. Почему не могу за себя постоять?  Дашь им отпор и дважды получишь.  Сколько за внешность себя загонять?  Не хватит решимости, никогда не проучишь. Зайдя в класс, изрисована парта моя,  Откроешь рюкзак, а внутри него гадость.  Каракули ранят, как стрелы, меня.  Сдерживай слезы, не показывай слабость.  Может, пару безмятежно отсидишь?  Не-а, позади слышны сплетни. Прошел лживый слух обо мне, задрожишь От страха. Про меня, о том самом студенте.  Шепчась, глядят с отвращением, Кто-то смеется, пока кто-то грустит.  Лишь позабочусь о моем сохранении, И в лицо тряпка белая мне прилетит. Прикован весь взгляд на меня, Насмешки глумливые шли неумолчно. Паренек незнакомый, в класс заходя, Не одноклассник он, но сверстник точно,  Вывел из класса, держа крепко за руку,  Его ладонь на ощупь была холодна.  Недоверием веет, созывая панику, Не сопротивляюсь уже, его хватка сильна.  А что, если студент этот резко отпустит?  Бросит на пол и давай тут же мучать? Вдруг помогает и сплетни распустит? И ждет меня вот та же участь.  Никак не избавлюсь от мыслей тревожных.  — Прости, не знал, что с плохими дружу, Рядом со мной в руках ты надежных, В твою трудную пору я поддержу.  Он единственный, кто согрел мою душу, Тот, кто сломанное сердце соединил,  И на глаза взгляд направлен добродушный. Я всхлипнул, ревя, годами я слезы копил.  Он лучик надежды, ощущаю покой, Тревога уходит, словно тень от огня. Тяжело говорить, ляпнул, еле живой:  «А завтра... не тронут меня..?»