Хёнджину не стыдно признаваться…

Хёнджину никогда не было стыдно признаться в том, что Чонин ему нравился. Хёнджин любил любоваться Айеном, когда он этого не замечает. Он пожирал взглядом каждую часть лица, запоминая, чтобы потом начертить их на своём скетчбуке. Ему нравилось слушать, как пальцы Чонина играя на пианино, вливались в гармонию с его мелодичным голосом. Только из-за бури чувств, что он чувствует к Чонину, он начал интересоваться лисами. Удивительно красивые животные, со статной и хитрой внешностью. И были среди них фенеки, которые были будто созданы, глядя на Ян Чонина. И на вопрос Чонина, почему у Хёнджина скетчбук, в обложке которого изображен фенек, он просто мило улыбался в ответ. Хёнджин умилялся, когда Чонин закончив финал Аркейна, рыдал ему в плечо. Он всегда был эмпатом, при просмотре чего-то. Да, Чонин был определенно зависимостью Хёнджина. Только Хёнджина стыдило то, что ему всегда мало. Чонин видит Хёнджина как обычного друга, и улыбается мягко и нежно. Только проблема в том, что Чонин посылает такую улыбку всем. Хёнджину стыдно, потому что он трогает себя там, закрытыми глазами представляя Чонина. Такого невинного и милого Чонина. Ему стыдно. Очень стыдно. Но поделать ничего не может. Признание может только погубить всю дружбу, которая строилась между ними годами. И только чтобы не рушить этот мост доверия, он никогда не скажет ему об этом. Никогда не призается. Никому не покажет эту слабость. Никто не узнае— “Тебе нравится Йена?” У Хёнджина глаза раскрылись настолько, насколько это возможно. Его раскрыли. Так просто. И это был никто иной, как Ли Минхо. Минхо хоть и ходил каменным лицом большую часть времени, но он хорошо читал людей. Даже слишком. –Это так важно? Минхо посмотрел на него непроницаемым взглядом. –А может и да. Так он тебе нравится? С каких пор? –Почему это тебя волнует?,–с лёгким прищуром сказал Хёнджин. –Потому что вы оба значите для меня много. Просто глядя на тебя можно понять, что ты неровно дышишь к нему. От тебя летят искры. Даже Сынмин это давно понял, но помалкивает. –Сынмин? А чего молчал-то? –А как ты думаешь? Что, прям взял бы и сказал правду, если тебя спросят? –Ну ты же спрашиваешь. –Я умею отличать твои лжи. Вот и спрашиваю. Хёнджин вздохнул. –Я не знаю. Трудно все это. –Хочешь поговорить об этом? Художник задумался. Потом покачал головой отрицательно. Минхо кивнул. –Можешь обращаться когда хочешь. Я пойду предупредить Сынмина, чтобы рот держал на замке. –Спасибо. Хёнджин был благодарен Минхо. Старший никогда не оставлял беде, помогал если надо, выслушивал, поддерживал и давал советы. Хёнджин вздохнул. Нет, это не должно так продолжаться. Надо перестать душить себя ожиданиями, и снять эту тяжесть секрета от Минхо и Сынмина тоже. Надо признаться. В худшем случае, (и все таки больше возможно) он просто отвергнет. Хёнджин не умрет, продолжить жить. И уверен что дружбу тоже может повторно создать. С такими мыслями Хёнджин направился к выходу из университета, а дальше в квартиру младшего, жившего со своим другом Джисоном. Только вся уверенность ушла стоит ему подойти к двери и поднять руку, чтобы постучать. Без признания и так жилось хорошо, может и не стоит этого делать? Осознание больно кольнуло сердце. Может и не стоило сюда приходить? Хёнджин только повернулся чтобы уйти, как двери за ним открылась и из него вышел Чонин в наушниках. Увидев старшего, глаза Чонина засверкали и широкая улыбка украсила его лицо. Сняв наушники, он обнял старшего за плечи, приветствуя его. Он абсолютно точно уверен что все-таки надо признаться. –Куда идёшь? –Хотел в магазин. Сегодня к нам придет Ликси, Джисон попросил принести продукты и приготовить что-то сьедобное. –Отлично. Давай прогуляемся? –О. Хорошо. И когда они прогуливались по улице был не сильный ветерок, светлое солнце и надежда, которая прожигала грудь Хёнджина. –Йенни? –А? Да, Джинни? И прямо в такой момент рядом проходила обычная гетеро пара, провожаемая взглядом Хёнджина. Он вздохнул. –Как твоя жизнь? –Серьёзно? Мы же с тобой только вчера встречались, не? А теперь напряженный Хёнджин почувствовал уже ещё и неловкость. Ну да он не имеет призаваться в чувствах, и что? Когда они шли рядом их руки моментами касались друг-друга случайно, и Хёнджин готов признать, что он уже хочет выть от отчаяния. –Как твоя последняя песня, Йенни? Всё ещё в разработке? Ты дал мне послушать только демо версии. –Да, думаю скоро уже завершу её. И Хан помогает как может. Я надеюсь, оно тебе понравится, когда ты её послушаешь? –Шутишь? Мне бы понравилось даже слышать тишину созданную тобой. Ты же великолепен. Чонин похихикал. А потом покачал головой. –Так глупо. Тишина созданная мной? Хах, ты такой забавный. А что с твоей картинкой? Закончил? А с картиной для профессора? –Картина для проффесора закончена давно. А вот моя картина… Мне нужно в чём-то разобраться, чтобы её закончить. Хёнджин сделал драматичную паузу. –Йенни, как думаешь, кто я для тебя? Чонин взглянул на Хёнджина с лёгким удивлением в глазах. –Ну, ты мой друг, с которым я уже дружу больше 5 лет. Ты очень талантливый, эстетичный и интересный человек, который дорог для меня. Я рад что мы близкие друзья и я могу доверится тебе в чём угодно. Да и ещё— –Я люблю тебя! Хёнджин прервал Айена резко. Айен запнулся, теперь уже с большими удивленными глазами. Хёнджин не станет врать, ему стало так приятно, когда его любимый человек, так хорошо и пылко говорил о нём. Через секунду уже Айен усмехнулся, а дальше Хёнджин помнит все размыто. Младший положил руку на затылок старшего, и прижал его губы к своим. Хёнджин лишь глядел огромными от удивления глазами, пытаясь понять он уснул и видит сон или это настоящий мир. А потом отстранившись и увидев красного, как помидор старшего, Чонин рассмеялся. –Что, думаешь я глупый? Я давно заметил твои чувства, и просто ждал когда ты признаешься. Только мне нужно было, чтобы ты в этом признался, в первую очередь, себе. И я очень рад, что ты решился. А ещё песня которая скоро выйдет, была посвящена тебе. –Что за…? Йенна, ты не перестаешь удивлять. Я сейчас точно уверен, что сплю. –Хочешь ущипну?,–насмехаясь произнес он. –Чтобы проснутся и не вернуться в этот прекрасный мир? Да ни за что. Чонин все же ущипнул старшего, из-за чего он начал устраивать сцену прямо на улице. —Йеннааа! Ты хочешь убить меня? Да валяй, лучше умереть от твоих рук, чем от других. –Я просто ущипнул тебя, не драматизируй. Пойдём, выпьем кофе. Тут есть хороший бариста. Хёнджин глянул на него недовольно. –Ну и сколько хороших бариста ты ещё знаешь? –Достаточно. Идём. И в этот день держась за руки, они понимали что ещё создадут много хороших воспоминаний.