😈
27 ноября 2024 г., 01:35
***
Это было первое задание Минхо, и он немного нервничал. В министерстве паранормальных явлений такие проекты были базовой программой начинающего демона, что-то вроде неоплачиваемой стажировки, которая нужна для того, чтобы показать себя будущему работодателю и хотя бы на пару процентов заполнить собственное портфолио. Рутина, в общем-то — через это проходят почти все. И Минхо должен был пройти. Ключевое слово — должен. Страшно признавать, но у Минхо ничего не получалось. Может, он был каким-то совсем бестолковым демоном, или плохо подготовился, или просто невезучим оказался — но у него ничего не получалось, хотя он правда старался, готовился, придумывал, кошмарил и… Фух. Ладно. Пойдем по порядку. Во-первых, первым заданием Минхо оказался старенький дом в небольшом пригороде. Такой вот типичный неприметный домишка из второсортных человеческих ужастиков — одноэтажный, с покатой крышей и посеревшей облицовкой на отшибе дороги, где машины проезжают раз в тысячу лет и то — случайно. Минхо обрадовался, когда увидел его: атмосфера для задания была лучше некуда, потому что вечно хмурое небо, оголенные ветки завядшей яблони под окном и запах сырости из подвала буквально благословляли на успех. Но не тут-то было. Итак, заданием Минхо был некий Хан Джисон, двадцатичетырехлетний паренек, который купил этот дом буквально пару недель назад за бесценок (та самая история с убийством в доме, из-за которой риелторы долго не могли его продать) и потихоньку в нем обживался. Обживался — это сильно сказано. Конечно, Минхо по природе своей демон, и по сути — отпрыск хаоса и ужаса, но настоящим хаосом и ужасом в этом доме был отнюдь не Минхо, потому что то, что из себя представляла спальня Джисона — это хоррор на максималках, и у Минхо самого пробегали мурашки по загривку, когда он находил под чем-то, что напоминало собой груду старой одежды, потемневший огрызок яблока и смятую банку из-под энергетика. Благоухала эта композиция соответствующе, потому что потная майка и носки, в которых Джисон пытался сделать уборку в доме, пахли соответствующе. Если честно, Минхо сам испугался, когда понял, в каких условиях ему придется работать, но решил не отступать. Глупо сдаваться, даже не попытавшись. И Минхо попытался. Это должен был быть классический сценарий «проклятого дома», и министерство держит подобные проекты на контроле, потому что человеческий страх — это то, что позволяет демонам существовать, потому что тяжело существовать тем, в кого никто не верит. А чтобы в тебя верили, приходится напоминать: запугиваниями, вселениями, призывами и прочим-прочим-прочим. У Минхо было простое задание, которое министерство ему дало в качестве квалификационной работы на повышение ранга. Пройдешь — молодец, вот тебе пятерка и роспись важных дядей, а еще рекомендательное письмо и путь по дальнейшей карьерной лестнице. Не пройдешь — ну, значит поищи себе другое призвание. А Минхо очень хотел быть именно таким демоном. Демоном, который по ночам скребется из подвала, дергает занавески в закрытой спальне, шепчет сатанинские молитвы в коридорах, когда в доме стоит гробовая тишина. Конечно, это только начало, потому что всегда есть, куда расти, и в дальнейшем можно подняться до уровня демонов-искусителей и жертвоприношений, но начинают-то все с малого, верно? Верно. Вот Минхо и начал. К делу он приступил с энтузиазмом, хоть та страшная экспозиция с потными носками и приклеенной жвачкой к углу тумбочки заставила его вздрогнуть и засомневаться на несколько секунд, однако старт был дан — и Минхо начал свой проект. Начал он с классики. Первым делом он убедился, что Джисон чувствует себя в доме комфортно: это важно для успешного и эффективного запугивания. Энергия, выделяемая от неожиданного страха, куда больше и чище, чем та, которая рождается от других негативных эмоций. Ну, то есть как это работает: человек, который полностью обосновался в пространстве, чувствует радость и комфорт, облегчение и светлые надежды, воспроизведет куда больше испуга, чем тот, кто и так находится в тревоге и дискомфорте. Поэтому Минхо дождался, пока Джисон перестанет нервничать от неразобранных коробок в коридоре (он их не разобрал; он просто перестал нервничать), настроит роутер и сможет понять, как раскладывается диван в гостиной, и приступил к действиям. Сначала — проверочный звоночек. В прямом смысле — Минхо сделал звонок. Когда Джисон лежал на диване перед ноутом, включив себе на фон аниме с какой-то экшеновой боевкой, уже в полудреме, под пледом и явно разморенный и счастливый, Минхо набрал ему с зашифрованного номера — эта функция пользовалась в демоническом мире особой популярностью, потому что работала безотказно. В двадцать первом веке люди и так относятся ко входящим звонкам с опаской, а зумеры так вообще шугаются, когда у них телефон вибрирует дольше трех секунд. А тут еще и номер скрыт. Ну конфетка же. Минхо следил за Джисоном из-за угла, предвкушая и радуясь своей проделке. Джисон тогда завозился под пледом, недовольный и разбуженный, неуклюже перевернулся и вслепую елозил раскрытой ладонью по диванным подушкам в попытках нащупать телефон. Надолго терпения Минхо не хватило — Джисон, видимо, спросонья совсем недееспособный тупорез — поэтому телефон пришлось ему аккуратно подвинуть, чтобы дотянулся. Когда он его нащупал (Минхо пришлось почти в руку его сунуть), то пару секунд протупил в экран (ну конечно, номер-то скрыт), потом прочистил горло и прохрипел в трубку заветное «алло». Минхо сценически промолчал. Джисон повторил «алло?» еще раз, и Минхо волнительно следил за ним, чтобы понять, сколько еще попыток дозваться собеседника он предпримет перед тем, как психануть и бросить трубку, потому что этот момент Минхо надо успеть перехватить. На четвертом «алло» и «да ебаный ро-» Минхо понял, что пора. Он на максимум просадил свой голос, придавая ему той самой потусторонности и могильности, и шепнул из векового холода: — Не оборачивайся… Когда Джисон ожидаемо обернулся, но неожиданно вздохнул и послал Минхо в трубке нахуй, смухортившись, Минхо растерялся. Не получилось. Ну, что поделать — первый блин всегда комом. В любом случае это было только начало. Минхо пошел по списку — он ведь подготовился, это упоминалось? — в общем, он пошел по списку, вычеркнув провалившийся пункт «запугивания по телефону» и перейдя к «странным паранормальным активностям». Начал Минхо со скрипящих дверей. Первый скрип в тихом ночном доме — все равно что первый секс: волнительный и желанный. Минхо эту дверь со всех сторон осмотрел, примериваясь, как лучше ей скрипнуть, и проматывал в голове все теоретические познания с курсов по фантомным звучаниям, вспоминая лекции и конспекты. Конечно же, он выбрал дверь в спальню — что может быть лучше, чем человек, который взбудораженный и испуганный смотрит на дверь, которая сама собой приоткрывается от «сквозняка», когда окна закрыты? Правильно, ничего. Минхо так и решил. Поэтому, набравшись смелости и просчитав до трех, скрипнул дверью. Джисон даже не проснулся. Минхо повторил скрип чуть громче, но Джисон повернулся на другой бок и сладко всхрапнул в подушку, поэтому Минхо подождал пару минут и проскрипел снова — чуть громче, протяжней и жалобней. Джисону хоть бы хны. Примерно в тот момент Минхо и начал ловить свой кризис демонической личности, потому что дверь, которую он хуячил туда-сюда до посинения, уже внаглую открывая и закрывая ее с хлопками и дерганием ручки, ожидаемого эффекта не произвела — Джисон проснулся, но только вжался лицом в подушку и смачно прохрипел туда что-то матное. Что именно — Минхо не разобрал, но там точно были слова «хуй» и «похуй». В общем, трюк с поскрипываниями тоже не удался. Пришлось вычеркнуть его из списка без галочки. Минхо перешел к более серьезным мерам. Скрежет когтей через стену и завывания из подвала Джисона скорее бесили, чем пугали, потому что мешали ему ужинать или слушать подкасты на ютубе, а перебои со светом в коридоре спровоцировали равнодушный взгляд и вздох с тем самым коронным «похуй». Джисон просто перехватил ноут подмышкой поудобней и прошел под трескающейся лампочкой, потому что на ноуте уже пошла заставка из аниме, и ему нужно было успеть дойти до дивана, пока он не расплескал чай, и Минхо смотрел ему в спину с чувством глубокой обиды и осуждения. Ладно, насрать, что его старания не оценили по заслугам, но что значит «не буду менять»? Как можно так относиться к вещам?.. Третий, четвертый и пятый пункт тоже потерпели крах, а история со стуком в окно вообще оказалась ужасной — Джисон чуть не вызвал на Минхо копов, потому что сказал, что «еще один сраный скрежет, и я буду судиться до моральной компенсации». Копов Минхо не то чтобы опасался, но с блюстителями правопорядка точно связываться не хотел — у Джисона в доме и так все в грязище и говнище, а если еще и натопчут… Да и кухню людям показывать стыдно — там посуда четыре дня тухнет в раковине. Однажды Минхо сорвался и помыл. Винить его не надо, он ведь тоже в этом доме — пускай временно — но живет. В общем, все эти трюки из классического набора на Джисона не действовали. Точнее, действовали, но все как-то не так, потому что вместо страха Джисон выдавал любые другие эмоции начиная от «похуй» до «прикол кресло сдвинулось», и в один вечер, пока Джисон после работы сидел в гостиной и смотрел третий сезон аниме, Минхо сел рядом переписывать свой список, одним глазом поглядывая в экран. Интересное, кстати, аниме. Минхо записал себе название в заметках, чтобы посмотреть позже с самого начала. В общем, Джисон жевал чипсы, лежа в своих клетчатых пижамных штанах, тер друг о друга босые замерзающие ноги — Минхо каждый раз хотелось фыркнуть и скинуть их с кофейного столика, потому что кто его такому научил — залипал в экран или сидел в телефоне, а Минхо в это время тупил в свой список, корректируя проект и пытаясь понять, что он может сделать, чтобы испугать Джисона. Минхо попробовал тухлую воду из крана. Самому же потом пришлось прочищать сливы вантузом. Потом фокус со сновидениями — энергозатратный и очень непростой, между прочим — но Джисон проснулся, потер глаза, сказал «какая же ебучая, блять, хуйня снится после кофе с колой», встал пописать, накричал матом на скрипящую дверь и снова лег спать. (Исписанный и перечеркнутый список в ежедневнике пополнился сбоку пометкой, что двери трогать не надо. Мало ли что). Потом Минхо решил пойти ва-банк и явиться Джисону в облике, э-э, короче в страшном облике. Минхо казалось, что он просчитал абсолютно все, как будто бы, блять, даже направление ветра в доме, где ветра нет, подгадал время, место и даже, сука, фазу луны, однако, когда Джисон возвращался из туалета, а на пороге из коридора на него смотрел Минхо (словами трудно передать, какой облик он принял, но там реально было страшно), Джисон просто посмотрел на него, почесал жопу, вздохнул и сказал: — А говорили, что соседей нет… Минхо даже плакать стенаниями грешников перестал, потому что не знал, что ответить. Вместо него ответила тишина и Джисон, который вздохнул еще раз, развернулся и ушел куда-то в сторону кухни, попросив не трогать его чашку. Чашку, блять. Которую он не мыл неделю и которую Минхо пришлось помыть самому из-за странной вони. Когда на следующую ночь Джисон пришел в гостиную и увидел там сидящего на диване Минхо (нормального Минхо; честно, у него уже не было сил придумывать себе какие-то там рога, пустые глазницы и опарышей на лице), то застрял с пледом в руках, чашкой и вопросом: — Это ты лампочку разбил, да? Тогда сам и меняй. Я и так деньги на нее потратил. Минхо проскулил в ладони. Когда Джисон сел рядом — не стесняясь ни близости, ни того, что в его доме сидит незнакомый ему, сука, человек, — Минхо не выдержал. — Ну что мне еще сделать надо, а? — он повернулся к Джисону корпусом, пока тот открывал пачку чипсов и высыпал их в миску, чтобы включить аниме и досмотреть сезон. С зеленым луком — подметил Минхо. Его любимые. — Скажи прямо: страхи, фобии, триггеры? Может, какие-то заблокированные воспоминания из детства? Нереализованные мечты, которых боишься? Расстройства психики? — СДВГ, — ответил Джисон, протягивая ему чипсину и закусывая самому. Потом остановился, нахмурился, о чем-то думая, и дернул плечом, забивая в поисковик гугла «топ ужастиков для просмотра с другом». — И стоматологи. До усрачки боюсь этой сраной бормашины. Еще и цены ебейшие, обосраться можно. Минхо взял чипсину и проглотил ее, практически не жуя. СДВГ и стоматологи. Окей. — Темноты не боишься? Джисон посмотрел на него, хрустнул чипсиной, осмотрелся по сторонам и снова посмотрел Минхо в глаза. Запоздало Минхо понял, что вопрос дурацкий — Джисон вообще свет включать не любит. Но это мелочи. — И что, никаких мурашек от странных звуков? Никаких мыслей «о боже, в моем доме кто-то есть, а вдруг меня убьют»? — Ну вот представь, — Джисон согнул под себя одну ногу, усаживаясь поудобней. Параллельно он листал рекомендации с фильмами, елозя пальцами по тачпаду. — Кто-то есть в моем доме. Хочет меня убить. Что страшного? — В смысле? — Ну как, — Джисон свел брови к переносице и серьезно заглянул в глаза. — Если меня убьют, то не придется писать Пак Чинену объяснительную за прогул. Причина-то уважительная. Минхо моргнул. На удивление… это логично. Из того, что Минхо слышал в разговорах Джисона по телефону с друзьями, начальник Джисона и правда страшный человек, за каждый косяк навешивает дополнительные задачи, а еще запрещает пользоваться телефоном в рабочее время и собирает доносы на сотрудников, так что… Стоп. Нельзя отвлекаться. — А страх боли? — Минхо приободрился, схватившись за зацепку. Он придвинулся ближе, кладя руку Джисону на колено, чтобы тот оторвался от ноута и заглянул ему в глаза, потому что это правда важно. — Если я тебя буду протыкать иголками, подвесив за крюки к потолку, а потом оболью керосином и кину спичку? — В доме нет спичек, — подсказал Джисон, и Минхо расстроенно цыкнул. Справедливо. Не подумал. Какое-то время они просидели в тишине — Минхо отпустил коленку Джисона, и тот снова согнулся над ноутбуком, жуя губы и вычитывая рецензии на фильмы в интернете, и Минхо в это время его разглядывал и вспоминал все факты о людях, которые ему рассказывали во время учебы. О, может, страх неизвестности?.. Страх неизвестности и Джисон, который на вопрос друга «как ты будешь добираться из города в три часа ночи с подвернутой лодыжкой без денег на такси в маргинальный район где на прошлой неделе расчленили человека» ответил — да как-нибудь. Тоже не подходит. Минхо вздохнул. Это бесполезно. Тишину разрезал напряженный звук из шипящих динамиков старенького ноутбука. Не то чтобы Минхо было интересно, что там включилось — он перевел взгляд, потому что в это время принимал неизбежное и свое собственное несовершенство и физически надо было хоть чем-то себя занять — но тоже начал смотреть фильм. Джисон реально включил ужастик. Набил щеки чипсами, запивает газировкой и сидит довольный. Это ужас. — Я не сдам задание, — проскулил Минхо, давя в себе обиженный всхлип. Он сказал это просто так, от безнадеги, потому что ему просто обидно и все равно, потому что все его планы — церберу под хвост, и он никудышный демон, и его дорога — это в какую-нибудь юридическую контору, где он будет до скончания веков (читай: бесконечно) заниматься бумажным дрочиловом, потому что ранг ему не повысят и сертификат не дадут, и он самый, блин, самый невезучий, несостоятельный, неудачливый, нестрашный, непутевый демон во всей преисподней, и ему остается только плакать и… — Какое задание? — повел бровью Джисон, и Минхо — от эмоций и расстройств — все ему рассказал. Как есть и как должно было быть. Джисон выслушал его, убавив громкость на ноутбуке, сделал очень сосредоточенное лицо, помолчал какое-то время, поджал губы и кивнул. — Ну, давай я притворюсь, что испугался. — Так не работает! — Минхо подпрыгнул на месте, потому что, чего уж греха таить, он и о таком думал — о том, чтобы попросить Джисона хотя бы изобразить страх, но потом вспомнил, что демонов не обманешь: демоны страх за версту чуют и смогут отличить актерскую игру от настоящих эмоций. — Ты должен испугаться по-настоящему, иначе я не сдам! Джисон на это только вздохнул — как-то виновато и провинившися. Когда Минхо снова захныкал — ну правда, ему очень, очень обидно, — то придвинулся, накинул на Минхо плед, которым укрывал свои ноги, и уткнул сопливый нос в свое плечо. Эту ночь Минхо провел на диване в гостиной перед дурацким ужастиком, сморкаясь в чужую футболку, пахнущую лазаньей.***
В общем, Минхо застрял в доме с Джисоном. Задание он сдать никак не мог, потому что пугаться Джисон отказывался — не намеренно, а просто вот так вот получалось, — поэтому и проверку Минхо не проходил. Хотя они пробовали всякое. На следующий день после того, как Минхо прямо спросил у Джисона, чего тот боится, они сели на кухне с кофе и бумажкой, куда Минхо выписывал все потенциальные человеческие страхи. Список получился большой и подробный, Минхо вписал туда все, что мог вспомнить — начиная боязнью высоты и заканчивая всякими фобиями из интернета. Оказывается, у страха резиновых уток тоже есть отдельное название. На все, что Минхо перечислял, Джисон отвечал уверенное «нет». Нет — на клоунов, призраков и пришельцев. «Нет» на преследования, удушье и страх подавиться поп-корном. «Нет» сонным параличам, «нет» лающим собакам, «нет» подозрительным соседям, которые по ночам стоят у забора и молча смотрят тебе в окно. — Ну так а че мне бояться, — хмурился Джисон. — Это же они меня голым могут увидеть, а не я их. На вопрос, испугается ли Джисон голых соседей у забора, он задумался. И тоже ответил «нет». Нет автомобильным катастрофам, страху полетов и потеряться в толпе. Про толпу, правда, Джисон уточнил — какой толпе. Если потеряться в икее — это страшно. Там тяжело найти выход. Минхо пометил это как зацепку, но понятия не имел, что ему делать со страхом толпы в икее. В общем, полгода Минхо потратил на то, чтобы выявить, какие у Джисона есть страхи. И заодно выявил свои. Во-первых, Минхо реально испытывает ужас от того, что куча вещей в углу, выросшая в период заселения Джисона, так никуда и не делась — просто поменяла цвет, потому что какие-то вещи Джисон оттуда доставал, носил и кидал в стирку, а грязные складывал обратно. Минхо не выдержал и разобрал ее сам, а потом решил, что он не может думать в такой обстановке, и стал следить за тем, чтобы Джисон хотя бы относил одежду в корзину для белья. Похуй уже на эти страхи и гордость. Минхо сам включит машинку. Потом Минхо устал от посуды в раковине и рассказал Джисону, что в его доме, оказывается, все это время существовала посудомоечная машинка. Джисон таращил глаза на нее так, будто ему показали вытащенную из жопы бобра жемчужину, и Минхо спросил со вздохом: — Джисон. Ты правда не знал, что у тебя есть посудомоечная машина? Джисон промолчал. Потом настал черед лампочки. Минхо, может, и демон, и порождение ночи, и страх, агония и хаос, но он заебался спотыкаться в темноте об этот ебучий порожек, поэтому Джисон держал ему стремянку, ворчал, что теперь в коридоре будет слишком светло и ему будет резать глаза, и Минхо на него шипел, чтобы держал и не рыпался. Джисон, может, и не боится высоты, а Минхо вот побаивается. Но зато лампочка наконец-то поменяна. Еще они пересмотрели кучу ужастиков, потому что Джисон сказал, что это самый легкий и практичный способ выявить его страхи — так сказать, экспериментальным путем. Киномарафоны они устраивали в выходные Джисона с ночи до самого утра, и у Минхо наготове лежал блокнот с ручкой, чтобы записать любую зацепку — поджатые губы, приподнятые брови, писк, участившееся или замершее дыхание, но… Но кончалось все тем, что Джисон засыпал, обняв его, как подушку для сна, и Минхо досматривал фильмы в одиночестве. Список не пополнялся. Список не пополнялся, зато пополнялась коллекция просмотренных фильмов, аниме и сериалов, а еще пополнялась корзина для грязного белья, посудомойка и холодильник, потому что Минхо надо было чем-то себя занять, пока Джисон был на работе. Джисон, кстати, часто задерживался, потому что Пак Чинен — действительно страшный человек — и тогда он писал Минхо расстроенные сообщения, и расстроенный Минхо расстроенно окидывал взглядом приготовленную пасту, расстроенно вздыхал, писал не менее расстроенное, но поддерживающее сообщение в ответ, и убирал подготовленный плед на место, потому что Джисон вернется поздно и им уже будет не до фильмов, и… И Минхо просыпается по ночам в холодном поту, когда ему снится что-то дурацкое, прижимает руку к груди, успокаивая колотящееся сердце, оглядывается по сторонам и тихо выдыхает, снова залезая под одеяло и прижимаясь к Джисону со спины, чтобы совсем успокоиться и заново уснуть. Страшная это, конечно, история — когда демону начинают сниться страшные сны, где его любимый человек пропадает. Конечно, признавать то, что человек, в общем-то, любимый, Минхо было страшно — как и каждому порядочному демону. Но Джисон на это только жал плечами, обнимал покрепче и бубнил что-то про то, что они, вообще-то, живут в двадцать первом веке, и все должны быть друг к другу уважительны и толерантны, и даже если кто-то не поймет — ну и черт с ними, ой, точнее, демон… И в общем — Минхо уже забил на все эти проверки и задания. Министерство его не трогает, зато его трогает Джисон, которому захотелось понежиться — в какое-нибудь совершенно неподходящее время, когда Минхо после уборки потный, моет посуду и точно не хочет реагировать на какие-то поползновения в свои трусы. Поползновения, правда, от этого не прекращаются, потому что Минхо сдается быстрее, и в итоге посуда остается на потом, и домывает ее Джисон, потому что у Минхо никаких сил нет и он точно не будет вставать с постели, куда его вероломно затащили, и… Первый раз Минхо чувствует страх Джисона через год, когда за ужином Минхо упомянул о том, что ему надо вернуться в преисподнюю. Это было настолько неожиданно, а воздух так резко и быстро стал пропитан холодным и липким страхом, что Минхо сам чуть не задохнулся. Из транса его вывел звук упавшей на пол вилки. — Зачем? — шепнул Джисон хриплым голосом, и у Минхо глаза защипало от того, как сильно Джисон испугался чего-то, чего сам Минхо даже не понял. У Джисона трусились руки. Джисон трясся и плакал, когда Минхо подлетел к нему, перепугавшийся, и сбивчиво объяснял между всхлипами, что все в порядке и он все понимает, и это выбор Минхо, и что он поддержит любое его решение и… Минхо истерично рассмеялся, когда понял, чего Джисон — наконец-то, спустя целый год — испугался. — Ты испугался, что я уйду? — засмеялся Минхо, и Джисон сам нервно хихикнул, сжимая его футболку на спине пальцами, и закивал головой. — Я ведь даже не договорил, глупый! Позже Джисон истерично хохотал до слез, когда Минхо объяснял, что ему нужно закрыть задание в министерстве и передать свои бумаги в юридический отдел, потому что у Минхо — очевидно — проблемы с запугиваниями, и его прямая дорога в бумажную волокиту. Потом он хлестал верещащего Минхо кухонным полотенцем, потому что он его, сука такая, напугал до чертиков, ой, до демонов, и если он сделает еще так хоть раз, то у него сердце остановится, и вообще… — И вообще, — говорил потом Минхо, прижимая голову Джисона к своей груди, медленно лохматя ему волосы перед сном, — так я смогу работать из дома. Раз в неделю-две буду спускаться в офис, чтобы печати поставить, а все остальное можно делать удаленно через комп. Здорово же? Здорово — сонно пробубнил ему Джисон куда-то в сиську, и Минхо вздыхал, глядя в потолок и рассматривая тени от голых зловещих веток завядшей яблони под окном. Может, и не такой уж он и непутевый демон оказался. Он же смог испугать человека. Просто чуть-чуть по-своему.
