Потерянный Рай

      Тёплый полумрак комнаты покорно расступается пред открытой дверью, проливаяя лучи золотистого света. — Не спите, Николай Павлович?       Голос Бенкендорфа чуть приглушённо разрешает до того момента девственную тишину. Отвлекает от тяжести мыслей, но ничуть не мешает. Нет ни титулов, ни упоминаний долга; всякое отсутствие формальностей в их взаимном уединении — просьба юного Императора. Высшим недоступна простая искренность общения, многим известна эта непримиримая истина власти, но Николай такого не хочет. Не с ним. — Не могу уснуть. Только закрываю глаза, как тотчас оказываюсь в пучине минувших лет.       Так честно говорить о слабости. Так просто, без оглядки на то, как это могли бы использовать против него. Порой Николай и сам не может поверить, что эти слова действительно сказаны им. — А вы, Саша?       Саша. Возможно, он мог бы так обращаться к брату, не будь меж ними той пропасти, что росла годами. Вопрос остаётся без ответа, и Николай оглядывается в поисках собеседника. Удивительная способность Александра — умение ходить совершенно бесшумно, вопреки военной выправке и крепкому телосложению. Отмечая это каждый раз, Романов не устаёт поражаться, хоть и получает в ответ тихие, насмешливые упрёки, о собственной расслабленности, ведь по мнению Бенкендорфа именно этим продиктована неспособность отследить каждое его действие.       Генерал оставляет мундир небрежно висеть на спинке стула, и, проходя вглубь, присаживается рядом с изголовьем кровати. Никому не положено появляться здесь, даже иную прислугу Император допускает невероятно редко, но Бенкендорф слишком подходит этой комнате. В полумраке, рядом с Николаем он оказывается слишком нужен, чтобы получить наказание за свою вольность.

— От края до края.. Небо в огне сгорает

И в нём исчезают все надежды и мечты.

Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает,

Смахнёт твои слёзы, и во сне смеёшься ты…

      Тёплые пальцы скользят меж венценостных кудрей, разбирая и играя с ними. Николай, кажется, на миг перестаёт дышать, стоит лишь услышать глубокий напев, обволакивающий своей красотой и приносящий сладкую слабость в каждый уголок тела.

— Засыпай.. На руках у меня засыпай.

Засыпай под пение дождя.

Далеко… Там где неба кончается край

Ты найдёшь потерянный Рай.