Про чувства.

После разговора с Началом прошло около трех часов. Все это время Джон провел в своих мыслях. В его гениальной голове просто не укладывалось, как же так получилось, что его несовершенная версия сильнее его просто по умолчанию. Потому что он просто родился в том месте и в то время (Можно ли так выразиться?). Лололошка не тратил годы на построение большого количества теорий, не доказывал или не опровергал их. Он не стремился познать суть мироздания, разгадать все тайны мира. В конце концов, сюда их привел именно Джон, не Лололошка. Именно с Харрисом связалась междумирка, ведь ей требовался гений, вроде него. И как итог, он получил, что его сила опосредована. Нет, он не какой-то клишированный будущий злодей, что хочет силы, просто потому что. Ему просто по-человечески обидно, ведь Ло даже не знал про свои возможности, силе, кажется ему даже это и неинтересно, ведь его двойник все еще ходит с мечем наперевес. Хотя использовать магию было бы в разы эффективнее и менее травмоопасно. Возможно, Харрис признает, что столь острая реакция вызвана, неожиданно, завистью. Завидовать своему альтер эго глупо, тем более, когда оно такое несмышленое. Но все же, сам Джон Дейви Харрис завидовал Лололошке. Не этому ли пареньку достаточно провести какую то сопливую беседу, как собеседник готов для него горы свернуть за просто так. Теперь ему кажется, что он сам попал под действие чар очарования Ло. Иначе, как же объяснить его изменения в характере? Несмотря на то, что бы он там не говорил или не думал, Джон переживает за Лололошку. За это столь нелегкое совместное приключение он успел привязаться к дружелюбному мироходцу, что спешил за Харрисом в самые опасные авантюры. В конце концов, Джону было даже стыдно за то, что он просчитался и разрушил сон Ло. И их миссия была бы гораздо проще, если бы эта междумирка перестала говорить загадками. Эти ответы частями, или того хуже – завуалированные, бесили похлеще информации об опосредованность его сил. Нет бы, сказать прямо: «Нужна помощь, идите туда, сделайте то, а вот это не стоит». Так она порой будто намерено не дает им полной информации! Нет, Джона часто бесили те или иные вещи или люди, проще конечно сказать, когда его что-то не раздражает. Но сейчас таких факторов просто слишком много, из-за чего голова начинает гудеть. Откинув книгу, куда-то в сторону, Харрис перевел взгляд на вечно темное небо Архея, которое было усыпано разными звездами что ли. Шум листвы, журчание воды, и ничего более не было слышно. Лишь еще собственное дыхание, будто подстраивалось под окружающее спокойствие, начало выравниваться и становиться более глубоким. Такая тишина не была привычна для Архея в последнее время, как и самому Джону. То воплощенные так и лезут разорвать тебя на части, то оборона города от этих же зараженных, то Лололошка опять взбунтуется против его идеи, ссылаясь на рискованность, то Отец, или Лукий, то вообще их посчитают посланниками свыше. Происходит столько всего и сразу, что Джон уже не уверен, поспевает ли он за событиями. И четкое понимание того, что у них осталось совсем мало времени сильно давит на подсознание. Вроде и стараешься, лишний раз не вспоминать об этом, но внутреннее напряжение никуда не пропадает. Да и по Ло заметно, что все происходящее давит на него не меньше. За эти пару дней в пути Джон смог прочувствовать всю нервозность своего альтер эго на себе. Хоть Лололошка и пытался это не показывать. Кстати говоря, о Ло. Где он? Оглядевшись по сторонам, в поисках своего двойника, и не найдя оного, Харрис решается отправиться на его поиски. Заодно и разомнется, и возможно мысли приведет в порядок.

***

После получаса ходьбы перед Лололошкой раскинулась заброшенная деревня кишащая зараженными. Честно говоря, он и не заметил, как тут оказался. Его мысли поглотили на столько, что только крик одной из тварей привел его в чувство. Последнее время происходит слишком много, а отдохнуть толком не выходит, из-за этого, что сам Ло, что Джон не могут нормально расслабиться и отдохнуть. Парочка зараженных начала подходить ближе, стремясь атаковать парня. Пришлось слегка отступить, а затем, занеся меч повыше, пронзить тела атаковавших его существ. Что ж, можно пофармить спарки, заодно и мысли привести в порядок. Удар. Уклон. Удар. Эта междумирка назвала его одним из Первых. Кем бы они небыли. Ещё и Джона, кажется задела информация, что его сила опосредована. Хуже этого то, что Ло понятия не имеет, как ему помочь. Он вообще не хотел оставлять двойника одного, но мироходцу надо самому расслабиться. В конечном итоге Харрис же не маленький ребенок, без проблем сможет защитить себя. Выпад. Удар. Разворот. От этого разговора практически полезной информации минимально. Они поняли, что помимо Отца есть еще и Сын, про которого они вообще ничего не знают. Ну а еще то, что слияние – их сильнейшее оружие. То, что им надо остановить Отца – итак было понятно. Междумирка лишь дала, какой то намек на печать и что ее надо разрушить именно им. Все. Хотя если так подумать, то информации не так уж и мало, но все еще не понятно, что с ней делать. Как они найдут Отца? Ну, или хотя бы Лукия. Непонятно. Удар. Критическое ранение. Смерть. Возможно, у Джона будут какие-то мысли на этот счет. Только стоит десять раз взвесить риски, что бы ни случилось как со сном. Это было единственное место в Архее где было абсолютно безопасно. И теперь благодаря его недальновидности они потеряли его. Он ведь знал, что так и будет. Он мог прекратить эти эксперименты в любой момент и предотвратить проникания отца в сознание Альфреда. Но нет. Он послушался этих двоих, самоуверенных болванов, которые рисковали жизнью охотника, и как оказалось жизнями всех остальных. Нет, он не злился ни на Альфреда, ни на Джона. Он прекрасно понимал, что ими двигало желание быть полезными, для столь важного дела (особенно Альфредом). Он злился на себя. Ведь не он мог хоть что то сделать. Мог сказать, твердое нет, и дело с концом. Но в место этого он из раза в раз продолжает соглашаться с Джоном на его, безусловно, опасные авантюры. Кувырок. Уклон. Удар и еще удар. Вот и невольно не самые хорошие мысли в голову полезли. Как же воспоминания о Марке (и о Шангрине) рвут душу. Ему не хочется даже вспоминать тот день, когда они отправились на оборону Эшхолда. Не хочется вспоминать тот момент, когда он увидел Марка и понял, что он не успел. Не успел помочь другу. Порой, в самых темных уголках сознания, Лололошка жалеет, что решился, на столь очевидно проигрышную, затею. Но потом он вспоминал всех жителей, что даже не имели возможности придерживаться отличного от церкви мнения. Вспоминал, как после провальной операции по защите города люди (и не только) не опустили руки, а стали сплочённие что ли (если закрыть глаза на периодически проскакивающий расизм). Видя, как прежде недоверчивые жители Эшхолда с большим энтузиазмом помогают друг другу, Ло сразу откидывал все сожаления. И если от этих неприятных мыслей он мог избавиться, лишь погуляв по лагерю, то вот от вины за то, что он так и не смог вернуть Марка в целости и сохранности, как обещал Неверу, он так просто не избавиться. Ло не знает, был ли у него шанс спасти друга, придя к Шангрину раньше. Но если был хоть малюсенький шанс на положительный исход, он себе долго это не простит. Ему ведь просто стоило прийти чуточку пораньше. И от осознания этого неприятно щемило, где то под ребрами. Глубокий вдох- Удар. Кажеться он слишком сильно погрузился в свои мысли. Стоит сосредоточиться. Не хватило ему еще умереть столь глупо. Да и не может он оставить Джона разбираться со всеми проблемами самостоятельно. Сделав резкий разворот, Лололошка пронзил тело зараженного, тот же упал на землю и рассыпался на множество золотых искорок, которые моментально оказались у мироходца.

***

Идя в неизвестном направлении, Джон рассматривал местную флору, подмечая какие то детали. К примеру, как обломанная ветка, или свежий след от меча, оставленный Лололошкой. Эти мелочи давали понять, что он движется в верном направлении. Господи, ну и куда же ты на этот раз подевался? Хоть внешне Джон и старался не показывать этого, но он волновался за Ло. И как бы он не списывал все на слияние, и на сентиментальность, передавшуюся ему от его альтер эго, он понимает, что неволей проникся к этому, слегка нелепому, парнишке. К столь доброму и, готовому, не жалея себя, помогать другим. И столь большой гуманизм заставлял Джона вечно закатывать глаза. Ну как этот идиот не поймет, что всем помочь просто невозможно. Но Лололошка из раза в раз закрывает глаза на его доводы, и стремится на помощь, даже незнакомому существу. Лист одного из деревьев, сорванный ветром, плавно приземляется на голову к Джону. Тот осторожно вытаскивает и рассматривает его. Обычный, ничем не примечательный листок. Как и он. И вот он впервые оказался в чем-то не лучше всех. И какое же это отвратительное чувство. Чувство, осознания того, что чтобы он не делал, ему не достичь уровня Лололошки. Потому что это не реальность Джона. И из-за этого он чувствовал неприятную горечь досады, что неприятно осела на языке. Нет, он бы конечно мог высказать Ло все, что думает по поводу данной ситуации, возможно даже подколоть свое альтер эго. Только будет ли от этого, хоть какой то прок? Очевидно, нет. Они просто в очередной раз разругаются (а сейчас явно не лучший момент для скандалов), а если что-то случится, они будут действовать слишком разрознено, ведь оба будут на взводе, а там и до масштабного провала недалеко. Поэтому самое время запихнуть свои возмущения (тем более по причине, не зависящей ни от него, ни тем более от Ло) куда подальше. Кстати о дальше. Он прошел уже приличное расстояние от прокса, а Лололошки не видать. Может он идет не в том направлении? Осмотревшись, выйдя из кустов, Джон заметил в метрах десяти от него заброшенную деревню. «Что-то мне подсказывает, что он там.» И не теряя времени, мироходец направился в сторону поселения.

***

Бродил Джон по деревне не долго. Практически сразу он услышал рычание заражённых и лязг меча. Недолго думая, Джон направился в ту сторону. Выйдя на открытую местность, на которой происходила битва, Харрису предстала не самая приятная картина. Толпа монстров окружила Лололошку, и, кажется, на подходе была еще точно такая же орда. Сам же боец сражался, будто в прострации, не замечая ничего вокруг, делая все как на автомате. Подтверждением этого служили его действия, что были крайне резкими, будто он урок по обращению с оружием проводит, а не сражается на самом деле. Раньше, Джон замечал, что движения его были плавны, хоть и хватка была уверена. Ло будто без напряга управлялся, мечем, который явно весил не мало (еще учитывая то, что он таскал с собой всегда несколько штук). В бою он раньше будто плыл по течению. Сейчас же такого ощущения не было. В действиях Лололошки читалась сухая машинальность. «Ну, вот и кто во время сражения в своих мыслях плавает, а?» Один из монстров смог обойти толпу таких же болванчиков и подобраться к Ло сзади. Джон, замечая это, в миг оказывается рядом со своим непутевым двойником, и отбрасывает зараженного на добрые пару метров, вынуждая распасться на спарки. - Лололошка, какого черта ты спишь во время боя? Тот к кому обратились, замирает на мгновения, а после поворачивается в сторону говорившего, попутно откидывая парочку тварей. - Джон? Что ты тут делаешь? - Тебя искал. А ты, как я погляжу, развлекаешься. Что же меня не позвал? Разобравшись вдвоем с оставшимися зараженными (намного быстрее, чем если б Лололошка пытался сделать это самостоятельно) мироходцы отправились обратно к скинту. -«После разговора с междумиркой, ты выглядел очень загружено, поэтому я и решил не трогать тебя, и пошел осмотреться. - Ответил Лололошка, отводя взгляд, куда-то вбок, и шепотом добавил – да и самому подумать надо было.» - И чего надумал, красотка? На этот вопрос Ло лишь неопределенно повел плечами, как бы уклоняясь от ответа. Джон подметил, что вид у него был какой то уставший, и явно не из-за битвы с зараженными. Плечи были опущены, меч, что обычно был, закинут на плече или спрятан в ножны, безвольно волочился по земле. Взгляд, хоть и был спрятан за очками, но словно нутром ощущалось то, насколько он был усташим. «Что-то подсказывает мне, что я выглядел точно так же после разговора с междумиркой. А это значит, что Лололошка не о цветочках размышлял.» -«Так, я предлагаю отложить наши душевные терзания и заняться чем-то более важным. – поймав на себе вопросительный взгляд, Джон продолжил – Ужин. Я схожу до лагеря и принесу нам, чего ни будь поесть. А ты разведи костер, а то на улице прохладно как никак.» Лицо Лололошки стоило видеть в этот момент. Он ожидал, что Харрис опять его, куда-то потащит, что то делать. А тут на тебе, отдых предлагают. От такого грех отказываться, особенно в их ситуации. Так что, кивнув, Ло отправился собирать ветки для костра. Джон довольно улыбнулся и направился к кристаллу прокса. Что то ему эта вся ситуация напоминала.

***

Взяв все нужное, Джон вернулся обратно. Первое, что ему бросилось в глаза, так это спокойный Ло, который сидел возле костра, запрокинув голову. Подойдя ближе, он протянул двойнику тарелку со свежеприготовленной едой (спасибо Беренгарию) и сел рядом, повторяя за Лошкой, и, кладя очки рядом на землю. Трапезничали они в приятной тишине. Ни один из них не хотел сотрясать воздух пустой болтовнёй. Сейчас здесь только они, поэтому нет нужды в подборе подходящих слов, дабы не задеть другого неосторожно сказанной фразой. Что-то есть в этом понимании друг друга без слов. Поев, мироходцы отставили тарелки в сторону. Лололошка же, вместо того, что бы сесть туда, где и сидел до этого, переместился к Джону. Харрис лишь посмотрел на двойника и ничего не сказал. Звезды на небе мерцали необычно ярко. Шелеста ветра, что обычно играл с листьями местных растений, слышно не было. Светлячки, что сопровождали их все путешествие – спали. Все будто замерло, давая им отдохнуть и побыть наедине. Наконец-то долгожданная минутка умиротворения и до них добралась. Лололошка удобно устроил голову на плече Джона, а тот в свою очередь, так же облокотился на свое альтер эго, и приобнял правой рукой. Сколько так они просидели можно только гадать. Но не то чтобы их это сильно волновало. Сейчас им было комфортно друг с другом, а атмосфера располагала к душевным разговорам. Но начинать никто из них не спешил. Хотелось вдоволь насладиться минутами умиротворения. -«Джон? – Ло привлек внимания двойника – Ты как?» - столь простой вопрос ввел упомянутого в ступор. Он серьезно сейчас спрашивает как он? -«Нормально – потупив, ответил Харрис – К чему ты это?» -«Я просто за тебя переживаю. После того разговора, ты все еще как будто сам не свой». Он прав. Джон все еще раз за разом прокручивал диалог, в своей голове стремясь выцепить всевозможную информацию, и, возможно, выцепить то, что междумирка не права, или то, что она имела ввиду, что-то другое. Но в глубине души он прекрасно осознавал, что он просто зря надеется и ему уже стоило смириться что, в чем-то он не будет первым. -«Все в порядке». - Врать ему непривычно, но он не собирается тащить и Лололошку в свои бессмысленные размышления. Это будет лишней нервотрепкой для него, а, между прочим, выглядит Лошка не лучше. -«О, Джон, ты не умеешь врать. Я же вижу, что тебя, что то гложет. – Ло на мгновение замолчал, а потом шустро добавил. - И да, я знаю, что далеко не самый близкий человек тебе, но пожалуйста, не держи все в себе». Харрис и не заметил, как Лошка поменял свое положение, и сидел уже напротив него, сжимая его руки в своих в просящем жесте. Глаза же его блестели столь ярко, что возникало чувство, будто они и взаправду светились. В этих же очах можно было разглядеть искреннее желание помочь собеседнику. По какой-то не ясной причине, Джону не хотелось соврать вновь, или сказать что-то из разряда: «Не лезь, тебя это не касается». Наоборот, что то внутри подталкивало довериться, отпустить внутренне переживания. Пока Джон размышлял, как поступить лучше, Ло терпеливо ожидал его ответа, и, возвращаясь, в начальное положение и обнял двойника. Харрис, почувствовав тепло от столь трепетного прикосновения (Лололошка же не хотел сбивать его с мысли, вот и делал все аккуратно), перевел на Ло и решился все-таки поделиться с напарником тем, что у него на душе. -«Не уверен, поймешь ли ты меня, ведь тебе не привыкать быть на втором месте. – На данную колкость Лошка лишь закатил глаза, но прерывать говорящего не стал. – Когда я узнал, что мне, при всей моей гениальности, не достичь, того же что и тебе, ведь, Джон, «Твоя сила опосредована», стало так... Так завидно». – Лололошка всеми фибрами души ощущал, как Джону непросто дается подобное откровение, а так он чувствовал злость. И что-то подсказывало Ло, что направлена она была не на него. Постаравшись хоть чуть-чуть сгладить ситуацию, мироходец начал слегка поглаживать по спине свое альтер эго. -«Завидно, ведь я всегда был первым. Кто открыл что-то там? Джон. Кто доказал какую-то там теорию. Джон. Кто смог создать, да подставь что угодно, и опять я! И сейчас, оказывается, что, сколько бы я не изучал, сколько бы ни практиковался в магии, все это просто не имеет смысла! А все почему? Да просто потому, что я не изначальный Лололошка!.. Нечестно». – Что ж, признать, то, что ты завидуешь кому-то по столь глупой причине и правда, сложно. Ведь он и сам прекрасно понимал, что это глупо, но поделать ничего не мог. Честно говоря, он не удивиться, если даже Лололошку рассмешит такой глупый эмоциональный всплеск на пустом месте. Но Ло не спешил смеяться. Он разорвал объятия и чуть приподнялся, дабы их глаза были на одно уровне, и легким движением руки заставил Харриса повернуть голову в его сторону, и посмотреть ему в глаза. -«Ох, Джон, ты прав, я не смогу понять тебя на все сто процентов. – Проговорил Ло, а потом добавил, больше для себя, нежели для слушателя. – Даже если я и гонюсь за идеальностью, то в кое-чем другом». -«Но пожалуйста, послушай меня. – Глаза Лошки все так же горели решительностью, и смотрели прямо в душу Харриса, удостоверяясь, что он слушает. – То, что ты не являешься каким-то там изначальным, не делает тебя хуже. И уж тем более не делает менее значимым, или менее гениальным. – На последней фразе Ло слегка усмехнулся, а его губы растянулись в добродушной улыбке. – Наши «недостатки» делают нас сильнее. Мы либо преодолеваем их, либо учимся с ними жить, если изменить что-то, попросту не в наших силах. Вот неужели, из-за слов междумирки, твои достижения стали менее значимы? Неужели, ее слова заставили обесценить себя, и все то, что ты изучал и открывал годами? – На это Джон мог лишь слегка помотать головой, в знак отрицания. – Вот видишь, то все еще тот же Джон Дейви Харрис, гениальный ученый из другой мультивселенной, что сделал невозможное. И неужели сейчас что-то изменилось? – на это Лошка лишь фыркнул. – Нет! Разве что теперь ты знаешь, что твоя сила опосредована. Но на этом не стоит зацикливаться. Ведь по сути ничего не изменилось! И раньше эта опосредованность не мешала творить невероятные вещи, поражая сознания всех вокруг. Так ответь на один вопрос: что тебе мешает делать то же самое дальше?» После этих слов Лололошка нежно обнял Джона. Второй же, как можно крепче прижал первого к себе, наконец, все-таки решаясь отпустить данную ситуацию. Лошка прав, во всем прав. И Харрис искренне ему благодарен, за то, что дал высказаться, не посмеялся, а поддержал. Это все что ему было нужно, чтобы вновь почувствовать себя лучше. Так в комфортной тишине и приятных объятиях они просидели с десять минут, пока в голове Джона не возник вопрос. -«Красотка, знаешь из тебя тоже не супер лжец. Так что, думаю, было бы правильно, если бы ты тоже поделился со мной. Возможно, я смогу, как-нибудь помочь». О, ну нет, такой прекрасный момент был. Откровенно говоря, Лололошка не считал нужным делиться своими проблемами с кем либо. Да и что Джон может сделать? Исправит его не идеальность? Бред. Он страдает из-за своей нерешительности, и добродушия. Он прекрасно понимает, что всех не спасти, но из раза в раз, пытается переубедить, доказать, обратное, скорее даже себе, нежели кому то другому. Лололошка искренне хочет верить в лучшее, но последнее время хочется все бросить, и побыть эгоистичным ублюдком, и подумать только о себе, ну и своей основной цели. И вот эта мимолетная слабость не давала ему покоя. Он понимал, что это в нем говорит усталость из-за вечно какой-то неразберихи, происходившей в Архее, но проще от этого не становится. -«Лололошка? – Из раздумий мироходца вывел голос Джона. Точно, он ждет ответа. – Ответы из разряда: не твое дело или все нормально, не принимаются». На это Ло оставалось только усмехнуться, поудобнее устроиться в объятиях двойника, и начать повествование. -«Я… Я просто наверное устал, понимаешь… После попадания сюда, в Архей, все время что-то происходит. И ладно бы, мне не привыкать, но я больше не могу видеть такое количество смертей. В части из которых повинен я… Из того что я помню, могу сказать, что чтобы не происходило со мной всегда кто то был, и именно это не давало опустить руки. А даже если такое бы и произошло, всегда находился тот, кто готов в случае чего взять часть моей ноши на себя. Сейчас, я понимаю, что стоит мне оплошать, всему придет конец. Я итак допустил достаточно ошибок. – Лололошка вздохнул и прикрыл глаза, формулируя следующую мысль. Ему непривычно делиться с кем-то переживаниями, поэтому и сказать так, чтобы его правильно поняли довольно затруднительно. – Смерть Марка ведь отчасти и моя вина. Я ведь мог прийти чуточку раньше и его бы не заразили. Я ведь мог найти его раньше Шангрина. В конце концов, я мог бы пойти с тобой, и тебе бы не пришлось одному сражаться с воплощенным багряником, и возможно, я бы сумел спасти Марка. Это касается и сна. Я знал, что это ничем хорошим не кончится. Но все равно шел у вас на поводу, разрешая подобные эксперименты, при этом рискуя единственным безопасным местом. Почему когда хочешь как лучше, все всегда идет через одно место? Сколько не стараюсь, все будто становится только хуже! – Повисло минутное молчание. – Знаешь, порой хочется на все плюнуть, и сказать, что меня все это не касается. Что я вообще не при делах и все вопросы, а претензии тем более, не ко мне. Но так ведь нельзя. От нас сейчас зависит слишком много. И это утомляет. А осознание того, что у нас чертовски мало времени, и практически нулевое количество информации, ситуацию проще не делает. А наоборот, заставляет бессильно перебирать все возможные варианты событий, и ой, как редко приходят, хоть чуть-чуть позитивные». Окончив свой монолог, Лололошка крепко сжал в объятиях Джона. Сейчас они были словно маяк в ночи для корабля. Такие же необходимые и яркие. Сам Харрис некоторое время обдумывал то, что сказал ему Ло. Его самого все это не так сильно загружало как его двойника, поэтому игнорировать тревожные мысли было проще. И пока оба плавали в своих мыслях, уже Джон плавными поглаживаниями по спине успокаивал Ло. -«Лололошка, твоей вины в происходящем нет. И я, и Альфред слишком воодушевились и потеряли бдительность. Нам следовало быть осторожнее. Из-за нашей самоуверенности ты потерял сон. И я правда сожалею… Прости. Тут, как и с Марком, ты не мог знать, что такое произойдет. Когда я встретил Шангрина, он сказал, что Марк был уже мертв. Если бы ты пришел раньше, я сомневаюсь, что что-то бы изменилось. А вот людям в лагере, правда, нужна помощь. И ты правильно сделал, что остался с ними. Я понимаю, тебе больно от потери, но не стоит закапывать себя в отчаянье из-за этого. Марк бы не хотел этого. – Тут Джон ощутил, как его одежду крепко сжали, а тело над ним пробила мелкая дрожь. – Знаешь, ты ведь и вправду устал. Ведь возлагаешь, пусть и в своей голове, всю ответственность на себя. Ты анализируешь ситуацию уже после того как она произошла, и вместо того, чтобы делать выводы на будущее, ты накручиваешь себя, и думаешь, а как тебе следовало поступить тогда. Но ведь в прошлом, у тебя не было знаний, что и как произойдет. Ты действовал по ситуации, в ограниченное время. Ты выбирал лучший из предложенных вариантов. Тебе следует перестать думать, что ты во всем повинен. Ты можешь ошибиться, ты можешь устать, ты можешь чего-то не хотеть, и ты можешь кого-то ненавидеть. Ты живой человек, Лололошка, ты можешь чувствовать что угодно. Перестань считать негативные эмоции плохими. Они таковыми не являются. – Повисла минута молчания, а после Джон добавил. – Я с тобой, Ло, и со всем этим ужасом нам разбираться вместе». Еще никогда Лололошке не было так приятно слышать подобные слова. Да и, наверное, впервые в них искренне верилось. Лошка почему-то всегда верил Джону. Чтобы его двойник не сказал, в его слова верилось. И если он обещает его не оставлять, Лололошка с радостью ему поверит. Джон же не понимал, с чего он стал таким мягким? Слияние? Хотя, пора признать хотя бы себе, что глупо на него все списывать. Пора признать себе и то, что он искренне переживает за Лололошку и теперь-то понимает, почему у его альтер эго столько друзей. Уж больно он обаятельный. Эта мысль вызвала улыбку на лице Джона, и тот мгновенно спрятал ее, уткнувшись в плечо Ло.

***

Два мироходца лежали на поляне и рассматривали звездное небо. Костер давно был потушен, а эти двое уже успели вздремнуть и сейчас просто отдыхают, болтая ни о чем. Светлячки рассыпались по поляне, словно тысячи звезд. Ветер лишь слабо обдувал, не создавая громких шуршаний листьев. А зараженных в ближайших метрах ста не наблюдалось. Идиллия, да и только. А центром этой картины являлись два парня, что прошли через многое. В жизни, которых было бесчисленное количество взлетов и падений, приобретений и утрат, чью жизнь явно нельзя назвать легкой. Но они здесь, друг с другом, лежат и болтают ни о чем, потому что могут, потому что наконец-то выдалась свободная минутка, потому что они живы, потому что они тоже просто люди. Люди со своими страхами и переживаниями, что, наконец, спустя столько лет, решили открыться кому-то. И не прогадали. Теперь они есть друг у друга, и уж на этот раз, они ни за что не потеряют эту связь.