Вместе

      Погода обещала тепло после затяжных дождей. Наконец вместо загроможденного тучевыми гигантами неба можно будет увидеть просветы синевы, а из-под ног перестанет доноситься хлюпанье.       Высунув руку из пригретого кармана куртки и прислонив ее ко лбу «козырьком», Хината взглянула наверх. Даже прищур не помогал справиться со светом, которого глаза неделями не видели. Бесшумно пролетавший косяк птиц резво рассекал небеса, скрываясь за кронами деревьев. Пожалуй, решение выйти сегодня на улицу было послано самой судьбой. Постоянное нахождение в четырех стенах незаметно убивало, нужно было разбавить серость и заглушить мысли городскими пейзажами и суматохой.       — Ладно, признаю, — вздохнула Хината, спешно засовывая руку обратно в тепло, — Ты был прав. Прогулка была не самой плохой идеей.       — Что и требовалось доказать. Надо будет тебе потом заглянуть в лапшичную. А то как гончая отощала.       Хинате было крайне неприятно признавать свою неправоту, словно ее гордость безжалостно отпинали. Еще и эти подколы…       — Хватит так на меня смотреть, — возмутилась та, ощущая озорные искорки в прожигающем взгляде за спиной. — Ты тоже далек от идеала, любитель обещать и не выполнять.       Не став дожидаться ответа Кадзуо, Хината развернулась и пошла дальше.       Минуло уже два года с момента их возвращения домой. Казалось бы, так много времени, но по ощущениям, ничто не в силах стереть из головы эти воспоминания о кошмарных играх со смертью. Они остались с ней навсегда, беря контроль над разумом в самые неподходящие моменты. Психотерапевты, психологи — никто так и не сумел докопаться до самой сути «проблемы». Сама Хината давно смирилась с новой собой — поломанной, зашуганной, нелюдимой, ненормальной, но не родители: постоянные уговоры, просьбы, упрашивания. Они не могли так просто смириться с тем, что «авария» на том злосчастном автобусе так просто прожевала личность их прошлой дочери и сплюнула некрасивые остатки. Хината стала той самой вазочкой, которая сначала радовала глаза в прихожей, но когда ее разбили — неаккуратно склеели, ибо жалко выкидывать, а после убрали в сервант, ведь никому не хочется видеть сломанное и некрасивое.       — Не куксись. Смотри, как красиво вокруг.       Хината закатила глаза в ответ на приподнятое настроение Кадзуо. Нашел, чему радоваться.       И все же он не изменился. Как был тем хитрым лисом во времена кайданов, так таким же и остался. Впрочем, хоть кому-то по-прежнему хорошо живется. Саму же Хинату посещали видения, граничащие с кошмарным прошлым и туманным настоящим: жуткие картинки екаев могли всплыть перед глазами, материализоваться на лицах прохожих, затесаться в темных углах. А от одного вида крови, вытекающей из полупрожаренного стейка, Хинату и вовсе занесло в туалетную кабинку, где она чуть не задохнулась от приступа. Ее психотерапевт прописал антипсихотические препараты, чтобы хоть как-то справляться с галлюцинациями. Дома до сих пор лежит целый пакет этих лекарств.       Они с Кадзуо не спеша шли вдоль однотипных елей, которыми засадили всю аллею. Скучно, в какой-то степени, но минимализм тоже нужен. Людей в рабочие часы не наблюдалось. На улицах поселилась святая тишина.       — Ты помнишь, как мы проходили кайданы? — непринужденно спросила Хината.       В обычное бы время эта тема была табу, но с Кадзуо она спокойно поднималась.       — Хах, сложно такое забыть…       — На Кэйдоро я ощутила под ногой могильную посыпь. Почему ты раньше не предупредил о том, что знаешь, как победить?       — Все не унимаешься, я смотрю? — хитро зыркнул Кадзуо. — Знание старит, а у тебя тогда и без того седина была готова пойти.       — Кто бы говорил.

В тот день…

      — За мое молодое и вечно прекрасное личико можешь не переживать, себя лучше побереги, — усмехнулся он, горделиво проведя пальцами по своим щекам. — Кстати, ты не забыла сегодня принять таблетки? — непружденно прозвучал вопрос.       Хината шла впереди, но после остановилась, немигающе смотря в пустоту.       — Если я их выпью, тебя снова не окажется рядом.

В день сотого кайдана Кадзуо так и не вернулся домой.