Я тебя отвоюю

"Не мигают, слезятся от ветра Безнадежные карие вишни, Возвращаться — плохая примета, Я тебя никогда..."

Либретто рок-оперы "Юнона" и "Авось".

      Она нервно комкала в руках меховую муфту. Письмо, которое Ирина получила прошлым вечером, заставило ее не на шутку взволноваться: Максим сообщал ей, что проездом будет на вокзале, буквально пять или десять минут, и выражал надежду, что Ирина придет встретить его. Хотя, конечно, не настаивал... Но именно поэтому она сейчас стояла на перроне, в толпе людей и волнуясь, ждала прибытия поезда. Издалека послышался лязг и грохот. Сердце замерло, а затем подпрыгнуло куда-то в горло, да там и осталось недвижимым комком.

***

      - Молодой человек, аккуратнее! - возмутилась какая-то дородная дама с кучей корзинок и большим чемоданом, когда он случайно задел ее багаж, пробираясь к выходу.       - Извините, - кинул он на ходу. По правде, ему не было сейчас дела до нее. Романов волновался совсем о другом: успело ли письмо дойти вовремя? Согласится ли Ирина на эту короткую встречу? Он нетерпеливо выскочил на подножку вагона, когда поезд замедлил ход, а затем и вовсе остановился, заполоняя все вокруг запахом раскаленного железа.       У Максима мучительно-сладко сжало в груди, когда он разглядел среди клубов дыма ее невысокую фигурку в толпе встречающих и то, как она нервно кидала взгляды на вагоны, точно кого-то высматривая.       - Ирина! - выкрикнул он, спрыгивая со ступеньки вагона. - Ирина Тимофеевна!       И еще слаще стало, когда она услышала, повернулась на голос и ее глаза засияли радостью, которую ничем нельзя было сдержать.       - Максим Михайлович!... - и потянулась к нему всем телом, протянула руки, которые он сразу же крепко сжал в своих.       - Я думал, что вы не придёте...       - А я не думала, что приду, - тихим шёпотом среди людского гомона. - Но пришла.       Он облегчённо улыбнулся, соглашаясь: - Но вы пришли. - и не переставая украдкой любоваться нежным овалом лица.       Ирина, казалось, вовсе не дышала, желая запечатлеть в памяти всё: непослушные русые кудри, упрямую зелень глаз, темную шинель, потому что на сердце в последнее время что-то необъяснимо давило, и все тревожнее становилось предчувствие. У них было всего несколько минут, пока стоит поезд. Но им это время казалось вечностью.       Они стояли в толпе отъезжающих и провожающих, не в силах расцепить руки. А в воздухе разливалось тягостное ощущение того, что скоро все изменится и привычный мир перевернется с ног на голову.       Резкий и протяжный гудок поезда спугнул всю хрупкость момента. Ирина вздрогнула, однако, не отнимая рук.       - Вам пора.       - Знаю. - Максим с невыразимой горечью поджал губы.       - Но скажите: стоила ли эта встреча того? - Ирина склонила голову, ожидая ответа.       - А как считаете вы? - ответил вопросом на вопрос Максим.       Она сглотнула. Было страшно даже самой себе признаться, что стоила. Стоила даже намного больше, чем просто письма от него. От необходимости отвечать ее избавил второй гудок поезда, режущий по ушам.       Настало время прощаться.       - Храни вас Бог...       Максим не удержался, подарил быстрый поцелуй холодным покрасневшим костяшкам.       - Только если вашими молитвами.       Ирина смущенно отвела взгляд, помедлив, выдохнула:       - Берегите себя. А я... я буду молиться за вас. Как вы и желаете.       Максим с неохотой выпустил ее согревшиеся руки из своих. Ирина часто заморгала, списывая это все на едкий дым. Сквозь пелену слез его лицо было нечётким.       Она могла лишь недвижно стоять, наблюдая, как Максим поднимается в свой вагон и молить Бога всем сердцем, хоть и сама не знала, о чем именно просит.