Мой отец?

--- Очень грустно будет, если ты, Лололошка, умрешь? Не так ведь? Голова болит, как будто я в кошмаре, ведомнии . Но это не так. Руки завязаны... Ха, напоминает случай с Лоренцом: тоже священники, тоже украл, тоже сумасшедший, тоже фанатик. Десять из десяти попаданий. Ладно, нужно хотя бы осмотреться. Где я? Светлая комната, много книг. Стоп, это же комната, где мы с Джоном говорили с отцом?! Интересное решение у Лукия — завести меня сюда. — Ох, ты проснулся, Лололошка. Я думал, ты поспишь еще пару часов. Неожиданно, неожиданно. Ну и ладно. — Я тут по делу, Лололошка, не буду строить из себя заботливого человека. Если коротко: ты — дитя, и ты поможешь высвободить отца из клетки, в которую его запер собственный сын. Тоже был таким, как ты. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. — Что значит "яблоко от яблони"? — спросил Лололошка и посмотрел Лукию в глаза. — А ты, дитя, разве не знаешь? Какая жалость — не знать собственной семьи. Мне жалко, правда жалко, что ты не помнишь своего родного отца. Какая же жалость: все радостные и не очень моменты... Жаль, — грустно проговорил Лукий. В его глазах правда читалась жалость? Для этого человека жалость — что-то нереальное. Но Лукию, правда, жаль меня. — Эй, Лукий, а ты можешь сказать, какие родственники были у меня? — неосознанно спросил Лололошка. — Юный Лололошка, я все расскажу. Правда. Но только потом, когда я буду уверен, что ты не предашь нас. Понимаешь? Как бы я ни хотел рассказать тебе всё, но не могу. Только скажу, что твоего отца зовут Лорентинус. А пока, юный Лололошка, я тебя оставляю. У меня есть важное дело, и когда я его закончу, ты скажешь, ты за нас или против нас. Лукий быстро вышел из комнаты. — Моего отца зовут Лорентинус? — недоуменно спросил у себя юный Лололошка.