Оковы теней

С самого первого дня в Хогвартсе Роксана Слизнорт и Том Реддл выделялись из общей массы учеников, но совершенно по-разному. Роксана была дочерью Горация Слизнорта, прославленного зельевара и преподавателя, известного своими высокими стандартами и требовательностью. Девушка унаследовала от него не только ум, но и некоторую замкнутость. С тёмными волосами, пронзительно серыми глазами и лёгкой, почти хрупкой грацией, она больше любила оставаться в тени, чем привлекать внимание. Том Реддл же был противоположностью: блестящий, харизматичный, с той особенной аурой, которая заставляла окружающих обращать на него внимание. Ученики замолкали, едва он входил в комнату, а учителя с восхищением следили за его успехами. Роксана заметила Тома почти сразу, как только он появился в Хогвартсе. Было что-то неуловимо пугающее в его уверенности, в том, как он держался даже перед самыми строгими преподавателями. Особенно её поразило то, что он был одним из немногих, кто не испытывал страха перед её отцом. Гораций Слизнорт, хоть и не любил показывать своих предпочтений, всё же выделял Тома. Реддл производил впечатление идеального ученика, а Слизнорт, ценивший талант, не мог не признать его исключительность. Однако именно это особое отношение отца к Тому вызывало у Роксаны внутренний дискомфорт. Она не могла понять, почему ей не нравилось быть рядом с этим юношей, но каждое его появление заставляло её внутренне напрячься. Для Тома же Роксана с первого взгляда стала своего рода загадкой. Её сдержанность, нежелание привлекать к себе внимание и умение почти исчезать в комнате делали её в его глазах особенно интересной. Он не мог понять, почему она избегает его. Все остальные, от учеников до учителей, стремились быть к нему ближе. Но Роксана, с её холодной вежливостью и редкими взглядами, была словно недосягаемой. И это раздражало его так же, как и завораживало. — Ты редко участвуешь в обсуждениях, — однажды сказал Том, остановившись у стола Роксаны в библиотеке. Она подняла на него взгляд, немного удивлённая тем, что он заговорил с ней. — Я предпочитаю слушать, — ответила она коротко, возвращаясь к своей книге. — Значит, ты многое замечаешь, — его голос был мягким, но в нём звучала скрытая настойчивость. — Ты же не просто сидишь в стороне. — Иногда лучше быть наблюдателем, чем участником, — парировала она, не желая продолжать разговор. Том усмехнулся. Ему нравилось, как она подбирает слова. — Интересная позиция. Но разве это не значит, что ты пропускаешь самое важное? Роксана не ответила, снова уткнувшись в книгу. Однако этот короткий разговор только подогрел интерес Тома. С тех пор он всё чаще оказывался рядом. То случайно садился рядом на уроках, то предлагал помощь в зельеварении, когда они оказывались в одной группе. Роксана не могла игнорировать его присутствие, хотя всеми силами старалась держать дистанцию. — Почему ты так избегала меня? — однажды спросил он, когда они остались вдвоём в классе после зельеварения. — Я не избегаю, — солгала она, стараясь скрыть неловкость. — Ты лжёшь, — тихо сказал он, его голос был почти шёпотом, но в нём звучала угроза. — Ты боишься меня? Её сердце замерло. Она хотела сказать «нет», но не смогла. Том улыбнулся, видя её замешательство. — Это правильно, — сказал он, отступая. — Страх иногда заставляет нас становиться сильнее.

***

С каждым годом Роксана всё больше чувствовала, что её избегание становится бессмысленным. Том Реддл был повсюду, его тень ложилась на все аспекты её жизни в Хогвартсе. Он знал, как оказываться рядом, но никогда не переходил границ, оставляя её в постоянном напряжении. На шестом курсе Том впервые прямо сказал ей то, что она боялась услышать. — Мы связаны, Роксана, — сказал он, остановив её в пустом коридоре после уроков. — Ты это чувствуешь, так же, как и я. Это судьба. Она отшатнулась, её рука уже потянулась к палочке. — У меня нет ничего общего с тобой, Реддл, — сказала она твёрдо. — И никогда не будет. Он засмеялся, но в этом смехе не было ничего человеческого. — Ты ещё поймёшь. Но я не тороплюсь, — сказал он, глядя на неё, как хищник на добычу. — У нас впереди много времени. На зельеварении, где Гораций Слизнорт был особенно внимателен к своей дочери, Том всегда старался сидеть рядом с Роксаной. Он хвалил её работу, наблюдал за её движениями, казалось, запоминал каждую деталь. — Ты снова опередила меня, — однажды сказал он, когда их зелья сравнили, и результат Роксаны оказался лучше. — Но это временно. Я обязательно догоню тебя. — Я не соревнуюсь, Том, — ответила она, не поднимая глаз. — А я — да, — сказал он, и в его голосе прозвучал вызов. — И знаешь, с кем? Она заставила себя посмотреть на него. В его взгляде читалась смесь восхищения и одержимости, от которой у неё по коже пробежали мурашки. — Я соревнуюсь с тобой, Роксана, — добавил он, склонив голову. — Потому что только ты достойна быть наравне со мной. Гораций Слизнорт со временем понял, что внимание Тома к его дочери было далеко не безобидным. Однажды, когда Роксана сидела в классе одна после урока, отец подошёл к ней и сел рядом. — Реддл, — начал он, глядя на неё поверх очков. — Ты понимаешь, что этот юноша не тот, кем кажется? Роксана кивнула. Она не могла сформулировать словами, но чувствовала это. — Держись от него подальше, — продолжил Гораций, его голос стал серьёзнее. — У него огромный потенциал, но есть вещи, которые меня беспокоят. Я видел таких людей раньше. Они всегда получают то, чего хотят, и не останавливаются ни перед чем. — Он... слишком настойчив, — призналась она. — Но я не могу просто игнорировать его. Он всегда рядом. Гораций положил руку ей на плечо. — Я позабочусь об этом. Ты моя дочь, и я не позволю ему причинить тебе вред. С тех пор он делал всё, чтобы ограничить их взаимодействие. Он часто просил Тома выполнять сложные задания, чтобы отвлечь его от Роксаны, а на уроках всегда ставил их на разные пары. Но Том был умен. Он понимал, что Слизнорт защищает свою дочь, и это только разжигало его интерес. — Ты думаешь, твой отец сможет спрятать тебя от меня? — однажды шепнул он Роксане, когда они случайно столкнулись в коридоре. — Это не так. Я всегда найду способ быть рядом. Мы связаны, Роксана. Ты знаешь это так же, как и я. Роксана поспешила уйти, чувствуя на себе его взгляд, обжигающий, как пламя. Она знала, что он не шутит.

***

Большой зал Хогвартса был украшен по случаю выпуска: своды сияли тысячами свечей, а столы, где обычно сидели ученики, были убраны, оставляя место для танцев. Воздух был наполнен лёгким ароматом свежих цветов и праздничной магии, но Роксана не чувствовала радости. Она знала, что это не просто вечер прощания с друзьями и школой, а её последний шанс вырваться из тени, которая преследовала её все школьные годы. Роксана стояла у стены, наблюдая за оживлёнными группами учеников, которые танцевали или разговаривали. Она старалась держаться подальше от центра внимания. Даже её отец, Гораций Слизнорт, был слишком занят беседами с родителями выпускников, чтобы заметить её тревогу. И тут она почувствовала его взгляд. Том Реддл находился в другой части зала, но смотрел прямо на неё. Его пронзительные глаза, казалось, прожигали её насквозь, а губы едва заметно кривились в загадочной улыбке. Роксана сделала вид, что не замечает, и отвернулась, пытаясь смешаться с толпой. Но она знала, что это ненадолго. И действительно, спустя несколько минут он подошёл к ней. — Неужели ты хочешь остаться незамеченной в такой важный день? — раздался его низкий голос у неё за спиной. Роксана вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она повернулась и встретила его взгляд. Том стоял слишком близко, настолько, что она ощутила лёгкий аромат его одеколона, который почему-то напомнил ей туманное утро на озере. Он был безукоризненно одет: строгий чёрный костюм подчёркивал его утончённую фигуру, а его лицо оставалось безупречно спокойным, словно вырезанным из мрамора. — Это мой вечер, Реддл, — холодно ответила она, отступив на полшага назад. — И я не хочу портить его разговорами с тобой. — О, я лишь хочу поговорить, — сказал он с мягкой, почти соблазнительной улыбкой. — Или ты всё ещё боишься меня? — Боюсь? — Она подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ты придаёшь себе слишком много значения. Том засмеялся — тихо, но этот смех отдавался эхом в её голове. — Ты можешь отрицать, что чувствуешь это, — произнёс он, глядя прямо ей в глаза. — Но ты не сможешь убежать от правды, Роксана. Это не просто мои слова. Это магия. Сама судьба. — Ты одержимый, — резко сказала она. — Это ненормально. Ты ненормальный. Он слегка наклонил голову, как будто её слова его развлекли. — Одержимость — это другое, — ответил он. — Это грубо, примитивно. А то, что я чувствую к тебе, — это выше всего этого. Ты — часть меня. И, рано или поздно, ты это поймёшь. Роксана стиснула зубы, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Ты ошибаешься, — сказала она, её голос был тихим, но решительным. — У нас нет ничего общего, Реддл. И никогда не будет. Она попыталась пройти мимо него, но он схватил её за руку. Его хватка была крепкой, но не причиняла боли. Скорее, она была настойчивой, как у хищника, держащего свою добычу. — Не обманывай себя, Роксана, — произнёс он, наклоняясь ближе. — Ты можешь уйти из этого зала, из Хогвартса, даже из страны. Но ты никогда не сможешь убежать от меня. Она вырвала руку и посмотрела ему в глаза. — Посмотрим, — бросила она и быстро ушла, сжимая палочку в кармане так крепко, что её пальцы онемели. Том остался стоять на месте, наблюдая, как её фигура исчезает в толпе. Его улыбка стала шире, но в глазах горел опасный огонь. Для него это была не её победа, а лишь начало новой главы в их истории.

***

После окончания Хогвартса Роксана Слизнорт исчезла из поля зрения всех своих однокурсников. Никто, кроме отца, не знал, куда она отправилась, и это было частью её плана. Она стремилась к полной изоляции, подальше от магического Лондона и Хогвартса, где каждая стена, каждый коридор напоминал ей о Томе Реддле. Его холодные слова, взгляд, от которого бежали мурашки, — всё это осталось позади. Но воспоминания продолжали преследовать её, словно тень, которую нельзя стряхнуть. Роксана выбрала Польшу не случайно. Её отец, понимая, как важно для дочери скрыться, предложил ей поселиться в небольшом городке Бжезины. Это место было окружено густыми лесами, а местные маги славились своими знаниями о зельеварении. Гораций Слизнорт знал одного из них — пожилого мага, который однажды был его студентом. Он устроил, чтобы Роксана могла учиться у него и совершенствовать своё мастерство. Дом, который она нашла, казался идеальным. Небольшой, но уютный, он стоял на окраине города, где шумные маггловские улицы сменялись густыми чащами. Лес окружал её со всех сторон, создавая иллюзию безопасности и уединения. Ночью в окнах отражался свет луны, а звуки природы — шорох листьев, пение птиц и далёкое уханье сов — стали её постоянными спутниками. На заднем дворе Роксана устроила небольшой сад, где выращивала ингредиенты для зелий. Здесь были редкие растения, требующие постоянного ухода, но Роксана наслаждалась этой работой. Её дни проходили в тихом ритме: изучение книг, эксперименты с зельями и долгие прогулки по лесу в поисках новых ингредиентов. Особенно она любила ночные походы. Многие растения, которые она искала, цвели только при лунном свете, и Роксана быстро привыкла к тому, что её маршруты пролегают через густые заросли, где могло быть слышно лишь её дыхание и шелест травы под ногами. В доме Роксаны всегда пахло травами и варящимися настоями. На кухне стояли медные котлы, полки были уставлены банками и бутылками с редкими ингредиентами, которые она привозила из разных уголков леса. Она увлеклась созданием уникальных зелий: от исцеляющих настоек до сложных эликсиров, которые могли восстанавливать магическую энергию. Вскоре её зелень стала известной в округе, и местные маги начали обращаться к ней за помощью. Несмотря на успехи, она держалась обособленно. Роксана общалась с соседями ровно настолько, насколько было необходимо, но никогда не подпускала их близко. Каждый раз, когда её спрашивали о прошлом, она отвечала коротко: "Я здесь, чтобы работать". Хотя внешне жизнь Роксаны выглядела размеренной и спокойной, страх перед прошлым никогда полностью не покидал её. Иногда, проснувшись посреди ночи, она могла поклясться, что слышит шаги за окном или чувствует чей-то взгляд. Лес, который днём казался ей защитником, ночью превращался в тёмное море, полное неизвестных угроз. Иногда, сидя за столом с очередной книгой, она вдруг ловила себя на том, что перечитывает одну и ту же строку, потому что её мысли снова возвращались к Тому Реддлу. Что, если он всё ещё ищет её? Что, если он уже знает, где она? Эти вопросы, как ядовитые семена, проросли в её сознании, и она не могла избавиться от их тягостного присутствия. Однажды, гуляя по лесу, она остановилась, услышав хруст ветки позади. Сердце забилось чаще, и она мгновенно выхватила палочку, но, обернувшись, увидела лишь зайца, который быстро скрылся в кустах. Такие моменты случались всё чаще, и Роксана поняла, что её страх не был случайным. Она чувствовала, что Том однажды появится. Именно поэтому она всегда держала палочку под рукой и была готова защищаться. Однако в глубине души она знала: если Том действительно найдёт её, никакие приготовления не помогут.

***

Была холодная осенняя ночь, и воздух в лесу пропитался сыростью. Лунный свет пробивался сквозь густые ветви деревьев, создавая причудливую игру теней. Роксана шла по едва заметной тропе, осторожно переставляя ноги, чтобы не потревожить покрытую опавшими листьями землю. Её тёплый плащ защищал от холода, но не от чувства беспокойства, которое не покидало её с самого выхода из дома. Она знала, зачем пришла сюда: редкое растение, известное как "лунный лик", цвело только в определённые ночи осени. Его лепестки светились слабым серебристым светом, и оно было незаменимо для зелий, усиливающих магическую силу. Роксана уже не раз собирала его раньше, но в эту ночь лес казался другим. Шорох листьев, уханье сов и треск веток под её ногами звучали громче, чем обычно. — Просто ветер, — прошептала она себе, сжимая в руке палочку. По мере того, как она углублялась в лес, чувство, что за ней кто-то наблюдает, становилось всё сильнее. Она несколько раз оборачивалась, но позади была лишь тёмная пустота. Всё же тревога не покидала её. Сердце билось быстрее, чем обычно, и пальцы сильнее сжимали палочку. Наконец она нашла то, что искала. Маленький серебристый цветок рос у самого подножия большого дуба, его лепестки мягко светились в лунном свете. Роксана опустилась на колени, осторожно вытаскивая нож для срезания растений. Её дыхание слегка замедлилось, и она склонилась над цветком, стараясь не потревожить нежные лепестки. Но вдруг тишину разорвал звук — чёткий, словно раскат грома в её сознании. Шаг. А потом ещё один. И ещё. Сердце Роксаны заколотилось так сильно, что ей показалось, будто его стук эхом отдаётся в ночи. Она медленно выпрямилась, сжимая нож в одной руке, а палочку — в другой. Стараясь не делать резких движений, она обернулась, направив палочку на источник звука. — Lumos, — прошептала она, и конец её палочки осветился мягким светом. Перед ней, словно появившись из ниоткуда, стоял Том Реддл. Он был почти не изменившимся с момента их последней встречи. Те же идеальные черты лица, та же уверенная осанка. Его манера держаться внушала неосознанное трепет, словно перед ней стоял не человек, а хищник, готовый к прыжку. Лунный свет падал на его лицо, делая его черты резкими, почти нереальными. Он был элегантно одет, как будто только что вышел из какого-то аристократического собрания, а не блуждал по лесу в поисках. Том улыбался. Это была не дружеская улыбка, а улыбка человека, который уже одержал победу. Его глаза смотрели прямо на неё, изучая, словно он наслаждался её удивлением и страхом. — Ты изменилась, Роксана, — сказал он, и его голос прозвучал мягко, почти ласково. — Но я бы узнал тебя в любом уголке этого мира. Роксана не могла ответить. У неё перехватило дыхание. Тот страх, который преследовал её все эти годы, материализовался прямо перед ней. Её пальцы крепче сжали палочку. — Я нашёл тебя, Роксана, — продолжил Том, делая шаг вперёд. — Больше ты от меня не уйдёшь. В его голосе звучал триумф, но в то же время что-то глубже — одержимость, которая делала его ещё более опасным. Роксана понимала, что для него это был конец долгого пути. Он искал её все эти годы. И теперь она оказалась в его власти, в глухом лесу, где её никто не услышит. Роксана чувствовала, как её сердце стучит так громко, что гул отдаётся в ушах. Холод, охвативший её тело, был не только от ночного воздуха, но и от панического ужаса, разливавшегося по венам. Однако она знала, что паника — её враг. Нужно действовать. Она крепче сжала палочку и направила её прямо на Тома. — Expelliarmus! — закричала она. Яркий луч вырвался из её палочки, устремляясь к Тому, но тот даже не дрогнул. Лёгким движением своей палочки он отбил заклинание, словно это была детская игра. Луч рассеялся в воздухе, не причинив ему ни малейшего вреда. Том рассмеялся. Это был низкий, глухой звук, который пробирался под кожу. Смех был наполнен холодным удовлетворением, как у хищника, играющего с жертвой. — Ты действительно думаешь, что сможешь остановить меня, Роксана? — произнёс он, его голос прозвучал мягко, но в нём читалась угроза. Роксана поняла, что времени на раздумья нет. Она развернулась и бросилась бежать, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, острые листья царапали руки, но это было ничто по сравнению с осознанием того, что Том шёл за ней. Она слышала его шаги: не торопливые, а размеренные, как будто он был уверен, что она не уйдёт далеко. Лес становился всё гуще. Роксана знала, что теряет контроль над ситуацией. Паника мешала сосредоточиться, и в голове мелькали обрывки заклинаний, которые она заучивала в Хогвартсе. Но сейчас каждое движение казалось замедленным, словно её разум сопротивлялся необходимости действовать. Она резко остановилась, обернувшись. Том был ближе, чем она ожидала. Он вышел из тени деревьев, свет луны падал на его лицо, придавая ему почти нечеловеческое выражение. — Incendio! — крикнула Роксана, посылая в его сторону вихрь огня. Пламя осветило лес, взвилось высоко в небо, но Том легко отклонил заклинание, словно играл с её отчаянными попытками защититься. Его палочка двигалась так плавно, будто он заранее знал, что она сделает. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал он, его голос звучал почти благоговейно. — Такая храбрость. И такая... красота в этом сопротивлении. Роксана стиснула зубы, чувствуя, как отчаяние накатывает волнами. Она выпустила ещё два заклинания подряд: одно из них вызвало взрыв ослепительного света, второе отправило поток воздуха, разрывающий ветви деревьев на пути. Но Том снова остался невредим. Его улыбка становилась всё шире. — Protego! — выдохнула Роксана, создавая щит перед собой, когда он сделал шаг вперёд. Щит вспыхнул, но Том даже не пытался его пробить. Он просто обошёл его, двигаясь так уверенно, словно вся эта сцена была под его полным контролем. — Твои силы впечатляют, Роксана, — произнёс он, приближаясь. — Ты могла бы стать великой. Вместе со мной. — Никогда! — выкрикнула она, вновь атакуя, но её движения становились всё более хаотичными. Лес, казалось, сужался вокруг неё, а Том с каждым шагом всё сильнее затягивал её в невидимую ловушку. Он внезапно исчез из её поля зрения, и Роксана оглянулась, сердце замерло. Но прежде чем она успела что-то предпринять, она почувствовала, как невидимая сила вырывает палочку из её руки. — Вот и всё, Роксана, — прошептал Том, появившись позади неё, его голос звучал прямо у её уха. — Ты пыталась, но теперь это бесполезно. Она обернулась, и их взгляды встретились. Её серые глаза метали молнии, но в глубине читалось отчаяние. Том смотрел на неё с холодной решимостью, словно эта встреча была предначертана судьбой. Том с усмешкой поднял руку, и палочка Роксаны, которую он только что обезоружил, вновь оказалась у неё в руке. Он сделал это почти небрежно, словно бросил вызов, зная, что результат предрешён. — Давай, Роксана, покажи, на что ты способна, — сказал он с лёгкой насмешкой в голосе. — Ты же не боишься? Роксана прищурилась, сжимая палочку. Она знала, что силы не равны, но отказалась быть лёгкой добычей. Её взгляд загорелся решимостью. — Я никогда не боялась сражаться, — произнесла она, крепче сжимая палочку. Заклинания вспыхнули в ночи, превращая тёмный лес в поле битвы, освещённое яркими всполохами магии. Роксана начала с молниеносного Stupefy, но Том, не двигаясь с места, поставил щит, который легко поглотил её заклинание. Она не останавливалась. Её атаки были быстрыми, одно заклинание следовало за другим. - Diffindo! — от её палочки вылетел режущий поток воздуха. - Protego! — Том блокировал, и его защита с лёгкостью поглотила её атаку. — Неплохо, — заметил он, двигаясь вперёд с плавной уверенностью. — Но этого недостаточно. Роксана сменила тактику, используя обманные движения. Она послала ослепляющее заклинание вправо, а затем пустила поток огня слева. Но Том будто читал её мысли. Его палочка мелькала в воздухе, блокируя каждую атаку с пугающей точностью. — Ты училась у лучших, — произнёс он с холодным одобрением, посылая в неё ответный поток магии, от которого она едва успела уклониться. — Но я совершенствовался на поле битвы. Роксана попыталась укрыться за деревьями, но Том был готов к этому. Одним движением палочки он вызвал сильный толчок магии, который повалил деревья вокруг, словно сломанные игрушки. Поляна стала открытой, и теперь ей некуда было скрыться. Она ощутила, как страх пытается вновь взять над ней верх, но заставила себя сосредоточиться. - Confringo! — закричала она, и взрывное заклинание устремилось в Тома, вспыхнув ярким светом. Но он снова отбил атаку. На этот раз он сам перешёл в наступление. Заклинания сыпались на неё с пугающей скоростью: одно выбивало землю из-под ног, другое сбивало с толку, третье угрожало уничтожить её защиту. Роксана сражалась изо всех сил, каждый раз едва успевая уклоняться, но чувствовала, что силы уходят. Её дыхание стало тяжёлым, а движения — медленнее. Она сделала последний отчаянный выпад, направив в Тома мощный поток магии, но он легко обезоружил её. Его заклинание выбило палочку из её руки, и она отлетела в сторону. Роксана упала на колени, тяжело дыша, чувствуя, как слабость охватывает её тело. Том шагнул ближе. Его палочка теперь была направлена прямо на неё, но в его глазах читалось не желание уничтожить её, а триумф. — Ты всегда была особенной, — произнёс он тихо, но его голос звучал словно гром. — И ты всегда будешь моей. Роксана встретила его взгляд, полный одержимости. Она хотела сказать что-то, но не успела: чёрная пелена сомкнулась перед её глазами. Последнее, что она видела, — это его лицо, освещённое лунным светом, и глаза, полные мрачного удовлетворения. Затем сознание оставило её, и её тело бессильно опустилось на землю.

***

Когда Роксана открыла глаза, её встретила густая темнота. Ночь вокруг была настолько непроглядной, что казалось, будто мир сузился до звуков её собственного дыхания и слабого шороха листьев. Постепенно она осознала, что не касается земли. Её тело покачивалось в ритме шагов. Она подняла взгляд и увидела над собой лицо Тома. Его черты были спокойными, а глаза устремлены вперёд. В лунном свете они казались глубже, чем когда-либо, полными ледяной решимости и едва уловимого удовлетворения. — Ты пришла в себя, — произнёс он мягко, но в его голосе было что-то пугающее. Его слова были спокойными, почти будничными, как если бы он обсуждал что-то совсем незначительное, но в них звучала властность, от которой по коже пробежал холод. Роксана попыталась пошевелиться, но силы покинули её. Её тело было тяжёлым, как будто его сковали невидимые цепи. Единственное, что она могла, — это слабо выдохнуть: — Пусти меня... Том чуть усмехнулся, но не замедлил шаг. Его движение было уверенным, он шёл через лес, как через свои владения. — Ты слишком долго убегала от меня, Роксана, — ответил он, не глядя на неё. — Слишком долго пыталась спрятаться. Его голос звучал так, будто он искренне верил, что всё это — их игра, которая наконец подошла к концу. Роксана отвернулась, с трудом удерживая слёзы. Она всегда знала, что Том был не просто опасен — он был непреодолимой силой, которая разрушала всё, что стояло у него на пути. Но одно дело — знать это, и совсем другое — оказаться в его власти. — Ты не можешь просто взять меня, — прошептала она, сквозь стиснутые зубы. Том остановился. Его взгляд опустился на неё, и выражение на его лице стало более серьёзным. — Могу, — произнёс он холодно. — И взял. Его слова прозвучали как приговор. Он продолжил движение, а его голос, низкий и властный, нарушил тишину леса: — Мы многое наверстаем, Роксана. Ты — единственная, кто понимает меня. Единственная, кто всегда был для меня важен. Её сердце сжалось. Эти слова не были ласковыми, они звучали как одержимость, и в них не было ни капли сомнения. — Ты принадлежишь только мне, — добавил он, тихо, но с такой силой, что её кровь застыла. Роксана обвела взглядом лес. Его густые ветви казались угрожающими, как если бы сам лес подчинялся Тому, отрезая ей путь к спасению. Каждый его шаг звучал как эхо неизбежности. Она попыталась подавить чувство беспомощности. Её разум лихорадочно искал выход, способ вырваться из его власти, но пока она могла только одно: бороться с ужасом, который пробирался в её душу. Впереди был не просто путь через ночной лес. Впереди было мрачное будущее, где свобода казалась недостижимой мечтой, а Том Реддл — её неизбежной тенью.