Оковы теней

Когда Роксана вышла из своей комнаты, её уже ожидала Пенни. Эльф молча шла впереди, ведя хозяйку по длинным коридорам. Роксана старалась выглядеть уверенной, хотя внутри всё сжималось. Она знала, что ужин с Томом — это очередное испытание, и ей нужно было быть начеку. Наконец они вышли в сад. Осенний вечер был прохладным, но приятным, воздух пах свежестью и пряными ароматами. Мягкий свет фонарей освещал дорожки, а вдали виднелась беседка. Она была утоплена в зелени, подсвеченная магическим светом, который придавал ей мистическую атмосферу. Том уже был там. Он сидел за столом, расположившимся в центре беседки, и казался расслабленным. На нём был элегантный чёрный костюм, который подчёркивал его утончённость и непринуждённую власть. Когда Роксана вошла, он поднялся, слегка кивнув в знак приветствия. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал он, его голос был мягким, но в нём угадывалась некоторая насмешка. Роксана на секунду задержала взгляд на нём, затем улыбнулась сдержанно. — Благодарю. Ты, как всегда, тоже постарался, — ответила она, сев на предложенное место. Том сел напротив, не сводя с неё глаз. На столе уже были расставлены блюда — изысканные, с тонкими ароматами. Но Роксана не могла сосредоточиться на еде. Она знала, что Том начнёт разговор, и старалась заранее подготовиться к любому развитию событий. — Как прошёл день? — спросил он, разливая вино в бокалы. Роксана слегка пожала плечами. — Спокойно. Спасибо за возможность изучить книгу. Она была... познавательной. Том улыбнулся краем губ, словно забавляясь её ответом. — Надеюсь, ты нашла что-то, что тебя вдохновило, — сказал он, подавая ей бокал. Она приняла его, но не отпила сразу. — Возможно. Но скажи, Том, почему ты выбрал именно эту книгу? Ты хочешь, чтобы я изучала только запрещённое и опасное? Его взгляд стал внимательнее, но улыбка не исчезла. — Ты всегда была умной, Роксана. И я уверен, ты понимаешь, что знание — это сила. Особенно в нашем мире. Она кивнула, но внутри почувствовала холод. Его слова всегда были многозначительны, и за ними скрывалось гораздо больше, чем он говорил. — А что, если я не хочу искать силу? — бросила она, осторожно изучая его реакцию. Том чуть наклонился вперёд, его глаза блеснули. — Тогда я помогу тебе увидеть её ценность, — произнёс он тихо, но его слова прозвучали как обещание. Роксана почувствовала, как её сердце ускоряет свой ритм, но она быстро взяла себя в руки. — Ты любишь контролировать, не так ли? — спросила она, улыбнувшись, но её голос звучал твёрдо. Том рассмеялся, его смех был коротким и тихим. — Возможно, — признался он, поднимая бокал. — Но только то, что стоит контролировать. Их взгляды встретились, и на мгновение время словно остановилось. Том, казалось, внимательно наблюдал за её реакцией, когда он передал ей коробку, аккуратно завязанную золотой лентой. Его глаза неотрывно следили за её движениями, когда она раскрыла подарок. — Это для тебя, — произнёс он, его голос звучал спокойно, но с каким-то скрытым смыслом. — Надеюсь, тебе понравится. Роксана аккуратно сняла ленту и открыла коробку. Внутри лежал набор для профессионального зельевара, словно вырезанный из её собственных мечт. Каждая деталь была идеально подобрана — изысканные стеклянные флаконы, изумительно острые инструменты, которые отражали свет, словно драгоценные камни. Среди всех предметов особое внимание привлекла ручка для варки зелья — украшенная золотыми узорами и идеально сбалансированная для долгих часов работы. Она замерла на мгновение, рассматривая подарок, и ощущала, как внутри её растёт смешанное чувство — благодарность и напряжение. В Польше у неё тоже был набор, но этот… Этот был совсем другим. Он был не просто дорогим, а таким, что мог бы стоить целое состояние. Он был... слишком идеальным. И что-то в этом её настораживало. Том внимательно наблюдал за её выражением лица, и её сомнение не ускользнуло от его взора. Он снова уселся на своём месте, не спуская с неё глаз. — Это не просто подарок, Роксана. Я хочу, чтобы ты использовала его с умом, — продолжил он, словно подталкивая её к какой-то определённой мысли. Роксана осторожно подняла один из флаконов, наслаждаясь его холодной гладью, но её глаза не отрывались от Тома. Она могла чувствовать, как её нервозность перерастала в острый интерес, как-то связываясь с его намерениями. — Это очень щедро с твоей стороны, — сказала она, её голос был нейтральным, но под ним скрывался некий скрытый вопрос. — Почему именно этот набор? Ты думаешь, что я уже готова работать с такими опасными веществами? Том усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. Его взгляд стал чуть более мягким, но не менее уверенным. — Ты готова, Роксана. Зельеварение — это не просто наука, это искусство. Я хочу, чтобы ты развивала это искусство по-настоящему. И не стоит сомневаться в своём потенциале. Это твоя настоящая сила. Её пальцы обвели края коробки, и она молча рассматривала все инструменты. Том был прав в одном: это был знак уважения, но одновременно и своего рода испытание. Она почувствовала, как её собственные мысли начинают расползаться, пытаясь понять его намерения. Вдруг Роксана подняла взгляд и встретилась с его глазами. Было что-то в его взгляде — что-то одновременно искреннее и пугающее. Он ожидал от неё чего-то большего, и это было очевидно. — Это подарок, который говорит больше, чем слова, — сказала она, пытаясь скрыть внутреннее беспокойство. Том слегка наклонил голову и его улыбка стала чуть более теплой, как будто он гордился её настороженностью. — Ты понимаешь, что я ожидаю, Роксана. Этот набор — лишь начало. Время покажет, насколько ты готова продолжать. Но помни, что на этом пути ты не одна. Я буду с тобой на каждом шаге. Роксана знала, что это была не просто игра. Тот факт, что он подарил ей такой роскошный подарок, означал, что он хотел что-то от неё. Она не могла позволить себе быть одураченной. Но в глубине души она осознавала, что этот набор был первым шагом на пути, который, похоже, не обещал лёгких решений. Роксана глубоко вдохнула, её пальцы слегка сжались на краю стола, где лежала коробка с набором для зельевара. Она не могла больше скрывать эти мысли, которые тяготили её с того самого момента, как она оказалась здесь. Том сидел напротив, с неподвижным выражением лица, его взгляд не отходил от неё, как всегда. Но сейчас, в этот момент, она почувствовала, что настало время спросить. Это был тот вопрос, который терзал её изнутри. Она взглянула на него, стараясь сохранить холоднокровие, но в глазах всё же было что-то мягкое, что выдавало её беспокойство. — Ты можешь ответить на один мой вопрос? — спросила она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Том чуть приподнял бровь, его внимание мгновенно стало сосредоточенным. Он не спешил отвечать, лишь наблюдая за ней, его темные глаза пронизывали её взглядом, как будто изучали каждую деталь. — Всё зависит от того, что за вопрос, — ответил он спокойно, его голос не выдал ни малейших эмоций. Роксана немного прикусила губу, её сердце ускоренно забилось, когда она поняла, что она все же решилась это спросить. Она не могла больше скрывать свою тревогу. — Я переживаю о своём отце, — сказала она, опустив глаза на свои ладони, будто надеясь, что он не заметит, как она нервничает. — Ты знаешь что-нибудь о нем? Я… я просто не могу понять, как он относится к моему исчезновению. Он всегда заботился обо мне, а сейчас я не могу даже представить, что он чувствует. Том молчал. Его взгляд остался ровным и не выдал ни малейшего признака того, что его эти слова как-то тронули. Он продолжал смотреть на неё, но в его глазах не было ни жалости, ни эмпатии — только холодная твердость, как у того, кто привык контролировать всё и вся. Роксана ощущала, как тяжесть её вопросов ложится на плечи, как будто она сама не может найти себе места. Она нервно сглотнула и продолжила: — Он же заметил моё исчезновение, не так ли? Искал ли он меня? Я так долго была рядом с ним… и теперь… теперь я даже не знаю, что ему говорить, если я когда-нибудь вернусь. Я просто не могу понять, каково ему, и это меня пугает. Она почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но быстро вытерла их, не желая показывать свою уязвимость. Всё это было слишком тяжело — оставаться здесь, под его контролем, и одновременно думать о том, что её отец, возможно, терял надежду её найти. Том медленно поднялся с места и прошёл несколько шагов в сторону, где его силуэт сливался с тенью. Он стоял спиной к ней, и его голос, когда он заговорил, был холодным и невозмутимым. — Я понимаю твои переживания, Роксана, — сказал он, но в его словах не было сочувствия, только некая отстранённость. — Но твой отец, наверное, осознаёт, что ему не поможет даже самая сильная магия, чтобы тебя вернуть. Я не думаю, что он ищет тебя. Он скорее живёт в своём мире, в своих заботах. Роксана замерла, её дыхание стало прерывистым. Его слова, несмотря на их жестокую прямоту, не выбили её из колеи, хотя её сердце болезненно сжалось. Она ожидала, что Том скажет что-то похожее, но всё равно его слова ранили. Она встретилась с его взглядом, и её голос был тихим, но твердым: — Ты не понимаешь. Мой отец был для меня всем. Я не могу… я не могу просто так забыть его. И если он страдает, это будет на моей совести. Том, всё так же стоя спиной, произнёс коротко: — Ты не можешь беспокоиться о своём отце. Ты здесь, со мной. И только я могу решить, что с тобой будет. Роксана почувствовала, как её грудь сжалась. Он говорил, как всегда, уверенно и жестоко, и в его словах не было ни капли сострадания. Но в то же время она знала, что не может позволить себе сдаться. Реддл был не просто магистром своей судьбы — он был её темным другом и врагом одновременно. И она должна была искать выход, даже если этот выход был скрыт за десятками иллюзий. Том стоял на грани. Его взгляд был холодным и проницательным, но за этим внешним фасадом он почувствовал нечто новое. Он всегда был уверен в себе, всегда контролировал все вокруг, всегда получал то, что хотел. Но сейчас, перед ней, перед Роксаной, он ощущал что-то невообразимое для себя — неуверенность, какое-то странное беспокойство, которое до сих пор было ему чуждо. Он видел, как она сидела, её глаза наполнены не только болью, но и решимостью, которой ему не хватало. Всё, что она сказала, всё, что она чувствовала, заставляло его сомневаться в своих действиях, в том, как он её удерживал. Он, который мог легко манипулировать всеми вокруг, не смог заставить её подчиниться так, как хотел. Вместо этого она вызывала у него что-то новое — что-то, что он не знал, как контролировать. Том знал, что перегнул. Он не привык извиняться, не привык признавать свои ошибки. Он был всегда уверен в своей правоте, в своих методах. Но перед ней… перед этой женщиной, которая могла быть одновременно уязвимой и сильной, которая могла вдохновить его на что-то большее, чем просто власть, он почувствовал странную растерянность. Он медленно подошел к ней и, не сказав ни слова, присел перед ней на корточки. Его темные глаза не отрывались от её лица. Она всё так же сидела, поглощённая своими мыслями, но заметила его приближение. Сначала Том молчал, его губы были плотно сжаты, а взгляд направлен в землю. Он был совсем не похож на того, кого она знала. Его обычно холодный и властный вид был скрыт за чем-то более уязвимым, более человечным. — Роксана, — произнёс он, и его голос был неожиданно мягким, почти тихим. — Я… я не собирался тебя обидеть. Я не ожидал, что ты будешь так воспринимать всё это. Ты мне дорога. Ты очень важна, и я… я не хочу, чтобы ты страдала. Для Тома эти слова были почти чуждыми. Он никогда не говорил их и никогда не показывал своих чувств. Но сейчас, сидя перед ней, он почувствовал, что его гордость может не выдержать, если он будет честным хотя бы один раз. Роксана застыла. Это было не похоже на Тома, которого она знала. Он никогда не был таким. Его слова, его внимание, все это заставляло её колебаться. Но она не могла позволить себе сдаться. Она всё ещё не верила ему, но что-то в её душе, нечто глубокое и необъяснимое, начало двигаться. Том продолжил, его лицо теперь было серьезным и искренним. — Я понимаю, что ты переживаешь за своего отца. Это нормально. Но поверь мне, я не хочу быть для тебя врагом. Я хочу, чтобы ты была рядом. Не как пленница, а как… как партнёр. Ты особенная, Роксана, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одной в этом. Он немного приподнял подбородок, стараясь скрыть свою уязвимость, но его взгляд оставался мягким, почти нежным. Роксана смотрела на него, её мысли путались. Она чувствовала, что он искренен, но в то же время её внутреннее сопротивление было слишком велико. Она не могла просто так поверить ему. В тишине, которая воцарилась между ними, Роксана медленно, почти неохотно, произнесла: — Я не знаю, смогу ли я когда-либо тебе довериться. Ты многое сделал, чтобы я не верила тебе. Но, возможно… возможно, ты можешь начать с того, чтобы не пытаться меня контролировать. Я хочу сама выбрать свой путь. И если ты действительно хочешь быть рядом, если хочешь, чтобы я доверяла тебе, тебе нужно быть честным. Том смотрел на неё, его губы слегка приподнялись в едва заметной улыбке, хотя эта улыбка была не совсем радостной. — Я буду честным, — сказал он, его голос теперь был полон решимости. — Я сделаю всё, чтобы ты почувствовала, что можешь доверять мне. Но знай одно — я буду бороться за тебя. Я не отпущу тебя. Роксана молча кивнула. Момент был неожиданно прерван. В дверях летней беседки, где они проводили вечер, появился домовой эльф, которого Роксана не узнавала. Он был худым, с длинными ушами и настороженным взглядом, будто что-то скрывал или знал нечто важное. Он поклонился, едва касаясь пола, и произнес низким и сдержанным голосом: — Прошу прощения, Темный Лорд, но мистер Малфой срочно хочет увидеть вас. Возникла большая проблема с тем, что вы обсуждали в последний раз. Роксана почувствовала, как момент, который они с Томом переживали, исчезает, как дым. Всё напряжение, все их молчаливые слова вдруг развеялись в воздухе, а летняя беседка, наполненная мягким светом и тенью вечерних деревьев, сразу же стала гораздо холоднее. Том резко изменился — его лицо, которое только что выражало непонятную мягкость, снова стало каменным и жестким. В его глазах появился огонь, и это был тот же взгляд, который Роксана видела раньше — взгляд Темного Лорда. Том мгновенно встал с места, и его руки сжались, как будто он был готов сорваться. Он взглянул на эльфа с явной угрозой в глазах. — Что за проблема? — произнес он с холодной угрозой в голосе. — Я не люблю, когда меня отвлекают. Домовой эльф чуть сжался, но, видя реакцию Реддла, все же продолжил спокойно: — Он сказал, что это крайне срочно, Темный Лорд. Мы все под давлением, и это требует вашего внимания. Том, не говоря больше ни слова, быстро развернулся и с намерением покинуть беседку, произнес через плечо: — Хорошо. Я приду. — Он снова взглянул на Роксану, но взгляд его был уже холодным и непроницаемым. — Уйди. Это не твоё дело. Его слова были такими же твердыми и властными, как и его жест, которым он показал ей, что она не должна вмешиваться. Роксана почувствовала, как её сердце сжалось. Момент, когда он будто открыл ей часть себя, растворился. Теперь её место снова было в тени, как всегда. Она встала и молча пошла к выходу из беседки. Тишина, которая настала после его слов, ощущалась непреодолимой. Она не пыталась протестовать. Всё внутри неё было пусто. Роксана понимала, что её место в этом мире было далеко не рядом с ним, и его внимание было лишь частью игры. Тем временем Том не обернулся, уже обращаясь к Пенни, которая появилась в дверях. Она с поклоном подошла, и Том: — Пенни, отведи Роксану в комнату. Эльф кивнула и поспешила исполнить его приказ.

***

Роксана сидела перед зеркалом в своей комнате, её глаза отражали спокойную уверенность. Она изучала своё отражение, каждое движение, каждый взгляд казались ей осознанными и выверенными. Взгляд в зеркало не был таким, как раньше. В этом взгляде больше не было отчаяния, страха или беспокойства. Вместо этого она видела в себе силу — силу, которую начала постепенно раскрывать. Она смогла добиться того, что казалось невозможным: вызвала у него эмоции. Он, Темный Лорд, тот, кто всегда был неуловим и неподвластен, теперь хоть немного открыл свою уязвимость. Это было её маленькой победой, и она ощущала, как эта мысль наполняет её энергией. Она понимала, что Реддл ещё далеко не достиг того, чтобы полностью довериться ей, но всё же это был шаг вперёд. Она сделала то, что нужно было — не отреагировала, когда он прервал их разговор, когда он был настроен жестко и властно. И наоборот, она проявила слабость, которая одновременно была её силой: ей не нужно было больше давить на него, чтобы понять, что в его взгляде была не просто холодная настороженность, но и… какая-то другая эмоция. Страх, желание, или даже… неопределённое влечение. Реддл был не всесилен. Он, как и любой человек, мог быть уязвим. Он мог быть поддан влиянием, и, возможно, это было началом пути, на котором она сможет использовать его слабости против него. Зеркало перед ней отражало её лицо — спокойное, но с небольшой загадочной улыбкой. Роксана могла чувствовать, как её собственные инстинкты, приобретённые за годы жизни среди магов, развивались. Она понимала, что если она продолжит в том же духе, её план обязательно сработает. Её мысли скользнули к следующему шагу. Да, она могла бы продолжать играть его игру. Но теперь она не чувствовала себя марионеткой. Нет, теперь она была режиссёром этой игры, и ей предстояло решить, когда и как двигаться дальше. Маленькая победа придавала ей уверенности. Роксана знала, что, если она продолжит держать Реддла на расстоянии, открывая ему только то, что нужно, она рано или поздно сможет выбрать момент для своего побега. И когда она это сделает, он не сможет ничего с этим поделать. В её сердце закралась мысль, что она действительно может сломить его. Роксана вышла из ванной комнаты, стряхивая с плеч последние капли воды. Она расправила полотенце, но как только повернулась и увидела, что Реддл сидит на кресле, мгновенно замерла. Её сердце пропустило несколько ударов, и, несмотря на все её усилия сохранить спокойствие, в груди затрепетало нервное волнение. Он сидел, как всегда, элегантно, с холодным и беспокойным выражением лица. Тёмные глаза внимательно следили за ней, его тело было напряжённым, и в воздухе ощущалась тяжесть. Она почувствовала, как напряжение от его присутствия наполнило комнату, и невольно сделала шаг назад, но сразу же приостановилась. Что-то в его взгляде напомнило ей хищника, поджидающего свою жертву. Она выпрямилась и, стараясь держать себя в руках, сказала: — Что ты здесь делаешь? — её голос звучал немного хрипло от неожиданности. Она пыталась скрыть внутреннюю тревогу. На всякий случай присела на край стола, хотя это не помогло снять напряжение. Реддл не ответил сразу, а лишь внимательно изучал её. Лёгкая тень раздражения мелькнула на его лице, но он оставался спокойно собранным, как всегда. Тишина в комнате потянулась, наполняясь невыразимым напряжением. Когда он заговорил, его голос был низким, чуть напряжённым: — Просто решил поговорить с тобой, — сказал он, его интонация была мягкой, но всё же холодной, как лёд. Он встал и шагнул к ней, его глаза не отрывались от её лица. Его походка была спокойной, уверенной. Роксана, ощутив, как от его приближения воздух стал ещё плотнее, почувствовала, как в груди нарастает странное чувство — смесь беспокойства и любопытства. Она попыталась скрыть свою тревогу, но тут же решила рискнуть. — Всё уладил? — спросила она, слегка склонив голову, продолжая сидеть на столе. Это был рискованный вопрос, она знала это, но не могла удержаться от попытки вывести его из себя. Она смотрела ему в глаза, ожидая реакции. В её словах сквозила ирония, и, возможно, даже какая-то насмешка. Том, словно почувствовав её вызов, не сразу ответил. Его взгляд стал глубже, темнее, как если бы он обдумывал ответ. А потом, без предупреждения, он двинулся вперёд. Он поднимался, как хищник, который, возможно, решает, в какой момент нанести удар. Роксана не успела ничего предпринять — как он оказался перед ней, между её ног. Она застыла, её тело словно охватило напряжение, но она не пошевелилась. Реддл оказался так близко, что его дыхание едва не коснулось её кожи. Его руки были за её спиной, словно создавая барьер, а его тело почти касалось её. Он смотрел ей в глаза, и его взгляд стал более опасным. Он не отвечал на её вопрос сразу, но тишина, наступившая в комнате, наполнилась его присутствием, которое буквально давило на неё. Наконец, его голос прорезал эту тишину, хладнокровный и уверенный: — Конечно, я справился. Ты что, сомневаешься в этом? — его слова звучали, как вызов, а интонация была такой, что Роксана не могла не почувствовать нарастающее давление. Он не отходил, его тело почти касалось её, а взгляд становился всё более невыносимо пронзительным. Роксана не могла отвести взгляд, хотя каждое слово и движение Тома обжигали её душу, заставляя сердце колотиться быстрее. Она была в его власти, и её тело бессознательно отзывалось на его доминирование. Но она не могла позволить себе сдаться. Реддл смотрел на Роксану, его руки медленно скользнули по её спине, создавая напряжённое, но в то же время завораживающее ощущение её уязвимости. Его глаза, полные холодной уверенности и скрытого презрения, не отрывались от её лица. Роксана чувствовала, как её дыхание учащается под его взглядом, а его прикосновения буквально прожигали её кожу. Каждый его жест, каждое слово проникали в неё, нарушая её самообладание. — Ты не должна сомневаться во мне, — сказал он, и его голос звучал так, как будто это не просьба, а приказ. Он был уверен в своих словах, и его уверенность передавалась в каждом движении. Том был так близко, что Роксана ощущала его присутствие во всей своей глубине, и её тело отвечало на это напряжением. В его глазах было что-то, что не оставляло места для вопросов. Её сердце вдруг сильно застучало, когда она осознала, как близко он был. С каждым его движением её нервы обострялись. Она почувствовала лёгкую тревогу, не понимая, что он от неё хочет. Она не могла не чувствовать его силы, его контроля — и это пугало её. В его присутствии она чувствовала себя маленькой, слабой и ничтожной. Том заметил, как она слегка отдёрнулась, как её взгляд стал более беспокойным, и на его лице появилась тонкая усмешка, почти незаметная. Он мог чувствовать её напряжение и страх. Он наклонился чуть ближе, его лицо стало ещё более серьёзным и пронзительным. — Ты сейчас похожа на маленького испуганного оленёнка, — сказал он, его голос приобрёл немного насмешливый оттенок. Роксана не могла скрыть, как её сердце пропустило удар, и как это слово вновь коснулось её уязвимых мест. Её взгляд на мгновение потускнел, и она почувствовала, как её тело продолжает сковывать это ощущение беспомощности. Но затем Том, словно прочитав её мысли, неожиданно мягко коснулся её лба и поцеловал её в знак почти успокоения. Его прикосновение было неожиданным, почти нежным, но его внимание оставалось настороженным и властным. Он отстранился, всё так же смотря ей в глаза, и на его лице появилась едва заметная усмешка. — Не забывай, кто ты есть, Роксана, — произнёс он, и его голос стал снова холодным и решительным. Он развернулся и пошёл к двери, не оборачиваясь, словно заканчивая этот момент. Но его слова и его присутствие оставались в воздухе, а Роксана всё ещё не могла оправиться от его воздействия. Как только дверь закрылась за ним, девушка осталась сидеть, не шевелясь. В её груди билось сердце, и чувство смешанной тревоги и удивления наполнило её. Она пыталась прийти в себя, но его прикосновение и слова продолжали звучать в её голове. Роксана ходила по комнате, не в силах остановиться. Каждый её шаг был полон напряжения, и мысли метались в голове, словно непослушные птицы. Она не могла понять, почему её тело так резко реагирует на Реддла. Да, он был мужественен, да, его внешность была безупречна, но это не должно было вызывать такого отклика. Она пыталась найти оправдание: может, это просто физическое влечение, результат долгого одиночества, ведь она давно не была с кем-то близким. Но почему её эмоции были такими сильными? Почему она чувствовала его присутствие в каждой клеточке своего тела, даже когда он уже ушёл? Роксана пыталась уговорить себя, что это не имеет значения. Это не имеет отношения к её жизни, её планам. Она не могла позволить себе стать уязвимой. Она не могла позволить своему телу диктовать её решения, не могла позволить этим чувствам управлять её действиями. Её разум кричал о необходимости держаться, и она старалась сосредоточиться на этом. Тем не менее, возбуждение всё ещё не покидало её. В её груди всё билось неведомое волнение, которое она не могла заглушить. Она продолжала ходить по комнате, размышляя, пытаясь унять это состояние. Но чем больше она пыталась избавиться от этих чувств, тем ярче они становились. Роксана подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Луна висела высоко, освещая всё своим холодным светом. Это было её спасение — ночь, тишина, пространство для размышлений и для того, чтобы успокоить свои мысли. Она вдохнула глубоко, пытаясь освободить себя от этой внутренней борьбы, но так и не смогла найти успокоения. Всё, что она чувствовала, было слишком сильным. Потом она села на кровать, сняла обувь, но не ложилась сразу. Она пыталась заставить себя расслабиться, закрыть глаза, но вместо этого её мысли снова вернулись к Реддлу, к его взгляду, к тому, как он был так близко, как его прикосновения и слова оставили след в её душе. «Ты должна держаться. Это просто влечение», — повторяла она себе в голове, как мантру, но её тело продолжало отвечать, и это было не так просто побороть. В конце концов, она легла, притянула одеяло к себе и закрыла глаза, надеясь на сон. Но даже во сне она знала, что всё ещё будет бороться с этим. И с каждым моментом, с каждым дуновением ветра, она чувствовала, как её желание остаться сильной начинает уступать место чему-то большему и гораздо более опасному.