Оковы теней

Роксана сидела на краю кровати, когда дверь тихо открылась, и в комнату вошел Гораций. В его руках была старая, немного пожелтевшая фотография. Он остановился у её кровати и, словно решаясь, сел рядом. Его взгляд был полон нежности и грусти. — Это твоя мама, Роксана, — произнес он тихо, протягивая ей снимок. Девушка аккуратно взяла фотографию, словно боялась повредить её. На изображении была молодая женщина с длинными черными волосами и мягкими чертами лица, которые так сильно напоминали её собственные. Глаза матери были такими же глубокими и выразительными, как у Роксаны, только в них отражалась какая-то необъяснимая печаль. — Как её звали? — спросила Роксана, не отрывая взгляда от фотографии. — Эленор, — с лёгкой улыбкой ответил Гораций. — Эленор Блэквуд. Роксана подняла взгляд на отца. Её сердце замерло на миг — это имя казалось ей одновременно родным и чужим, как будто она слышала его впервые, но оно сразу же запало в душу. — Она была невероятной, — продолжил Гораций, откинувшись на спинку кресла. — Мы познакомились в Хогвартсе. Она была одной из самых умных студенток Когтеврана. Её знания в области зельеварения поражали даже меня. Мы сначала соревновались, а потом... — он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Потом я понял, что она — та самая. — Значит, мама тоже варила зелья? — удивилась Роксана, заметив в этом ещё одну схожесть между собой и матерью. — Не просто варила, — с гордостью ответил Гораций. — Она была мастером своего дела. У неё был талант, который я встречал крайне редко. Но её судьба... — его голос дрогнул. — Ты так и не нашёл того, кто убил её, — осторожно напомнила Роксана. Гораций покачал головой. — Я пытался, — признался он. — Альбус помогал мне. Мы перевернули весь магический мир, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Но убийца будто растворился. Всё указывало на то, что за этим стояли силы, о которых лучше не говорить вслух. Роксана сжала фотографию в руках, глядя на лицо своей матери. Она пыталась представить, какой была Эленор — её голос, её смех, её присутствие. — Ты скучаешь по ней? — спросила она тихо. Гораций кивнул, его взгляд затуманился. — Каждый день. Она была моим светом, моим вдохновением. Ты так на неё похожа, Роксана. У тебя её ум, её сила... и её улыбка, — он коснулся её плеча. Роксана почувствовала, как её глаза наполняются слезами, но она быстро вытерла их, не желая показывать слабость. — Она бы гордилась тобой, — добавил Гораций. Девушка снова взглянула на фотографию и почувствовала, как её сердце сжимается от тоски по тому, чего у неё никогда не было. Роксана сжала фотографию матери, чувствуя, как эмоции переполняют её. Она подняла голову и, стараясь сдержать себя, произнесла: — Реддл забрал у меня палочку. Без неё я беспомощна. Мне нужна новая, отец. Может, ты достанешь мне её? Или я сама схожу к Олливандеру, если ты так занят. Гораций, который до этого сидел напротив, внезапно замялся. Он взглянул на дочь с обеспокоенным выражением лица, словно выбирая слова. — Роксана... — начал он осторожно. — Сейчас выходить из этого дома опасно. Для тебя, в особенности. Девушка сжала кулаки, её терпение начало трещать по швам. — Опасно? — переспросила она, повышая голос. — Ты понимаешь, что говоришь? Как я должна защитить себя, если что-то случится? Или ты надеешься, что я буду махать руками и надеяться, что меня пощадят? Прежде чем Гораций успел ответить, дверь комнаты открылась, и вошёл Дамблдор. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах теплился тот самый загадочный блеск, который всегда раздражал Роксану. — Новая палочка тебе сейчас не нужна, Роксана, — произнёс Альбус, скрещивая руки за спиной. — Ты находишься под нашей защитой. Эти слова стали последней каплей. — Не нужна? — взорвалась Роксана, резко поднимаясь с места. Её голос звенел от гнева. — Вы смеётесь надо мной? Вы понимаете, что я чувствую себя, как без рук?! Что за абсурд? Как вы себе это представляете? — Успокойся, моя дорогая, — Дамблдор мягко поднял ладони, пытаясь смягчить её вспышку. — Мы всё предусмотрели. Тебя никто не тронет. — Это не успокаивает, — отрезала Роксана, сверля его взглядом. — Вы прекрасно понимаете, что палочка — это часть мага. Без неё я ничто. Если вы хотите, чтобы я чувствовала себя в безопасности, то позвольте мне получить хотя бы шанс на защиту. Гораций попытался вмешаться, но Дамблдор жестом остановил его. — Ты должна понять, — сказал Альбус, его голос стал строже, — что сейчас время для осторожности. Любое твоё действие может привести нас к большой беде. — И это говорит человек, который взял на себя право решать за меня, как мне жить, — язвительно бросила Роксана. — Спасибо, Альбус, за такую заботу, но я сама разберусь, что мне нужно! Дамблдор вздохнул, будто общение с ней было непростой задачей. — Мы обсудим это позже, — произнёс он, направляясь к выходу. — Вы сами так решили? Конечно! — выкрикнула Роксана ему вслед. Дверь за Альбусом закрылась, оставив Роксану и Горация в напряжённой тишине. Гораций подошёл ближе и положил руку ей на плечо. — Я постараюсь что-нибудь сделать, — сказал он тихо. — Надеюсь, — холодно ответила Роксана, всё ещё кипя от ярости. Роксана чувствовала, как напряжение нарастает с каждым моментом. Гораций сидел напротив неё, его взгляд сосредоточенный, будто он пытался увидеть что-то скрытое, что-то, что могла бы она ему рассказать. Он внимательно следил за её реакцией, ожидая её ответа. — Роксана, — начал он, его голос был мягким, но в нём слышалась скрытая настойчивость. — Ты должна рассказать мне, что ты видела в доме Реддла. Какие люди там были, о чём они говорили. Это очень важно. Альбус должен знать. Роксана замерла. Её интуиция подсказывала, что отец на самом деле не просто хочет узнать детали, но и планирует что-то гораздо более важное. Он вёл себя странно, и она заметила, как его взгляд становился более пристальным, когда он продолжал смотреть на неё, ожидая откровенности. «Он не должен знать всего», — подумала Роксана. Она ведь прекрасно понимала, что её отец, несмотря на все свои оправдания, не станет оставаться на стороне её интересов. Его действия всегда были рассчитаны на собственную выгоду. Она немного подумала, и её лицо приняло холодное, невозмутимое выражение. Составив в голове план, как поступить, она ответила, стараясь звучать как можно более убедительно. — Я была в заточении, отец, — сказала она, демонстрируя отчуждённость в голосе. — Я никого не видела, не слышала ничего важного. Просто сидела в комнате. Том не позволял мне выходить, а другие маги приходили редко. Я не знаю, что происходило за стенами. Я… я ничего не могу вам сказать. Гораций прищурился, но, возможно, решив, что она действительно ничего не знает, продолжил настойчиво, но без излишней агрессии. — Ты не понимаешь, что нам нужно знать, что происходило в этом доме, Роксана. Чем больше информации, тем проще будет устранить угрозу. Ты не можешь молчать. Это касается безопасности всех нас. Она почувствовала, как её грудь сжалась от напряжения, но попыталась скрыть это под маской уверенности. Она не могла позволить себе довериться, особенно когда речь шла о Реддле. И о её собственном будущем. — Я не знаю, о чём вы говорите, — повторила она с холодным выражением. — Всё, что я могу сказать, — я просто сидела в своей комнате. Это всё. Я не знаю ничего, что могло бы вам помочь. Гораций снова задумчиво посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тень сомнения, но он не стал настаивать дальше. — Хорошо, — сказал он, вставая. — Но ты знаешь, что это важно. Если вдруг вспомнишь что-то ещё, ты мне расскажешь. Это касается не только тебя, Роксана. Это важно для всех нас. Роксана кивнула, не говоря ни слова, следя за тем, как её отец выходит из комнаты. Как только дверь закрылась, она глубоко вздохнула. В её голове было слишком много мыслей, слишком много вопросов, но сейчас, казалось, не было ни времени, ни возможности разобраться в них. Она сделала ещё несколько шагов к окну, посмотрела на тёмное небо, думая о том, что её отец искренне верит в то, что она может помочь ему и Альбусу, и о том, что ей теперь нужно быть осторожной как никогда.

***

Роксана резко отбросила книгу на кровать и направилась к двери, желая выйти из душной комнаты. Но когда она дёрнула за ручку, дверь не поддалась. Она замерла, затем потянула сильнее, но результат был тем же. Её сердце забилось быстрее, а в голове мелькнули тревожные мысли. — Что за чёрт? — пробормотала она, ударив по двери ладонью. Девушка стала стучать, сначала спокойно, затем громче и настойчивее. Вскоре за дверью послышались шаги, и знакомый голос, звучащий как всегда спокойно и немного отстранённо, ответил: — Роксана, не волнуйся. Это сделано исключительно ради твоей безопасности. Она узнала голос Альбуса Дамблдора. От удивления и ярости её глаза расширились. — Ты издеваетесь, старый хрыч? Открой эту дверь немедленно! — выкрикнула она, упёршись кулаками в дверь. На мгновение за дверью воцарилась тишина, а затем Альбус снова заговорил, уже мягче, но всё так же уверенно: — Это временно. Ты должна понять, Роксана. Здесь, за этими стенами, ты в безопасности. Я не могу позволить, чтобы ты подверглась опасности снова. — Да что за бред?! — Она ударила по двери ещё сильнее. — В опасности? Вы хоть слышите себя? Это не безопасность, а просто новая тюрьма! Её голос звенел от гнева. Она ненавидела ощущение беспомощности, которое навалилось на неё, как тёмное облако. — Успокойся, — мягко сказал Альбус. — Я уверен, что позже ты всё поймёшь. — Пойму? — саркастически переспросила она, отступив от двери. — Поняла уже, спасибо. Мне просто нужно решить, где я была в заточении — у Реддла или у вас. Ответа не последовало. Только шаги, удаляющиеся от двери, сообщили ей, что Дамблдор оставил её одну. Роксана с яростью уставилась на дверь, затем выдохнула и опустилась на край кровати. Её голова была переполнена мыслями. "Что я ему сделала? Почему он так уверен, что я не могу позаботиться о себе? И что за «безопасность», ради которой нужно держать меня взаперти?" Она обхватила себя руками, пытаясь согреть озябшие плечи. В душе росло возмущение и горечь. "Может, я просто пешка? — мелькнула мысль. — И Реддл, и Дамблдор пытаются использовать меня в своей игре. У одного — древние ритуалы, у другого — разговоры о благородной миссии. Но кто из них вообще видит во мне человека?" Роксана поднялась и посмотрела в окно. Её отражение, бледное и уязвимое, будто кричало: "Найди выход". Но пока она только могла думать и планировать, как вернуть себе свободу. Она сидела на подоконнике, обхватив колени руками. Её взгляд был направлен вдаль, за пределы каменных стен, за горизонты, где простиралась свобода, о которой она могла лишь мечтать. Мысли о побеге всё настойчивее приходили в голову, как назойливые тени. "Почему всё так? — размышляла она, смотря на деревья, колышущиеся от ветра. — Я ведь ни с кем не связана. Ни с Тёмным Лордом, ни с этим Дамблдором. Почему они решают за меня, как мне жить? Я не пешка. Я человек, и я хочу свободы". Её сердце кольнуло, когда она вспомнила Тома. Его пристальный взгляд, насмешливую улыбку, моменты, когда он неожиданно становился мягче. Ей казалось странным, что в его "заточении" она чувствовала себя более живой, чем здесь, в "свободе", которую ей навязали Дамблдор и её отец. "Там у меня хотя бы была иллюзия выбора. Я могла гулять по его дому, могла даже спорить с ним. А здесь… всё по-другому. Они держат меня, как фарфоровую куклу, которую боятся сломать, но при этом не выпускают из коробки". Девушка вздохнула и посмотрела вниз, на свою ладонь, сжимающую подол платья. "Мне нужно уйти. Уйти ото всех. Найти место, где я никому не буду нужна. Где меня никто не найдёт". Её взгляд стал твёрже. Роксана уже прикидывала, как могла бы сбежать. Она вспомнила уроки, которые брала в Хогвартсе: заклинания для отвлечения внимания, способы уклонения от преследования. И хотя её палочка была утеряна, девушка знала, что найдёт способ обойти этот недостаток. "Я справлюсь. Главное — уйти как можно дальше. Там, где меня не найдёт ни Том, ни Дамблдор, ни отец". Она снова посмотрела в окно. Ветер, казалось, манил её, подталкивая к решительному шагу. "Они играют в свои игры. Но я не стану частью этой шахматной партии. Я выйду из игры".

***

Прошло несколько дней. За это время ничего не изменилось. Роксана так и была под замком этого дома. За завтраком Гораций с осторожной улыбкой сообщил, что они с Альбусом договорились: сегодня она сможет отправиться в Косую аллею, чтобы приобрести всё необходимое, но при одном условии — ей придётся выпить оборотное зелье. — Ты же понимаешь, милая, это только ради твоей безопасности, — пояснил он, поставив перед ней маленький флакон с тёмной вязкой жидкостью. Роксана взглянула на зелье, её губы дернулись в саркастической улыбке. — Безопасность? — переспросила она, покручивая флакон в руках. — Какое облегчение знать, что я могу покинуть "тюрьму", только чтобы побывать в "маскараде". Гораций нахмурился. — Рокси, не драматизируй. Это всего лишь форма предосторожности. Ты прекрасно знаешь, какие времена сейчас на дворе. Альбус, сидящий напротив, с мягкой улыбкой наклонился вперёд. — Вы должны нас понять, мисс Слизнорт. Ваше присутствие в Косой аллее под своим настоящим обликом привлечёт слишком много ненужного внимания. Оборотное зелье — это простой и безопасный способ обеспечить ваш комфорт. Роксана вздохнула, но, понимая, что возражать бесполезно, открыла флакон. — Ну что ж, за мою "свободу", — пробормотала она, выпивая зелье. Едва проглотив его, она почувствовала, как тело начало трансформироваться. Это было неприятное, тянущее ощущение, как будто её кожа сжалась, а мышцы перестроились. В зеркале она увидела себя совершенно другой. Это была молодая девушка с каштановыми волосами и карими глазами, с круглым лицом, в котором едва ли можно было распознать следы её собственной внешности. — Вот и прекрасно, — удовлетворённо заметил Дамблдор. — Теперь никто не сможет вас узнать. Роксана тяжело вздохнула, чувствуя себя как в чужой коже, и отвернулась от зеркала. Когда они вышли на оживлённую улицу, Роксана испытала странную смесь радости и раздражения. Было приятно снова почувствовать шум и жизнь вокруг, но осознание того, что она здесь под постоянным присмотром и в чужом обличье, гасило её энтузиазм. Альбус, со своим неизменным добродушием, сопровождал её и Горация, но его взгляд не упускал ни одной детали. Магический мир не знал о том, кто скрывается за образом девушки, и это создавало для Роксаны иллюзию свободы, но она не могла игнорировать тяжёлое присутствие своих спутников. Они посетили магазин мантий, где Роксана позволила себе выбрать несколько вещей, которые ей действительно нравились, а не были навязаны кем-то. Затем они зашли к книжному лавочнику, где девушка выбрала несколько редких книг по зельеварению. Гораций старался быть с дочерью как можно более мягким, искренне радуясь её выбору, но Роксана ощущала его скрытое напряжение. Когда они вышли из лавки, Роксана огляделась и заметила, что Альбус немного отстал, увлечённый разговором с каким-то магом. Это была её первая возможность остаться хоть ненадолго наедине с отцом. — Папа, — сказала она тихо, — скажи честно, сколько ещё мне так "жить"? Гораций замялся, избегая её взгляда. — Пока мы не убедимся, что тебе ничего не угрожает, милая. Это нужно, чтобы защитить тебя. Роксана хотела возразить, но в этот момент к ним подошёл Альбус. — Вижу, вы хорошо проводите время, мисс… — он сделал вид, будто забыл её "новое" имя. — Всё прекрасно, — холодно ответила Роксана, надевая на лицо маску равнодушия. Она знала, что это была не прогулка ради её удовольствия. Это была проверка. И ей нужно было держать себя в руках, чтобы не выдать, как сильно она мечтает сбежать от всего этого абсурда. Когда Роксана вошла в магазин с нижним бельём, она почувствовала странное облегчение. Магазин оказался тихим, а мягкий свет создавал уютную атмосферу. Она медленно шла вдоль витрин, касаясь нежных тканей, и краем глаза наблюдала, как Гораций и Альбус замерли у входа, явно не зная, что делать. Их смущение вызвало у неё слабую усмешку — хотя бы здесь она могла почувствовать себя свободной. Роксана взяла в руки изящный комплект и сделала вид, что рассматривает его, как вдруг почувствовала, как кто-то схватил её за руку. Сердце ухнуло в пятки, и она резко обернулась. Перед ней стояла Вивиана Малфой. Её глаза горели, а лицо выражало смесь тревоги и решимости. — Ты должна пойти со мной, Роксана, — быстро проговорила она, едва удерживая голос на уровне шёпота. Роксана растерянно моргнула. — Вивиана? Что ты здесь делаешь? — спросила она, стараясь говорить спокойно, но её голос дрогнул. — Слушай меня внимательно, у нас мало времени, — Вивиана сжала её руку крепче. — Я знаю, что это ты. Альбус и Гораций совершили огромную глупость, приведя тебя сюда только вдвоём. Мы должны уйти. Роксана нахмурилась, её мысли спутались. — Уйти? Зачем? И от кого мне нужно спасаться? От Реддла? Или, может, от Альбуса и собственного отца? Вивиана слегка прищурилась и ответила с твёрдостью: — Реддл бы никогда не причинил тебе вреда, это я знаю наверняка. Но сейчас речь не только о нём. Ты окружена людьми, которые играют в свои игры, Роксана. Твой отец и Дамблдор не такие простые, как тебе кажется. Роксана покачала головой, её голос зазвучал чуть громче. — А почему я должна тебе верить? Ты Малфой. Как мне знать, что у тебя нет своих скрытых намерений? Вивиана не колебалась ни секунды. Она отпустила её руку и прижала ладонь к груди. — Если ты сомневаешься, я готова дать Непреложный обет. Ты мне доверишься, и я клянусь, что тебе не будет угрожать ничто, если ты пойдёшь со мной. Эти слова пронзили Роксану. Она встретилась с глазами Вивианы и увидела там не только решимость, но и искренность. Всё, что происходило за последние недели, вихрем закружилось в её голове. Она устала от того, что ей постоянно лгут, что её используют, что каждый тянет её в свою сторону. Она глубоко вздохнула, заставляя себя принять решение. — Хорошо, — наконец сказала она, чуть наклонив голову. — Я тебе доверюсь. Вивиана облегчённо улыбнулась. — Тогда давай быстрее. У нас мало времени. Она потянула Роксану за руку, направляясь к заднему выходу магазина. Но в последний момент Роксана обернулась, чтобы убедиться, что Гораций и Альбус не замечают их исчезновения. У дверей они всё ещё стояли, увлечённые разговором, явно думая, что Роксана занимается "шопингом". Вивиана быстро провела её через тёмный коридор к боковой двери. Она подняла палочку, произнесла заклинание, и дверь тихо распахнулась. На улице стоял магический экипаж, запряжённый двумя гиппогрифами. — Быстрее, — шепнула Вивиана, подталкивая Роксану к экипажу. Роксана забралась внутрь, её сердце бешено колотилось. Она не знала, куда едет, но впервые за долгое время почувствовала лёгкую надежду. Вивиана заняла место рядом и закрыла дверь, а гиппогрифы, словно почувствовав срочность момента, взвились в воздух. Роксана сидела в карете, наблюдая, как темнеющее небо стремительно сменяется силуэтами облаков. Сердце стучало так громко, что ей казалось, будто его слышно на всю округу. Вивиана сидела рядом, сосредоточенно глядя в окно, словно проверяя, нет ли преследователей. — Куда мы направляемся? — наконец спросила Роксана, нарушив напряжённую тишину. Вивиана повернула голову к девушке и, немного смягчившись, ответила: — В секретное поместье Малфоев. О нём знает только наша семья. Это одно из самых защищённых мест в Магической Британии. Там ты будешь в безопасности. Роксана нахмурилась, складывая руки на груди. — Безопасность? Это уже звучит смешно. Мне каждый твердит о безопасности, но ничего, кроме заточения, я не вижу. — Я понимаю, почему ты так думаешь, — сказала Вивиана, чуть заметно нахмурившись. — Но поверь, это не просто слова. Это место — настоящая крепость, а Том и Абраксас... — она замялась, подбирая слова, — они хотят тебе помочь. Роксана усмехнулась. — Том? Помочь? Это звучит, как плохая шутка. Что он мне не рассказал, Вивиана? Вивиана посмотрела ей в глаза, но в её взгляде было что-то неуловимое — смесь искренности и скрытого волнения. — Я не знаю всего, — честно призналась она. — Том не рассказывает мне свои планы. Знаю лишь, что твоё положение гораздо сложнее, чем кажется. Уверена, он и Абраксас сами всё объяснят. Роксана отвернулась, пытаясь понять, что в этой ситуации было правдой, а что очередной игрой. Ей надоело быть марионеткой в чьих-то руках. Она повернулась обратно к Вивиане. — Если ты не знаешь, зачем это всё, зачем тогда так рискуешь ради меня? Вивиана чуть улыбнулась, но в её глазах всё ещё отражалась тень напряжения. — Потому что ты нужна Тому, — просто сказала она. — И я верю, что он лучше всех знает, что делает. Эти слова заставили Роксану замолчать. Она снова отвернулась к окну, наблюдая за тёмными очертаниями леса внизу. Её голова была переполнена мыслями. Она не могла понять, почему Том настолько заинтересован в её судьбе. — А ты, значит, просто веришь ему? — тихо спросила она спустя несколько минут молчания. Вивиана задумалась, прежде чем ответить. — Том не тот человек, которому легко верить. Но он всегда выполняет свои обещания. Это его сила и его проклятие. Карета начала плавно снижаться, приближаясь к земле. На горизонте показались величественные ворота из чёрного железа, украшенные древними гербами семьи Малфоев. Позади них высилась мрачная, но невероятно красивая усадьба с высокими шпилями и витражными окнами. Когда Вивиана и Роксана вошли в огромный холл поместья Малфоев, тишина почти оглушала. Величественная архитектура дома поражала своей строгой красотой: мраморные стены с изысканной резьбой, сверкающий пол из чёрного гранита, огромная люстра, излучающая мягкий свет. — Подожди здесь, я сейчас всё устрою, — сказала Вивиана, оборачиваясь к Роксане. Она вытащила палочку и, сосредоточенно махнув ею, вызвала серебристого патронуса. Элегантный лебедь, сотканный из света, выскользнул из её палочки и на мгновение застыл перед хозяйкой, словно дожидаясь приказа. — Найди Абраксаса и передай, что я нашла Роксану. Мы в поместье, и теперь ждём их здесь, — твёрдо сказала Вивиана. Лебедь взмахнул крыльями и исчез, устремляясь в неизвестном направлении. — Всё, — вздохнула Вивиана, оборачиваясь к Роксане. — Теперь остаётся только ждать. Роксана молча кивнула, но напряжение в её взгляде выдавалось слишком явно. Она осматривала дом, не зная, радоваться ли безопасности или бояться того, что её ждёт. — Здесь безопасно, — успокаивающе сказала Вивиана, словно читая её мысли. — Это место защищено таким количеством заклинаний, что сюда даже Альбус не сможет добраться. — Это радует, — сухо ответила Роксана, хотя её голос звучал скорее саркастично. Вивиана мягко улыбнулась. — Пойдём в гостиную. Ты, наверное, устала. Они прошли через холл в уютную гостиную с массивным камином и мягкой мебелью. На стенах висели портреты предков Малфоев, а в воздухе витал лёгкий аромат свежезаваренного чая и древесных смол. — Может, что-то выпьешь? Чай? Вино? — предложила Вивиана, усаживаясь на диван. — Нет, спасибо, — коротко ответила Роксана, устраиваясь в кресле. Ожидание было напряжённым. Вивиана пыталась разговорить Роксану, но та отвечала односложно, погружённая в свои мысли. Девушка думала о том, что её ждёт, когда Том и Абраксас появятся. Она вспомнила их разговоры, планы, которые они обсуждали, их неоднозначное отношение к ней. — Почему ты так уверенна, что Том ничего мне не сделает? — вдруг спросила Роксана, глядя прямо на Вивиану. Та немного растерялась, но быстро нашлась. — Потому что он слишком дорожит тобой, чтобы навредить. И... — она замялась, но потом добавила: — Я видела, как он смотрит на тебя. Это не взгляд человека, который видит в ком-то лишь средство для достижения цели. Роксана задумалась. Её было сложно переубедить после слов Альбуса и Горация, но в словах Вивианы она чувствовала искренность. Внезапно где-то в доме раздался звук шагов. Вивиана напряглась, но, выглянув в коридор, сразу расслабилась. — Это они, — сказала она с облегчением, оборачиваясь к Роксане. — Том и Абраксас здесь.